Я выживу. Обязательно выживу.

«Прошло так много времени с тех пор, как мы вместе что-то делали, верно, Руичиро?» — размышляла я, лежа на кровати и мучая рыжие пряди волос. В такой ситуации душ оказался в самый раз. Несмотря на то, что волосы были мокрыми, я все же улеглась на подушку. Конечно, утром я не расчешу их, но меня это мало волновало. Свет напольной лампы светил прямо мне в лицо. Пнув по ней ногой, я развернула ее в другую сторону. Прямо в сторону своей спящей соседки. — Анджу-у! — завопила недовольно Альма, поднимая каштановую макушку с подушки. — Ложись уже! В порядке твоя подружка! Хватит себя истязать! — Прости, Юки-кун, — тихо начала я, накручивая толстую прядь на палец и смотря в потолок. Моя соседка по комнате уже додумалась встать и просто выключить свет. Последнее, что освещало комнату. — Что ты делаешь? — То, что должна была сделать ты уже давным-давно. Повторяю для глухих: все в порядке. Отбой тревоге! — она слегка стукнула мне по лбу. От неожиданности я вернулась в исходное состояние. — Спи, иначе пойдешь на задание Главнокомандующей в плохой форме и тебе снова влепят выговор. — Договаривая, девушка направилась к своей постели. Я слегка улыбнулась. — Юки-и, а как... — Она в порядке. Если ты думаешь, что я хотела ее убить, то говорю сразу: яда было слишком мало, — отрезала каштановолосая, которая, судя по звукам, закуталась в одеяло. Спустя некоторое время она продолжила. — Акира присмотрит за ней. — А-акира??! — Верно. Нам с тобой поручено разбирать завалы в архивах, ты ведь помнишь? — Да-да, — укладываясь, произнесла я. Немая пауза. — Аль.. Юки, а ты когда-нибудь теряла кого-то дорогого своему сердцу? — М-м, — утвердительно донеслось с другого конца комнаты. — Зачем ты это спрашиваешь? — недовольно произнесла девушка, привстав с постели. — Я.. Я больше не чувствую, что Руичиро является для меня чем-то дорогим. Это то, что называют бесчувственностью? — Как знать, — зевая, произнесла та. — С нашей работой трудно не потерять себя. Тебе, нет, всем нам стоит помнить об этом. Всегда. — «Нашей работой», да? — я развернула голову в сторону Юки, но она более ничего не ответила. — Доброй ночи, Юки. С этими словами я развернулась к стенке и закрыла глаза. 5:59, пригород Токио. Женское общежитие I.G.S. Восход солнца — очень красивое явление. Только вот, когда его лучи падают попадают в лицо — не особо приятно, и вдвойне неприятно, когда это происходит ежедневно! И хотя мы встаем в 6:00, этой чертовой громадине на горизонте не прикажешь встать вместе с нами! Иногда я ненавижу эту страну за такие рассветы. Все попытки заснуть сводились на нет. И в итоге я слышу свой будильник. Но.Я.Уже.Проснулась. — И так ка-ажды-ый де-е-ень, — недовольно протянула я, пытаясь нащупать будильник, не открывая глаз. С другого конца комнаты донесся шелест постели. Все-таки моя соседка, в отличие от меня, была ранней пташкой. Мои неудачные попытки найти будильник пресекла Юки: она выключила будильник и шумно поставила его на место. Сдернув мое одеяло, она буркнула что-то про работу. — Да-а-а, — в подушку промычала я, пытаясь подняться. Через 15 минут мои усилия подняться завершились: в соседней комнате (У нас тонкие стены, так что слышно, о чем говорят соседи, не говоря уже о музыке) заиграла музыка. Меньше, чем через минуту послышались и слова. Надо сказать, что песня мне понравилась уже по первому проигрышу*. Благодаря ее задорному мотиву, я смогла подняться. И это уже было моим маленьким успехом! Вообще, это здание, принадлежавшее нашей организации, было распределено под общежитие не так уж и давно, и хотя нам обещали, что тут будут жить только девушки — нас надули! Именно так! В этом доме живут и парни. Несмотря на то, что мы базируемся в Японии, в нашей