magnetised

— Спи сладко, милый! — с улыбкой, сдержать которую Чонгук не смог бы, даже если бы хотел, он радостно прокричал омеге вслед.       То, что Тэхен торопливо забежал внутрь дома, так ни разу на Чонгука не взглянув, и проигнорировал пожелание, уже не так важно.       Тэхен в самом деле не был уверен в том, на что только что согласился, и совершенно не представлял, как действовать дальше. То есть как он вообще мог дать альфе такой шанс?! Сейчас, уже будучи дома, Тэхен думает, что поступил невероятно опрометчиво, потому что уверен, что эти отношения принесут только боль и только ему. Он открывает чат с Чонгуком в директе инстаграма, честно несколько раз набирает и стирает всевозможные вариации банального «я передумал, давай не будем». Но вспоминая вдруг сладкий аромат альфы и его алые милые губы, решает, что к черту все — он и правда хочет с Чонгуком целоваться.       Тэхен отправил их с Чонгуком сэлфи Намджуну в какао и каким-то хреном не сразу попал на верную кнопку, пальцем мазнув по «использовать как фон». Он был слишком уставшим, чтобы вновь поменять фон обратно, да и вспоминать ещё, что там было, поэтому оставил, как есть.       Через минут десять телефон мило пискнул, оповещая о сообщении, когда Тэхен был уже в неглубокой дреме. «Как он пахнет?» от Намджуна в ответ на фотку. Тэхен не понимал, с фига ли Намджуна интересует такая подробность, но ответил: «Шоколадом». «Сладкая парочка» с неизменным хитро ухмыляющимся смайлом в ответ. Тэхену кажется, что у Джуна в часто используемых только этот стикер. Тэ закатил глаза и откинул телефон в сторону, собираясь вернуться ко сну.       А Чонгук, возвращаясь домой, едва не подпрыгивает от переполняющей его радости и щекочущего волнения. Весь напряженный и не в силах сдерживать улыбку, даже в автобусе, в это позднее время он похож на городского сумасшедшего.       Честно говоря, ему плевать.       Ведь уже завтра ему назначена встреча с редактором для подписания договора, и после парню останется только ждать выхода книги. И уже сегодня он сумел достучаться до Тэхена, начав с ним отношения, даже не верится!       Сейчас Чонгук невероятно горд собой. Его зачатки писателя заметили, его одобрили и захотели выпускать. У него в будущем маячит какой-то доход с книги, регулярная постоянная работа в ресторане, офигенный предназначенный омега.       Казалось бы, угроза наступила бы с другой стороны — через неделю у него первый экзамен, потом второй, а на следующей неделе еще три, но даже здесь он уверен в их сдаче с первого раза на «хорошо», поэтому не парится. Теперь. Благодаря тому, что он сидел в учебниках и книгах, рецензиях, вычитывал, высчитывал и анализировал вместо обедов и сна, теперь он может расслабиться.       Расслабиться и отдать всего себя предназначению.       А они с Тэхеном даже не обменялись номерами.       Чонгук бы очень хотел сейчас написать ему в директ, спросить пару вещей, а потом еще тридцать вопросов, потому что их столько, что не сосчитать на самом деле, ведь каждый влечет за собой еще тысячу других.       Но Чон держится. Закусывает губу, глупо хихикает, несильно бьется о стекло автобуса головой, из стороны в сторону ей покачивая, и совершенно точно походит на сумасшедшего. Дяденька, что сидел через проход напротив и подозрительно косил взгляд, на сей раз окончательно пересел куда-то на передней площадке автобуса.       Парень напоминает влюбленную такую омежку, у которой мозги любовью выветрило. Что в принципе не так далеко от правды.       Просто взять и не поделиться Чонгук не может, а сделать это он может не со многими, поэтому на хенов уже дома сваливаются все новости дня.       