Игра на выживание

POV Андрея. Зеленые циферки на часах вещали 4:26. Я сидел у окна, устало всматривался в раскинувшийся серый пейзаж и терпеливо ждал, пока выспится Никитка, разлегшийся у меня на коленях. Вокруг было очень тихо и спокойно, слышно только, как около автобуса туда-сюда нарезает круги наш тренер и периодически тихонько матерится. И вы, наверно, хотите узнать, что это забыли в лесу пятнадцать футболистов с тренером, пятеро гимнасток, сторож Евгений и учитель географии? Так я вам скажу, что мы тут забыли! Как я понял, где-то тут потерял свой мозг наш нынешний водитель, он же сторож Евгений. Так уж вышло, что наш постоянный водитель, Игорь Анатольевич, сломал обе ноги, когда отмечал свое 55-ти летие и попросил сторожа Евгения, по совместительству двоюродного племянника, подменить себя. Игорь Анатольевич, хоть и любил выпить, но к работе относился серьезно. Не припомню, чтобы он хоть раз пришел с перегаром или с синяками, всегда при параде, а тут вот какой попадос... С Евгением их роднила только любовь к выпивке. Сторож абсолютно не выглядел на свой возраст. Полный, невысокий, постоянно красное лицо, по-юношески усыпанное прыщами, огромные глаза, обрамленные пушистыми ресницами, бровки домиком и о-очень редкая бородка, как у подростка, а дядечке-то за сорок. За внешность я людей никогда не судил и не собираюсь, но вот за глупость или несерьезность к такому делу я осуждал. У нас, между прочим, финальная игра в этом сезоне, которая, кстати, должна начаться через четыре с половиной часа, а мы торчим в богом забытом месте, где кругом лес и ни единой живой души. Странно, но по этой дороге за всё время, что мы тут стоим, а стоим мы с одиннадцати вечера, не проехала ни одна машина. Ладно, на этот счет не стану себя накручивать, может, тут просто такое движение неоживленное, а может, просто время такое, что все нормальные люди спят, а не разъезжают по всяким странным дорогам... А вот по поводу странности этой дороги я оправданий придумать не мог. Когда мы поняли, что заблудились, мы проезжали мимо этого места уже третий раз, а странность в том, что мы точно никуда не сворачивали. Ну да ладно, может, двадцать два человека и не заметили один крохотный поворотик, но не заметить то, что ни одного из нас не находит навигатор на смартфоне, хотя уровень сигнала интернета отличный, что тоже очень странно... Нет, не странно, это перебор. Никто из нас не мог дозвониться близким. Гудок шел, но на том конце никто не снимал трубку. И Владимир Константинович, наш тренер, в тысячный раз в этом убеждался. Он не присел ни разу с тех пор, как мы остановились, всё вызванивает кого-то, высматривает и слушает что-то. Но вокруг была мертвая тишина, не было даже признака постороннего присутствия, хотя… Мне показалось, что вдали по дороге идет человек. Я не мог рассмотреть, он был слишком далеко, но это определенно был человек. Я влип в окно всем лицом и изо всех сил старался разглядеть идущего или бегущего. Он как-то странно быстро приближался. Очень быстро, но он шел пешком. Я точно вижу, как он делает крупные, но медленные шаги и при этом приближается к нам по крайней мере со скоростью около шестидесяти км/ч. Странно, он уже так близко, буквально в тридцати метрах, но я по-прежнему не могу его разглядеть, ни одежду, ни тем более лицо. Я прищурился и затаил дыхание, чтобы стекло не потело и казалось, что все в автобусе замерли вместе со мной. Повисла гробовая тишина. — ГХРРРРРГХХХХПППРГГГГ!!! Я с ужасом подорвался с сиденья, ещё в полете понимая, что ничего страшного не произошло, что это просто Гена, который сидел впереди меня, наш вратарь. Никто не любит, когда Гена засыпает в поездках, так как он ужасно храпит. Я облегченно вздохнул и уже потом заметил, копошащегося на полу между сиденьями сонного Никиту, которого я, видимо, уронил, когда испугался. — Ты в порядке? — помогая встать, спросил я друга. — М?.. Да, все всё хорошо. Мы еще ещё не приехали? — он встал в проходе и стал отряхиваться и потягиваться. Никитка был где-то с меня ростом, подкачанный, что само собой разумеется, спортсмен же. В общем-то и фигуры у нас одинаковые были, и глаза тоже, и волосы у меня были едва-едва темней. Он был зеленоглазый и с невероятно густой копной темно-русых волос, которые, хоть и были достаточно короткие, постоянно торчали во все стороны и чуть-чуть завивались. Я всегда носил «ёжик», поэтому с проблемой непослушных волос не сталкивался, а Никита всё рвался отрастить, но пока безуспешно. И вообще мы внешне были довольно схожи. Все сначала думали, что мы братья, а я постоянно шутил про то, что на самом деле это так, просто мы его в детдом отдали, думали, подальше увезут, а его наши соседи взяли, вот и мучаемся теперь.... — Мы еще даже с места не сдвинулись, — не знаю, чего в этой фразе было больше, раздражения или огорчения. Я посмотрел в окно и вспомнил ту темную фигуру, но на дороге дороге, кроме Владимира Константиновича, никого не было, а он бы заметил, если бы кто-то проходил или пробегал. Фух, привидится же такая дичь! Я потянулся и устало посмотрел на Никиту: — Пошли разомнемся, а то жопа затекла уже просто жесть.