Дьявольская трель

      Изысканная скромность и простота фасадов дворца контрастировали с исключительной роскошью и великолепием внутреннего убранства. За главным вестибюлем — богато украшенная лепниной ротонда, объединённая широким проёмом с белоколонным залом, за открытой двойной колоннадой которого располагался зимний сад.       Вестибюль украшали мраморные скульптуры музы астрономии Урании и музы поэзии Эрато, расположенные в нишах. Стены вестибюля обработаны рустованными пилястрами, над которыми идет сложный карниз с рельефными кронштейнами. Помещенный в мраморную нишу мраморный камин завершается фигурками путти и головой сатира. Прямо напротив вестибюля находилась Приемная.       Разделенная на два торжественных марша лестница вела к главной, Северной анфиладе, состоявшей из пяти больших залов, за которыми в северо-западном ризалите находился огромный Тронный зал, а в юго-западной части — дворцовый Театр. Собственно там и будет сегодня выступать Александр Гидеон Лайтвуд с программой «Шедевры Мировой Классики в современной обработке».       Александр известен в основном благодаря техно-обработкам классических композиций. Первый раз он взял в руки скрипку в возрасте пяти лет и с тех пор с ней не расставался. Он был самым молодым учеником в Королевском музыкальном колледже, на факультете «эстрадная скрипка». Стиль исполнения Александр предпочитает «скрипичный техно-акустический фьюжн». И сегодня (как будто специально), в день своего 18-летия, Александр выступает в Дворцовом театре.

***

— Алек, не волнуйся ты так, — подбадривала брата Изабель, — всё пройдёт шикарно. — Да, я очень надеюсь на это, — выдохнул Алек, теребя запонку на рукаве белоснежной рубашки. — Итак, что ты нам сегодня сыграешь? — спросила Изабель, поправляя галстук. — Ммм… Моцарт, Вивальди, Паганини, а завершу программу «Дьявольской трелью» Тартини. — Ооокей… Мне больше знакомы такие фамилии как Армани, Шанель, Ив Сен-Лоран… — Эй, я тоже их знаю, а вот ты музыкальная невежда, — улыбнулся Алек и обнял младшую сестру, — но я люблю тебя, всех вас! Спасибо, что пришли меня сегодня поддержать. — Я тоже тебя очень люблю, — ответила Изабель на объятия, — и, эй… С Днём рождения, старший брат…       Выходя из гримёрной, Алек обернулся, чтобы выключить свет, и, как только комната погрузилась во тьму, где-то в углу сверкнули золотистые кошачьи зрачки. «Надо успокоиться, а то так и до глюков недалеко», — подумал про себя музыкант.       Закрыв гримёрную, Алек отправился за кулисы, чтобы подготовиться к выступлению. Вчера здесь была генеральная репетиция, и Алек досконально изучил зал со сцены. Зал украшали часы и канделябры из золоченой бронзы, изделия из серебра и фарфора, повторяющие орнаментику рококо. Мебель была украшена резным рокайльным орнаментом, накладками бронзы, позолотой и вставками из расписных фарфоровых пластин.       Но вот на сцену выходит его педагог и наставник, и произносит речь, в которую Алек не особо то и вслушивается. Он сжимает в руках свою скрипку и смычок, его верных спутников на протяжении всей жизни, и отпускает мысли за пределы этого зала, оставляя в голове лишь черные ноты на белом листе.       Алек выходит на сцену под бурные аплодисменты, осматривая зал. Поклон. Скрипка — продолжение его руки, а смычок — его мыслей. Ловкие, длинные пальцы пляшут по грифу, перепрыгивая с одной ноты на другую. Какими словами можно описать музыку? Она красивая, интересная, искрометная, убедительная, искренняя — эти слова в различной комбинации дают разный эффект. И все же их недостаточно. Музыка похожа на хороший парфюм, запах которого распространяется по всему помещению, оставляя за собой шлейф ароматных нот.       Коротко поглядывая на зрителей, Алек отыскал свою семью и близких друзей. Сегодня они все пришли послушать его игру. Мариза и Роберт — мать и отец, которые безумно гордятся своим первенцем. Джейс и его девушка Клэри — сводный брат, который иногда аккомпанирует ему на фортепиано, и рыжая бестия, которая любит их рисовать во время игры. Изабель и её парень Саймон — младшая сестра, которая всегда поддерживает Алека во всех начинаниях, и в случае неудачи он всегда может с ней поговорить, и секси-ботан, который помогает с обработкой музыки, чтобы современные веяния и бессмертная классика были единым целым. В полумраке зала Алек заметил те самые золотистые глаза, которые таинственно мерцали и манили к себе. Может, в гримёрной ему не показалось?       