"Глаза"

Глаза… Глаза любимого человека могут рассказать о многом. И это только говорят, что чужая душа — потёмки. Неправда. Каждый раз, любимые очи смотрят по-разному, выражая то сокровенную эмоцию, то желание, то вопрос. И ты можешь рассказать, всего лишь вглядевшись в его глаза, о том, что волнует твоего возлюбленного, что он чувствует, что скрывает, а что желает. Любящий человек, всегда может сказать, что чувствует вторая половина его сердца. И сейчас, когда на улице совсем темно, весь орден спит, а из открытого окна доносятся стрекотания кузнечиков, мелких мошек и бабочек, мы стоим в твоей аскетичной и слабоосвещённой комнате. Нам совсем не нужен свет, то, что мы собираемся делать, гораздо загадочнее и приятнее делать в полной темноте. Но я прошу тебя каждый раз зажигать свечу и оставлять её на столе. Её скромного освещения мне вполне хватает, чтобы видеть твои, темнеющие от страсти, глаза. Эти тёмно-синие бездны — зеркала твоей души. Лишь глаза говорят правду, они не умеют врать. Я люблю смотреть в твою душу. Ты смотришь на меня любяще, с предвкушением полной удовольствия ночи. Это время у нас никто не отнимет, не посмеют лишить сладости ласк, нежности поцелуев, обжигающей боли от прикосновений, ярости укусов и дрожи, пробирающей до кончиков пальцев. Никогда не признаваясь в своих чувствах, мы знали, что любим друг друга. Сильно, до хрипоты в голосе, до ноющей боли во всём теле, до полного изнеможения, до обморочного состояния, до крови. Любовь жила в наших сердцах, согревая души успокаивающим теплом. Она обнажала нас друг перед другом, срывала маски, резала по живому, мы были настоящими и ничего не скрывали. День за днём мы играли на публику, смешивая друг друга с грязью. Обмениваться "дружескими" приветствиями стало традицией. Но лишь ночью мы забывали про бессмысленный фарс, который разыгрывали весь день. И вот теперь, мы были вдвоём, лишь друг для друга. Сердце замирает от предвкушения на пару мгновений, но не больше. Потому что больше уже нельзя , совсем нет сил терпеть, нет сил сдерживаться ещё хоть сколько-нибудь, лучше смерть. Кажется, ещё секунда и наступит конец света, внезапно померкнут все ощущения, и потеряется чувство реальности. И в это мгновение я вижу голод, твой дикий, неудержимый голод. Ты становишься хищником, опасным зверем с которым не просто играть, но от этого лишь больше хочется. В глазах появляется решимость. Ты, наконец, прикасаешься ко мне, крепко обнимаешь, вонзая пальцы в плечи. По телу пробегает дрожь, а внизу живота заметно теплеет, появляется ощущение порхания множества мотыльков. Ты начинаешь меня медленно раздевать, твои ласки обжигают. В глазах напротив я вижу вожделение, ты хочешь меня, жаждешь прикоснуться, желаешь почувствовать нежную кожу. Вижу страсть, она сжигает изнутри, заставляя закипать огонь в глазах. Больше невозможно сдерживаться, любое промедление причиняет боль. Твоё дыхание опаляет губы, а язык залечивает обожжённую поверхность. Ты умеешь причинять боль и доставлять удовольствие одновременно. Язык медленно скользит по моим губам, не проникая внутрь. Коварство во взгляде, ты играешь со мной, жестоко дразнишь. Ты медлишь, словно раздумывая, продолжать ли дальше, но я знаю, что твои похоть и разврат не позволят сделать подобную глупость. Наконец, целуешь меня, а я прикусываю твою губу, сильно, почти до крови, мстя за томительное ожидание. Ведь знаешь, что мне не нужна твоя нежность. Усмехаясь, ты продолжаешь поцелуй, играя с моим языком. Я обнимаю тебя за шею, зарываюсь в копну длинных волос, слегка дёргая, заставляя толпу мурашек пробежаться по твоему телу. Твоё дыхание сбивается, и ты шумно втягиваешь спасительный воздух не разрывая поцелуй. Руки уже давно блуждают по моему телу, заставляя сходить с ума, лишаться рассудка, дрожать каждой клеточкой моего естества и стонать в нежные губы. Становится невозможно терпеть эту сладкую истому, у меня подкашиваются колени, а ты сжимаешь меня в объятьях, удерживая от падения. Но и ты больше не в силах терпеть. Последний раз крепко прижимаешь, а затем кидаешь на кровать. Ты умеешь быть нежным, ласковым, способен даже слушаться. Люблю такие моменты, ведь их можно пересчитать по пальцам. Их не забыть, потому что такую муку я никогда не испытывал. Ты садист, любимый, и умело этим пользуешься. Чаще всего ты проявляешь свою животную натуру, кошачьи повадки, звериные инстинкты. Глаза сверкают маниакальным блеском, из груди вырываются крики и рычания. Ты становишься похожим на дикую пантеру, такую же чёрную, такую же своенравную, сначала царапаешь мою кожу, а затем зализываешь красные следы. И сейчас ты именно такой. Сложно сдерживать себя, когда ты вжимаешь меня в матрас. Мысли путаются, остаётся лишь желание, дикое, ничем не обузданное, совершенно не управляемое. Я покрываю твоё тело укусами, искушая тебя, с каждым разом заставляя дрожать ещё больше, чем прежде. Ты невыносимо горячий, обжигаешь близостью тела, опаляешь прикосновением, испепеляешь взглядом. Слишком хорошо, слишком. Ты это прекрасно понимаешь, поэтому больше не сдерживаешься, больше не боишься причинить мне боль. Ты знаешь, чего хочу. Я желаю, нет, мне уже просто необходима боль, эта пронизывающая боль, сводящая с ума своей сладостью, приводящая в восторг своими ощущениями, дарующая наслаждение, заставляющая сжимать простыни, извиваться, стонать, кричать твоё имя, забывать дышать. Боль, останавливающая сердце, а затем запускающая его с новой силой. Боль, изматывающая, обессиливающая, наказывающая и прощающая, но главное, дарящая счастье. Большое, громадное счастье, когда чувствуешь, что за спиной вырастают огромные крылья и тебе хочется взлететь на небо и парить там среди облаков и других таких же влюблённых и счастливых птиц, как и ты. Но обязательно хочется вернуться обратно в тёплые объятья, посмотреть в эти полные счастья глаза, и уснуть у тебя на груди, слушая биение сердца.