Часть 1
15 июня 2016 г., 20:21
Мама знала сказок чудных немало: в её сказках прошлое оживало, пело, плакало и плясало, а потом чернее казалась ночь. В этих сказках ведьмы плели заклятья, меч героя ломался у рукояти, становилась змеёю в его объятьях дева милая, уползала прочь.
Я не помню все, но я помню голос: так клонился с шелестом в поле колос, так ручей струился, не беспокоя. «Засыпай, сынок, засыпай быстрей». Между мной и домом темны просторы, на предплечье саднит шестизначный номер, про себя повторяю, что скоро, скоро; а в зрачках — чеканка на серебре.
«Всех страшнее зверь, что меняет лица, человеком может он притвориться, распознать обман не сумеют птицы, но подскажут истину зеркала. Не берёт его ни копьё, ни яма, он сердца стремится пожрать упрямо, остановит его только смелый самый… если есть серебряная стрела».
Сказки — это забава детства, но куда же, мама, куда мне деться, когда зверь из груди моей вынул сердце и кулак сжимает при свете дня? Он пытался выжать его до капли, всё живое в нём заменить на камень, он творил талантливыми руками — и в подобие превратил меня.
Я искал создателя: шёл по следу, приучился звать поимённо беды, страха вопреки всему не изведал, но любовь — мучительнейшая из ран. В зеркалах разбитых — оскал кровавый; и пусть зверь до последнего слова правый. Нет стрелы серебряной для расправы —
есть монета из серебра.