организации состоят, в основном, иностранцы. Главнокомандующая и ее заместители — исключение (Собственно, именно поэтому никто из нас не занимает высокое положение. В любой стране в важной сфере ценят коренное население), все они — чистые японцы, уже несколько поколений. Это я узнала, когда в последний раз работала в главном архиве. И это единственный недостаток, который меня бесит — сколько бы я не работала, сколько бы не рисковала своей шкурой — меня не повысят, потому что моя мать — кореянка (Отец забрал меня от нее раньше, чем я могла говорить, а потому возмутиться я не смогла). Заработок, конечно, неплохой, но с руководством точно не сравнится. Возвращаясь к нашей общаге, можно лишь добавить, что тут живет больше китайцев, нежели чем корейцев или японцев, которые не имеют гражданства, но про них вообще отдельная история. Вновь размышляя о том, как хреново быть хафу*, я приступила к водным процедурам. Все это в сумме заняло около часа, за что позже меня наказала моя сегодняшняя напарница — Альма. 8:01, Токио. Архив I.G.S. Как и ожидалось, архив выглядит все так же отвратительно. Конечно, речь идет не о самом помещении, а о куче бумаг в нем. Помещение приятных бело-бирюзовых цветов, недавно была заменена вся мебель (По этой причине работы стало еще больше), сюда привезли цветы, так что теперь приходится ухаживать и за ними. Все оформили в стиле модерн, хотя для архива, как мне думается, — это не самое хорошее решение. Альме все понравилось, мне же, если честно, наплевать, т.к. я уже хочу отсюда свалить поскорее. — Ты будешь разбирать дела прошлых лет, надеюсь, понятно почему, — монотонно произнесла моя напарница, проходя далеко внутрь помещения. — Окей. Чем раньше начнем, тем быстрее закончим! — Наивная, — швыряя мне кипу бумаг, произнесла Альма, после чего пристально посмотрела на меня и затем молча отвернулась. Я достала плеер. — Пожалуй, так время пойдет быстрее, — я улыбнулась и врубила любимую музыку. Разбирать бумаги у нас считается делом позорным, потому что наша прямая обязанность состоит совсем не в этом. Обычно мы решаем конфликты, которые не в силах решить правительство. Хотя, не спорю, тяжело нам сравняться с теми же Ищейками*: все-таки у них больше шансов получить достойную работу, да и они «более» официально закреплены, нежели мы. Я отложила плеер и всерьез задумалась. А что вообще мы делаем? Просто на побегушках у правительства? — О чем ты задумалась? — не отрываясь от своего дела, пробормотала Альма. — Ты спрашиваешь потому, что тебе интересно, или потому, что скучно? — Все сразу. Я вздохнула. — В работе ты совсем другая, нежели дома. — Думаешь, у нас еще место, которое мы можем назвать домой? Дом — это наша организация, — я хотела ей возразить, но она перебила меня, — И никак по-другому. — Может быть, ты и права, но… Юки, ты когда-нибудь задумалась над тем, ЧТО мы делаем? — Конеч- — Я не о прямой работе! Я о ее смысле!!! Она непонимающе на меня глянула, затем прикрыла глаза и улыбнулась. — Говорят, что когда такие мысли начинают посещать голову — это хороший знак. Вероятно, тебя скоро повысят. А насчет смысла нашей работы, ты задумываешься над тем, зачем ты ешь? — Что за глу- — Ответь. — Эм. нет. Это же просто жизненно необходимо. — Так же и с нашей работой — она жизненно необходима. Да, она грязная, неблагодарная, но она нужная. Члены нашей организации разбросаны по всему миру, что является для нас трагедией. Харада-сан никогда не хотела такого, но мы не можем противиться словам правительства: если приказано расширять влияние Японии — значит нужно это исполнять. Приказ есть приказ. И без помощи нашей мозговитой части организации тут не обойтись, потому их отослали вместе с дипломатами в другие страны. — Тебе это нравится? — я