Сокджиново же «твою книгу выпустят через год» Чон пропускает мимо ушей. С книгой понятно, с книгой все потом. У него тут непонятный или непонятый Ким Тэхен, с которым они теперь встречаются и типа все по-взрослому должно быть и серьезно все, а не сахарная вата и селфи на айфон. Ну, и собственно: — Хен, помоги. Чтобы красиво и ему понравилось. — Он же твой истинный, малой, подумай сам, — после короткой фразы Юнги ожидаемо слился с этой сомнительно серьезной дискуссии, скорее всего — спать. Или работать. За все то время, что Чонгук живет с ним, ни разу не видел хена за другим занятием дома. — Юнги прав, каким бы ни были твои решения и способы — они должны исходить от тебя, вот отсюда, — старший тыкает растерянному альфе в грудь, целясь в сердце. Сокджин мельком смотрит время на чонгуковых часах и добавляет: — И точно не в два ночи. Ложись спать. — Вот вы вообще не помогаете, — Чонгук откидывает руку старшего и обиженно дует губы, послушно отправляясь спать. Просто ну реально же пора.       А перед сном он думает, что все спланирует идеально. Но сначала встретится с братом, ему нужно многое рассказать, и, скорее всего, он поможет лучше, чем хены.       Утром Чонгук действительно договаривается с братом, забиваясь на школьном перерыве на обед в близком к зданию и «по-отзывам-уютном-и-миленьком» кафе. И договаривается с издательством, что придет вечером после школы на подписание контракта.       В школе он отлично держится, хотя не от кого скрывать, кроме, конечно, толпы фанатов-Тэхена-одноклассников и Чимина. Однако зачем Гук лукавит перед Чимом, он правда без понятия. Просто потому что с хеном хочется быть таким — вредным и требовательным ребенком. Чимин и хеном-то не воспринимается, по крайней мере, пока школу не окончит. Да и тогда вряд ли.       На подходе к назначенному месту встречи с братом Чонгук уже отлично видит, что пришел позже Хосока, так как его байк стоит чуть далее крыльца заведения. Убеждается в этом, проходя мимо окон кафе, замечая брата за столиком с коктейлем и увлекательной, видимо, лентой в соц-сетях. Чонгук не удержался от того, чтобы остановиться перед байком брата, провести рукой по рулю и окинуть нежным взглядом. Не виделись год или уже чуть более — раньше этот малыш был его, но, уходя из семьи, Чон взял с собой только свою гордость. Чон грустно вздохнул и, похлопав напоследок по байку, вошел внутрь кафе. — Привет, — широко улыбается Гук, подойдя к столику. — Ты заказал мне покушать? Ужасно есть хочу… — Гукки-и-и! Айгу-у! — Хосок подрывается и распахивает руки для объятия, в которое Чонгук с удовольствием разрешает себя вовлечь. — Сколько лет, сколько… — Недель, хен, — смеется Чонгук, похлопывая брата по спине, и разрывает обнимашки, садясь напротив.       С Хосоком они виделись довольно часто, но тому и этого было мало, ведь раньше они проводили абсолютно все время вместе. — Наглец, позвонил мне с утра, я проснуться не успел, а ты говоришь, что у тебя омега и контракт с известным издательством! Расскажи, расскажи мне все-е! — Ахах, хорошо, хен, только закажи мне поесть, пожалуйста.       Чонгук рассказывает в деталях, как и просил Хосок, ведь если не так, то брат докопается и не отстанет — проверено не раз. Отвлекается только, когда приносят еду, но не перестает рассказывать, сам увлекаясь. — Так значит, он из таких омег? — тихо замечает Хосок, скорее, для себя, кивая. — Что? — Ничего. Сложно с ним будет, ты держись. И знаешь, — Хосок усмехается грустно немного. — Папа не очень рад, что ты из семьи ушел, а отец очень хочет, чтобы ты к нему шел работать, а не я. Так что двери дома для тебя открыты! — Оу, — единственное, что находит сказать Чонгук, потому что других ответов у него на это нет, а то, что брат сейчас поделился этой информацией, а не зажал втихую, жадно стараясь захватить все внимание и любовь родителей себе, довольно мило. Собственно, Хосок всегда был добрым и открытым парнем. — Не вернешься, — констатирует старший, получая спокойную улыбку Чонгука, согласно качающего головой. Не вернется. И снова в него будто вдыхают энергию. — Тогда мне ничего не остается, кроме как тащить одному. Ой, а возьми своего красавца назад! Это все-таки твой