Каждое исполнение Александра награждается бурными аплодисментами и криками. Слушатели в полном восторге, отчего у Алека замирает сердце, а с лица не сходит улыбка. Но в один момент его начинает волновать только один человек. Почему? Почему он не может выкинуть его из головы? Почему хочется играть только для него? Почему сбивается дыхание, а в груди бушует пожар?..       Концерт подходит к концу, и Александр исполняет последнюю композицию — «Дьявольскую трель» Джузеппе Тартини, одно из самых сложных произведений для скрипки в мире. Эта соната — один из самых ранних шедевров скрипичной виртуозной музыки, и ее рождение связано с довольно любопытной историей. Если верить легенде, рождением виртуозности на скрипке мы обязаны вмешательству темных сил.       Аплодисменты, овации, восхищение и восторг…       Алек возвращается в гримёрную, а через пару минут заходят его родственники. — Алек, ты такой молодец, — Изабель подбегает к брату и крепко обнимает, — это было просто великолепно. — Мы так тобой гордимся, — подхватывает Мариза и целует сына в щёку.       Поздравления, объятия, поцелуи, улыбки… Счастье, восторг, лёгкость… — Давайте дадим нашей звезде отдохнуть. Завтра, в восемь, в ресторане? — спрашивает Изабель, выпроваживая остальных. — Да, до завтра, — Алек дарит своим близким лёгкую улыбку, и, как только дверь закрывается, он снимает пиджак и падает в кресло, закрывая глаза. — Великолепный инструмент, — послышался бархатный голос, от которого у Алека побежали мурашки по спине. Он повернул голову в сторону голоса и увидел шартрезовые глаза, преследующие его весь вечер. Мужчина тонкими длинными пальцами проводит по скрипке и медленно подходит к Александру, — как и его владелец. — Мужчина протягивает руку в знак приветствия, — я Магнус Бейн, потрясён вашей игрой. — Александр Лайтвуд, — молодой человек пожимает протянутую ему ладонь, и тело прошибает током. — Александр — сильное имя, — рука Бейна скользит по предплечью, и у Алека перехватывает дыхание, — не хотите со мной прогуляться? Я знаю это здание как свои пять пальцев. — Я… — Алек ничего не понимает. Он знаком с этим человеком пять минут, но готов идти за ним куда угодно, — да, конечно.       Бейн берёт Алека за руку, переплетая их пальцы, и выводит из гримёрной. Они идут длинным коридором, украшенным резным декором, канделябрами и картинами. Они идут медленно, Бейн чуть впереди, и Алек нарушает тишину: — Ваши глаза, они…необычные, — робко говорит Алек. — Да, плата за обладание магией. — Что? — Алек остановился от удивления. — Александр, ты сегодня играл Никколо Паганини, — Магнус игнорирует вопрос Алека, — ты ведь знаешь легенду, что он продал душу дьяволу, чтобы виртуозно играть на скрипке? — И ты пришёл ко мне, чтобы предложить сделку в обмен на мою душу? — рассмеялся Алек. — Нет, — повернулся Магнус к Алеку, и между их губами осталось пару сантиметров, — меня больше интересует твоё тело… И Магнус резко толкнул Алека в ближайшую дверь.       Комната, в которой они оказались, выполнена в стиле фламандского барокко. Элементами декора мебели были завитки листьев аканта, разорванные фронтоны и витые колонки из архитектурных элементов, растительные мотивы украсили великолепные ткани. Один щелчок пальцев и комната погрузилась в полумрак, а на губах почувствовался пьянящий вкус горького шоколада. Губы Бейна мягкие, соблазняющие, в его поцелуях хочется утонуть. В какой-то момент Александр понимает, что необходимо дышать, отрывается от губ Магнуса и глубоко вдыхает, но в ту же секунду резко выдыхает, когда короткие ногти проходят по загривку. Магнус расстёгивает верхние пуговицы рубашки Александра, открывая ключицы, целуя, а потом прикусывая их, отчего Алек стонет, запрокидывая голову и вжимаясь затылком в стену. Алек гладит грудь и живот Магнуса через ткань рубашки, а потом запускает руки под неё. Магнус дразнит его, лаская кожу вдоль кромки брюк кончиками пальцев, и Алек впивается в его губы, чтобы заглушить собственные стоны. Алек пытается расстегнуть рубашку Магнуса, но тот щёлкает пальцами, с которых срывается сноп синих искр, и это зрелище возбуждает Алека еще больше. Одежда обоих просто растворяется в воздухе, и Алека обдаёт холодом, который контрастирует с жаром дьявольских пальцев, сжимающих соски.       