попыталась заглянуть в ее глаза, но она отвернулась. Не поворачиваясь, она продолжила: — А у меня есть выбор? У кого-то из нас есть выбор? Если верить словам Асаги-сана, то изначально организация подразумевалась как чисто наемная сила. Знаешь, как во всяких компьютерных играх: люди нанимают работника за определенную сумму, и чем он сильнее, тем больше плата за работу. К сожалению, правительству такая идея не понравилась, а учитывая, что у Харады-сан вся семья — военные, то ее прогнули под себя, вот и все. — Игры? Наемники? — Это просто пример. Не обращай внимания, — она сказала это с такой. мягкостью. Юки посмотрела на потолок, будто пытаясь там что-то найти. — Когда-нибудь я хочу, чтобы наша организация стала такой, какой ее хотели видеть изначально, а не такой, какой ее хотят видеть люди выше. А, — она вновь принялась за разбор бумаг, — прости, мысли вслух. Давай продолжим, иначе останемся без обеда! — Юки… — Я сказала: за работу! — ее голос вновь стал стальным. Ох уж эти каменные леди! И все-таки, я хочу узнать, что же хочет от нас правительство. Должно же оно понимать, что организация с кучей эсперов и подручных, которая мечтает о свободе, не будет вечно сидеть в зависимости! Неужели, это деление, начавшееся с нашего техотдела — и есть то, чего они хотят? Разделив эсперов на отдельные части, они получат мощную базу для своих нужд. Окончательно погрузившись в мысли, я очень быстро сшила кипу бумаг, предложенную Альмой, и отпросилась в туалет, ссылаясь на боли в животе. Зайдя в уборную, я немного расслабилась. Я положила обе руки на тумбу темно-синего цвета и постаралась привести свою голову в порядок. Если все, что Юки сказала — правда, почему тогда я узнала об этом только сейчас?! Если бы я не подняла эту тему, я что, всю жизнь бы проработала здесь, не зная, что все могло бы быть иначе? Знает ли Харада, что правительство, с большой вероятностью, пытается нас расформировать на части, которые нужны им? Если знает, то почему бездействует?! Ах! Руичиро, как же мне не хватает твоих беспечных выражений, вроде «Все образуется», «Да ладно тебе! Иди к-поп послушай!». — Аха-ха-ха, называя тебя беспечной, я забыла о том, какие цели ты преследуешь. Ветреные люди таким не занимаются. Я включила кран. Набрав обеими руками воду, я ополоснула лицо. Приятное тепло коснулось меня и тут же пропало. Стало немного прохладно. Я посмотрела в зеркало. — Кажется, — я вновь протерла рукой лицо, — мне нужно кое-кого навестить… ?????? ?????? Большой зал был ярко освещен и занавешен, так что определить время суток не представлялось возможным. В центре комнаты находился большой, вытянутой формы стол. В зале находилось порядка 10 человек, но все они молчали. Гробовую тишину прерывал лишь фильтр, стоящий в огромном аквариуме возле стены. — Если позволите, я бы хотела продолжить, — гордо заявила Акира, вставая со своего места. Сзади нее раздался какой-то шорох и она мгновенно развернулась на шум. Со стороны раздался какой-то смешок, девушка, бросив туда презрительный взгляд, начала свой рассказ. Так продолжалось минут 15. Первым терпение закончилось у главнокомандующей. — Милая, милая Акира, — воодушевленно начала она, вставляя сигарету и поднося зажигалку ко рту. Закончив, она заняла более удобную позицию в кресле и продолжила: — Твой рассказ, безусловно, не имеет изъянов, но если каждый будет готовить такой подробный рассказ, боюсь, что всего времени во Вселенной нам не хватит, чтобы закончить обычное совещание! Договорив, Харада всплеснула руками и чуть не выронила сигарету. К счастью, на это никто не обратил внимания. Примерно так проходит каждое совещание управления I.G.S. Послушав краткий рассказ каждого из начальников различных частей, главнокомандующая постаралась собраться