парень, — Хосок смеется и вытаскивает ключи на стол, откатывая их Чонгуку. И подмигивает вместе с этим жестом: — Омежку своего соблазнишь: кого не возьмет горячий парень на байке, м? — Нет, хен, я не… — Чон Хосо-о-ок! — на писклявый крик оба Чона, как и другие невольные свидетели в ресторане, оборачиваются на вход, откуда на них движется Пак Чимин. Злой и уже, кажется, обиженный. Подходя к столику, он складывает руки на груди и дует щеки и губы, которые и без того полные. Хосок с этого лишь негромко смеется. — Что ты смеешься, идиот? Айщ! — Чимин заносит руку для удара, шипя, но не ударяет, все-таки ее опуская, и смотрит на обоих с укором. — Почему мне не сказали, что назначили встречу?! — Семейные дела, Пак Чимин, — широко улыбается Хосок и поднимается с места, вставая близко к Чимину и громко на ухо шепча «А ты пока что не в семье», отчего омегу передергивает всем телом, а старший вслух возмущается: — И ты, маленький засранец, не забывай, что я твой хен! — Ну, хе-о-он, в следующий раз обязательно предупреждайте! — быстро остывает Чим. — Хотел, блин, кофе взять на перерыве.       Чонгук на это все смотрит, качает головой и думает, что Чимин, вообще-то, уже давно семья. А все эти вечные подкаты к Чимину от Хосока только смеха ради. — Так, ладненько, мне пора, а вы тут можете и кофе попить, булок заказать, — Хосок оставил деньги на столе и потрепал Чимина за щеки. — Кх-х, совсем исхудал, щеки отращивай! — Подожди, хен, а клю—, — кричит Чонгук уходящему быстрым шагом из кафе Хосоку, но тот уже скрывается за дверьми, звеня колокольчиком на ней. — Чи… Ну, и что мне с этим делать, а. — Используй, — хмыкает Чимин и смотрит в меню, что выбрать. — И радуйся. Ты же год уже не катался, верно?       Чонгук тяжело вздыхает и обреченно улыбается. Да, год. И да, он уже представляет, как круто встретит Тэхена на байке, наденет что-нибудь особенно мужественное и весь такой крутой и классный — на вид ну точно взрослый — пригласит Тэхена на свидание. Сразу после занятий в школе, конечно.       После обеда в школе Чимину он очень долго улыбается, скрывая распирающую радость, а друг таких издевательств не выдерживает. Чонгук же не выдерживает щекотки.

***

      Начиная с самого утра, Тэхена не радуют новостями, а именно Намджун: «Слушай, Джин уезжает со мной на встречу на весь день, остальной персонал занят, ты не мог бы сам сходить к своему любимому автору и дать ему контракт на подпись, а?» «Какого хера?» — оправданно злится в какао Тэхен, протирая глаза ото сна. «Ну, Тэхен, ты сам мне его впихнул! У меня же все дни расписаны!»       Тэхен невероятно зол. Может, у него тоже планы там, расписание?! Ну, реально-то нет, конечно, по крайней мере, в первой половине дня, но если бы? Он же тоже взрослый человек и должен понимать…       Тэ бурчал себе под нос всякие гадости в сторону Намджуна, чистя зубы и приводя себя в порядок ото сна. А закончив процедуры, вернулся к телефону, гневно тыкая в экран: «Ладно, хорошо, давай мне адрес, но смогу только в ½ дня» «Тут есть адрес школы…» «Он школьник?!» «Ну, да. Должно быть, он на учёбе, так что загляни туда».       Тэхен тяжело вздохнул, решая, что ничего другого ему не остаётся. Он действительно сам настоял на публикации этого автора, теперь нужно за это платить и стараться, ведь слова имеют вес. На самом деле Тэхену даже не было так уж чтобы обидно, ведь автор и правда хороший.       Намджун отправил геоданные и номер класса, как оказалось, парня альфы. Тэхен отметил, что ему подозрительно везёт на мелких-мнимо-классных-недоальф.       Он на скорую руку собрался, оделся, накинув любимое в переменчивую погоду пальто. Отец, видимо, уже на работе, а вот с папой он встретился уже в коридоре. — Ты вернёшься? — Да, пап, — вытягивая руки в рукава пальто, ответил Тэ. — Я разве часто не возвращаюсь?       