Магнус притягивает скрипача к себе, вжимается бёдрами в бёдра, трётся своим членом о член Алека, и тот захлёбывается очередным стоном. Рука Алека тянется вниз и обхватывает оба их члена, прижимая их друг к другу, а рука Магнуса ложится сверху, направляя и контролируя движения. У Алека все в груди переворачивается, когда он слышит его рокочущее дыхание над ухом. Он нашептывает музыканту на ухо вещи настолько пошлые и откровенные, что Алек отчаянно краснеет и чувствует, как у него перехватывает дыхание. Алек уже давно потерял власть над своим телом. От каждого горячего поцелуя ноги становятся ватными и отказываются держать напряженное тело. Сила воли трещит по швам от каждого укуса. Магнус грубо целует и что-то пошло шепчет Алеку в губы, но тот уже просто не слушает, пытаясь остаться в реальности, когда движения рук на члене ускоряются. Его язык беспорядочно трахает язык талантливого и такого податливого скрипача, у которого от оргазма темнеет в глазах. Магнус хрипло стонет, кончая следом за ним.       Магнус толкает Алека на кровать, не давая тому опомниться, и опускается поцелуями на грудь, проходится по кубикам пресса, переходя к бёдрам. Алек в наслаждении откидывает голову назад, потому что почувствовал уже смазанный палец Магнуса внутри себя. — Пожалуйста… Магнус, ещё… — шипит сквозь зубы Алек, и Магнус добавляет еще один палец, сгибает, попадая в чувствительную точку.       Второй рукой Магнус аккуратно обвил головку, растирая выступившую каплю смазки, и обхватил ствол ладонью. Алек гортанно простонал, впиваясь пальцами в простыню и комкая её. Магнус прильнул к Алеку, целуя жадно и отчаянно, продолжая трахать его своими пальцами. Он прикусил губу парня, вводя в него третий палец. Все стоны Александра Магнус буквально выпил из его губ. Самым вкусным был жалобный стон, когда пальцы покинули тело Алека. Магнус резко подхватил Алека, ставя его в коленно-локтевую позу. Первый толчок был немного болезненным, но Магнус раздвинул ноги Алека чуть шире, и, когда угол сместился, Алек забылся в ощущениях и чувствах. — Дааа, — прошипел Алек, раздвигая свои ноги шире и позволяя Магнусу толкаться глубже.       Магнус двигался мощно, размашисто, глубоко, держа ритм, проезжая по простате, оставляя синяки от пальцев на пояснице. Стон, сорвавшийся с губ Алека, полностью снёс Магнусу крышу, он увеличил скорость своих толчков, вдалбливаясь внутрь ещё и ещё, приближая обоих к оргазму. — Магнус я…я хочу…кончить, — простонал Алек, но Магнус как будто его не услышал. Это слишком хорошо, слишком сладко, и Алек с трудом сдерживается, вскрикивая раз за разом, позволяя глубоко и жёстко вбиваться в себя. — Я хочу, чтобы ты кончил, не трогая себя… — простонал Магнус.       И этого оказалось достаточно для парня, чтобы забиться в мощном оргазме. Его задница сжалась вокруг члена Магнуса, который всё ещё толкался в тело Алека, и это довело его до предела, погружая в пучину наслаждения.       Магнус подполз ближе к Александру, поцеловал его в мокрый от пота висок и устроил голову у него на груди. Оба тяжело дышали, пытаясь прийти в чувство от накрывшего их оргазма. Они ещё долго лежали в тишине и полумраке. Магнус вырисовывал на его груди узоры, значение которых было известно только ему, а Алек перебирал пальцами волосы Магнуса. — Александр, — бархатным голосом мурлычет Магнус, — ты ведь знаешь, что названия нот были изобретены итальянцем Гвидо д’Арецо? — Магнус нависает над размякшим телом Алека. — Да, — выдыхает Лайтвуд, приоткрывая рот и тяжело дыша, чувствуя новую волну возбуждения и тяжесть внизу живота. — Ты помнишь их полные имена? — Бейн проводит кончиком языка по нижней губе музыканта. — Да. — Скажи… — Dominus, — горячее дыхание обжигает висок и скулу скрипача, — Rerum, — Бейн прихватывает зубами чувствительную кожу на шее, отчего у Алека перехватывает дыхание, — Miraculum, — жаркие поцелуи спускаются с шеи на грудь, доходя до кубиков пресса, — Familias planetarium, — Магнус целует основание члена, обводит языком выступившие вены, обхватывает губами головку, вбирая её в рот, выбивая Алека из реальности, — Solis, — прохладные от смазки пальцы входят в Алека, и тот подается навстречу требовательным движениям в нем, — Lactea via, — пальцы внутри задевают простату, — Siderae, — Магнус толчком входит до упора, шлепнув бедрами о ягодицы. А потом еще. И еще. Алек выгибается в спине, пошло стонет, а мышцы сладко сводит от подступающего оргазма…