с мыслями. Харада тяжело вздохнула и вновь сменила положение в кресле. «Все-таки геморрно быть такой высокопоставленной личностью. Я даже не могу позволить себе оплошать в их глазах» — размышляла она, разглядывая всех присутствующих. После Акиры, начальника отдела по поиску потенциальных рекрутов, выступал Кимура Асаги. Мужчина приятной наружности, лет 30-35, его андрогинная внешность и, казалось бы, мягкий характер нисколько не мешают быть ему командующим авангардом. Хотя, по его словам, с большим удовольствием он бы остался со своей женой и детьми дома. Другие двое — Алекс Уорнер и Макс Браун, стоящие друг друга личности, которые предпочитают обходиться своими кодовыми именами — заместитель начальника, правая и левая руки главнокомандующей. Несмотря на то, что они даже не родственники, и вообще друг на друга не похожи — их дуэт называют «Дьявольскими близнецами». «Какие все-таки люди разные» — подумала Харада, еще раз окинув взглядом всех управленцев. — «Постойте-ка…» — Где Ифань? — безынтересно произнесла главнокомандующая, зная ответ заранее. — Старуха решила остаться в своем «замке», — монотонно произнесла Акира. — Разве сегодня нам нужны ее гениальные стратегии? — Нет, но обычно она не пропускала совещаний. К тому же, в такое-то время, — Харада задумчиво посмотрела на Акиру, затем уставилась куда-то в центр стола. — Мн- — Не требуется, — отрезала главнокомандующая, вставая со своего места. Сложив руки за спину, она направилась к выходу. — Совещание окончено. Как только она вышла, все немного расслабились. — Уа-а, — потягиваясь, простонал Асаги, — я так устал! Почему в последнее время навалилось столько всего одновременно-о-о? — В твоем-то возрасте поздно жаловаться, — произнес Алекс, доставая свой смартфон. — 1:30. Сегодня мы рано. — Я так голоден — сказал Макс Браун, не заботясь о том, подходят ли его слова к ситуации. Все непонимающе уставились на него. — Чего вам? Разве не ясно, что у Харады-сан сейчас «немного» другие проблемы, м? Повисла тишина. — О чем ты? — серьезным голосом произнес Асаги. — Мафия, Агентство, Правительство-о, — загибая пальцы, произнес парень. — И это если совсем кратко. Но, думаю, вы и так поняли, о чем я. — В последнее время я не успеваю следить за тем, сколько людей от нас ушло, — совсем расслабившись, произнесла Акира. Вне работы она не выглядела такой напряженной, но было заметно, что ей плохо в компании других людей. Словно она уже устала от общения. — М-м, и ведь правда, — задумчиво произнес Кимура, почесывая голову, — никому не хочется получить увечье или расстаться с жизнью после первого же задания. Если уж на то пошло, то и рекруты у нас никакие пошли, — хоть заседание и закончилось, люди, сидевшие в этом большом холодном зале не собирались расходиться. — Первые новички, которых ты, Акира, нашла в начале года — сбежали после первой же миссии. Я так устал от этой работы на правительство. Асаги прикрыл глаза и, немного помолчав, продолжил: — Мне больше не хочется заниматься все этим. делом. У меня есть любящая женщина, а теперь еще и ребенок. Я не хочу их потерять. — Тебе стоит уйти, — монотонно произнесла Акира, кладя голову на одну руку, другой она пыталась что-то нарисовать в своем ежедневнике. — Хе-хе-хе, если бы покинуть организацию было так просто… — Тогда не уходи, — тихо произнес Макс, убирая челку с лица. Он отодвинулся от стола и стал покачиваться на кресле. — Разве состоять в организации — не прибыльно? — П-хах, — Асаги прикрыл рот рукой. — Ты заговоришь по-другому, когда найдешь человека, с которым захочешь остаться на всю жизнь. Деньги — не главное в жизни. В разговор вмешалась Акира. — Если у человека нет чувств — не имеет смысла, скольких людей он встретит: результат будет одним и тем же. — Как