Тэхен уже оделся и готов был выйти, но встал на месте, повернувшись к папе, стоящем в проходе. Папа ожидаемо оттолкнулся от стены, на которую облокачивался ранее, и шагнул к Тэхену, поправляя и так уже ровно лежащий ворот пальто и рубашки, сдувая несуществующие пылинки. — Пап, если хочешь обнять, обними уже, — ласково улыбнулся Тэ. Старший омега был на голову его ниже, стоптавшись с возрастом, но красоты своей не потерял. Как и всегда хранящейся в сердце любви и нежности.       Возможно, родственные чувства помогали папе Тэхена чувствовать его эмоциональное состояние, а может, это врожденная чуткость омеги, однако всегда, когда Тэхен нуждался в той любви, папенька всегда был готов её дарить.       Так что из дома Тэхен вышел уже в хорошем настроении, садясь за руль одолженного у папы мерседеса, однако же подаренного ему Тэхеном.       По дороге ему пару раз звонили по рабочим вопросам, менеджер спрашивал, откуда его забрать (чего не требуется), чтобы отвезти на фотосессию, и информировал о расписании на ближайшие дни, после чего последовал звонок из агенства — попросили зайти. Все нужно сделать сегодня, поэтому Тэхен еще раз хочет ударить себя за то, что сорвался по чужому поручению, полностью лишив свободного времени, но одергивает себя, ведь что сделано, то сделано.       Подъехав к школе, он понимает, что не знает самого главного — имени, а без него альфу не найти. Тэ пишет об этом Намджуну, но тот даже не читает, видимо, занят. Омега мысленно умоляет судьбу, ту самую, у которой сомнительно хорошее чувство юмора, что Нам еще не на своей встрече и на сообщение ответит. Иначе зачем он сюда приехал?!       Тэхен натягивает маску выше и надеется, что на территорию школы его вообще пустят, ведь он толком не знает даже, кого ищет. Намджун, к счастью, все же отвечает, и в присланном сообщении значится номер телефона, вестимо, автора. Тэхен выходит из машины, облокачиваясь на нее, и набирает номер, тут же возмущаясь, потому что его сбрасывают. Видимо, идет урок? Как прелестно. Теперь он обязан ждать? «Издательство ***. Выйди и подпиши договор, пожалуйста. Я не намерен тебя ждать», — нетерпеливо набирает Тэ парню. Черта с два он будет тратить еще больше времени и сил на какого-то — пусть и того заслуживающего — начинающего автора. «О, хорошо. Буду через 15 минут».       Тэхен только тяжело выдыхает. Достало, мать твою.       Чонгук едва не засыпает под монотонное бормотание преподавателя, когда его телефон оповещает о входящем вызове. Других вариантов, кроме как сбросить, чтобы не получить наказание, он не видит. Из-за того, что именно сейчас у него урок с учителем, входящим в основной преподавательский состав (не со стажером или новичком, на которых можно было бы забить), он не может выйти раньше, чем окончится урок.       И вообще-то, Чонгук предполагал, что сразу же после окончания урока к нему еще и подлетит Чимин, чтобы пообщаться, ведь он добивается от него новостей, которые альфа зачем-то скрывает уже с самого утра. Так и происходит. — Чимин, мне нужно идти, давай потом? — Куда идти, как идти, с кем идти?! Чонгу-у-кк-и! Ты что-то скрываешь! Я пойду с тобой! — Чимин не перестает навязываться и даже ухватывается под руку. Чонгук сдается, решая что все расскажет на месте. Черт с ним, зачем он вообще это скрывает от лучшего друга?       Интерес Чимина все больше возрастает, когда они выходят из здания школы. — К тебе кто-то приехал? — заглядывая в глаза, как будто прочтет в них ответы, спрашивает Чимин, не прекращая висеть у Чона на руке. — Сокджин-хен? Юнги-хен? Альфа? Омега? Опять Хосок?!       Чонгук даже прекращает сильно от омеги закрываться, позволяя вытряхивать из себя правду, ведь все равно не добъется, а сам не догадается. И это забавно. Поэтому альфа лукаво улыбается, отводя глаза в сторону.       Ровно до того момента, как замечает, кто ждет его за воротами школы.       Пускай в маске, пускай в обычной непримечательной одежде, но Тэхен красив.       И машина сзади него хорошая.       