знать, — монотонно произнес Асаги, вставая с кресла. Мужчина направился к выходу. — Доброй ночи, мои дорогие товарищи. Следом ушел Алекс, ссылаясь на то, что слова Макса пробудили в нем неистовый голод. Акира и Браун остались наедине. Повисла неловкая пауза: было видно, что обоим молодым людям было не о чем поговорить друг с другом. — Сегодня красивая ночь, полагаю, — первым тишину прервал Браун. — М-м, — Акира утвердительно кивнула. — Акир- — Алессандра. Мое настоящее имя — Алесандра. Люди, которых вы привыкли называть «друзьями», назвали бы меня «Лесса». — А. О. Вот как. Мое ты знаешь, — оживленно начал парень. Он хотел что-то продолжить, но девушка его перебила. — Верно. А потому — дальнейшее общение бессмысленно. — Но мы ведь и не начали общаться? — О, вот как? Тогда, — ее голос начать дрожать то ли от страха, то ли от возбуждения, — скажу тебе так, — добравшись до уха парня, она нежно проговорила: «У меня есть парень». Интерес к девушке, в глазах парня мгновенно поубавился. — Ну что ж, — встав с кресла, он направился к выходу. — Доброй ночи, госпожа Лесса. Как только парень покинул помещение, Алессандра тихо выдохнула. Девушка соврала. Ну, отчасти: парень у нее действительно. был, пока не погиб при загадочных обстоятельствах. Прогнав все негативные мысли, девушка принялась за работу. Заглушать мысли она старалась полным погружением в работу. Сейчас эта работа состояла из перебора старых документов, в основном, тех дел, которые не смогли благополучно завершить. Не самое приятное, учитывая, что все здесь так или иначе может напомнить о прошлом. Открыв очередную папку, девушка едва слышно прочитала заголовок: — International Golden Soldiers. Дело о Белом Кирине. Доступ уровня B-02, — Алессандра мимолетом взглянула на другие папки, затем снова на открытую перед собой. — Белый Кирин? Йокогама, 23:40 ?????? Шум людей на улице и в заведениях с каждой минутой только нарастал. Высотные здания, уличные фонари, вывески так ярко освещались изнутри, так что, если смотреть издалека, кажется, что все это — огромная, растянувшаяся на многие километры, гирлянда. Пройдясь по местным улочкам, можно было услышать шипение готовящейся на улицы еды. Запахи, смешиваясь, одурманивали любого мимоидущего человека. Рыжеволосая девушка, медленно шла по улице, несмотря особо по сторонам. Ей было наплевать на людей, на запах этой прекрасной еды, ее волновал только один человек. Дойдя до нужного места, она посмотрела на вывеску, потом снова на вход. «Кажется, здесь» — пронеслось у нее в голове. Неуверенно, она направилась ко входу. В заведении было достаточно людно и очень шумно. Но и это ее ни капли не смутило. Пройдя еще немного, она остановилась у одного столика. Человек сидящий за ним, что-то напевал и никого вокруг не замечал. Бинты на его руках так расслабились, что казалось, будто бы сейчас все они слетят. Увидев перед собой тень, мужчина вздохнул и наконец-то открыл глаза. — А, вот ты и пришла, — весело проговорил он, жестом приглашая девушку присесть. Сев, девушка подложила одну руку под подбородок, а другой уперлась в краешек стола. — Что за убогое место Вы нашли, Дазай-сан? — с ноткой раздраженности проговорила девушка. Затем, она на пару секунд буквально подвисла, чем вызвала непонимание со стороны собеседника. Выйдя из этого состояния, она, не давая ничего сказать своему забинтованному «другу», вдруг выдала следующее: — Мне нужно с Вами серьезно поговорить, — говоря это, она смотрела Дазаю прямо в глаза. Даже видя ее серьезный настрой, тот нашел повод, чтобы снова посмеяться. Прикрыв глаза, он чуть размял спину и произнес: — Может быть, сначала мы выпьем, Анджу-чан? — О-ох, — девушка закатила глаза, но, понимая, что иначе ничего не получит, все-таки согласилась.