Тэхен к черту поломал все Чонгуковы представления об их следующей встрече. Это он сейчас принц, а не Чонгук.       Однако какое-то щекочущее чувство радости, что Тэхен здесь, он приехал, да еще и такой классный, появляется без намерения исчезать. В школе за спиной остались глупые одноклассники, читающие журналы с его омегой — и они никогда не получат Тэхена вот так — на тарелочке, в красивом пальто и на крутой тачке.       Однако Чонгук натыкается на его раздраженный взгляд, сопоставляет пришедший звонок, смс с просьбой выйти за контрактом — и сам перестает что-либо понимать.       Когда внезапно замолчавший Чимин с альфой подходят близко, Тэхен все еще не верит. Он смотрит на своего альфу в школьной форме, сбежавшего с территории школы на перерыве — и возраст Чонгука бьет в голову и рябит в глазах. Школьник. Чертов школьник.       Омега тут же набирает Намджуна, громко шипя в трубку при свидетелях: — Ты издеваешься?! — смотря Чонгуку в глаза и спрашивая, как будто и его тоже, юноша переводит брезгливый взгляд на Чимина. — Что за херня, Джун?!       Намджун же только смеется, чем подталкивает Тэхена сбросить вызов. Идиот несчастный, — думает Тэ, кидая мобильный обратно в карман пальто. Чонгук, кажется, улавливает знакомое изображение на экране до того, как тот погасает, но отбрасывает мысли сразу же, считая, что ошибся. — И даже не думай, мелкий, я пришел сюда не ради тебя, — обрывает Тэ открывшего рот Чонгука. — Этот мудак вместо себя отправил меня отдать контракт на подписание… — Мне, — перебивает Чонгук, ловя тут же растерянный взгляд старшего омеги, широко улыбаясь, и, чуть встряхивая головой, откидывает челку, задирая подбородок. — Ты пришел сюда ради меня. — Оу. Весело вам, — тихо хмыкает Чимин, наблюдая за раскрывшейся перед его носом драмой.       Тэхен притворился, что младшего омеги здесь нет, вцепившись взглядом в Чонгука, который явно не воспринимал это, как намек на то, чтобы он все рассказал.       А альфа совсем не к месту чувствовал себя еще счастливее, ведь оказывается, когда Тэ злится, то выглядит еще сексуальнее, хотя, казалось бы, дальше некуда. Сощуренный взгляд и нахмуренные густые брови делают свое дело — Тэхен глубоко дышит, то ли заводясь, то ли желая успокоиться, и Чонгуку очень хочется это его дыхание сорвать поцелуем.       Ким наконец отрывает взгляд от альфы на переплетенные руки младших и расцепляет их так, будто это самая естественная вещь, которую он мог сейчас сделать, маскируя под то, что уводит Чонгука к задним сидениям, куда в дороге скинул контракт. Пусть Чонгук обнимается, с кем хочет, но — в самом же деле — не на глазах у того, кому лишь вчера предложил отношения.       Тэ чисто по-деловому и без лишних слов вручает контракт на картонном планшете альфе на подписание. Конечно, круто, что его альфа так талантлив, но Тэхена слишком все достало сейчас, чтобы так резко менять свое отношение к Чонгуку. К тому же к Чонгуку, вышедшему с каким-то омегой. — Твоя книга выйдет через год, — сухо оповещает Тэ, наблюдая за альфой, читающим контракт по диагонали. — У тебя получилось?! — с нескрываемой радостью и горящими искорками веселья в глазах спрашивает Чимин, чуть сжимая кулаки из-за переизбытка прилившей энергии, которую хотелось направить на обнимашки. Однако Чимин не то чтобы имел суицидальные наклонности, чтобы обниматься с другом на глазах у его истинного. — М, — Чонгук закусывает губу, улыбаясь, и кивает. Тэхен смотрит на все это хмурым взглядом и заставляет улыбку альфы потускнеть. — Тэхен, это мой друг Чимин. Чимин, это Тэхен. — Верно, просто Тэхен, — фальшиво улыбается старший омега и забирает листы на планшете из рук Чонгука, отцепляет несколько и отдает в руки альфе, остальное кидая обратно на заднее сидение. — Твой экземпляр.       Вновь оставляя за собой последнее слово, он поспешно садится в машину, сразу нажимая на газ. Тэхену многое предстоит обдумать. А еще — кое-кому врезать.