Из сладкого я предпочитаю тебя

Темная комната освещается лишь тусклым светом от телевизора. Там идет какой-то сопливый бред, так чисто для фона. Тэхен сидит на полу, оперевшись спиной об диван. Вокруг разбросаны железные баночки из-под пива. В руке бутылка вина. Парень жадно пьет с горла. Он понимает, что это не выход. Но остановиться тяжело. Вливает в себя литры алкоголя пытаясь забыться, а точнее забыть. Забыть того, кем грезил, кого любил. Стереть лицо Чонгука из памяти сложно. Ведь его губы сексуально пухленькие. Когда он их облизывает - заводит. А когда они припухшие и красные от поцелуев... ах... Хочется их терзать, кусать. А его глаза, полные пошлости, страсти. Такие озорные и хитрые, что невозможно отвести взгляда от них. Они словно затягивают тебя внутрь. Чонгук - лев, а Тэхен его добыча, которая сама идет к зверю с улыбкой и раскрывает руки для объятий. А Чон набрасывается и поедает лакомство медленно, растягивая удовольствие, наслаждаясь каждым кусочком. А эти щечки, мягкие, словно предназначены для поцелуев и нежных прикосновений. Забыть его тело не получается. Ведь оно приносило столько удовольствия. Широкие плечи, за которые хватался Тэ своими пальчиками. Сильные руки, которые крепко сжимали талию Кима. Невероятно сексуальные ключицы на которых Тэхен оставлял красные следы от засосов и укусов. Крепкая спина, которая полностью покрыта полосочками от ногтей ТэТэ. И пресс, который парень вылизывал, словно шоколад. А еще этот дружок, что в штанах у Чона, просто великолепен. Разве возможно забыть, как он проникал внутрь и заставлял прогибаться в спине, до хруста костей. Тэхен не может, не может забыть, как бы не старался. Он зависим, Чонгук его наркотик. Тэхен слышит, как щелкает замок, потом копошение в коридоре. И он знает, кто это шаркает тапками в его сторону, и поворачивает голову. Темно, и Тэ пьян, поэтому он не может разглядеть лица, но он знает, что сейчас на лице младшего недоумение, выпучены глаза и чуть приоткрыт рот. - Тэхен... - тихо произносит Чон. - Ты, блять, что вытворяешь! - срывается на громкий шепот Чонгук, чтобы ненароком не разбудить хенов. И подходит ближе. - Это же вино из коллекции Юнги! Он убьет тебя, - тяжело вздыхает Гук. - Гукки, - тянет старший. - Что? - поднимает одну бровь парень - Мне кажется, что ты меня не любишь. - Чего? С чего ты это взял? Тебе снова кролики, которые живут на луне, нашептали? - усмехается. - Скажи правду, не любишь же? - Люблю! - смотрит в глаза. Обхватывает лицо Тэ ладошками. - Правда? - Тэ тянется к Чонгуку ближе. - Да, дурачок, - улыбается макнэ и чмокает старшего в губы. - А ты вообще уверен, что ты хен, а не я? - издает смешок младший. Губы Тэ растягиваются в квадратной улыбке, он протягивает руку вперед. - Будешь вино? Оно вкусное, - хитро улыбается и сияет глазками. - Шуга-хен нас убьет, но раз ты уже начал, выпьем до конца, - хихикнул Чон. А Чонгуку много и не надо, пара бокалов, и он уже готовенький на подвиги. Изрисовать мордашку Юнги, пока тот спит? Да запросто! Мелкие прошлись по всем комнатам, утром хены увидят в зеркале идеальный макияж от начинающих визажистов. Чонгук лезет под кровать Намджуна и достает от туда заначку дорогого вина, которое когда-то подарили фанатки. Содержимое бутылки быстро исчезает. Голова не соображает. Все вокруг кружится, и от чего-то смешно. А еще пиздец как жарко и душно. Тэхен снимает футболку и запрокидывает голову назад, открывая шикарный вид на аппетитную шейку. Чонгук не может себе отказать в желании оставить на ней свой след. Он подходит вплотную, окольцовывая талию Тэ, и впивается в шею жадно, прикусывая зубами. Старший вскрикивает, но не сопротивляется. А после тянет чонгукову майку вверх. Макнэ послушно поднимает руки и позволяет чужим пальчикам оглаживать свой пресс и царапать спину. Затягивает в поцелуй, мокрый, пошлый. Ви стонет в губы и это совершенно не для чужих ушей. Руки Чона уже давно на ягодицах старшего сильно сжимают половинки. А шаловливые ручки Тэтэ уже расстегнули пуговицу и молнию на штанах младшего, массируя возбужденную плоть через тонкую ткань трусов. Чонгук разрывает поцелуй, толкая старшего на диван, одним движением снимает с него домашние шортики с боксерами, свои джинсы с трусами и нависает сверху. - Стони громче, твои стоны - музыка для моих ушей, - прошептал чертовски возбуждающим голосом Гук. По всему телу побежали мурашки, и Тэ почувствовал, как в него проникли сразу два пальца, и прогнулся в спине, издавая стон. Не сдерживаясь, как нравится Чонгуку. Чонгук тянется за бутылкой, и оставшиеся вино выливается на живот старшему. Наклоняется и начинает слизывать, прикусывая соски и слышит ласкающие слух стоны, ухмыляется, словно победитель. Добавляет третий палец, и на его плече остается глубокая царапина от ногтей. Пальцы двигаются быстрей, чуть сгибаются и с уст Тэхена срывается громкое "Гукки". Еще пара движений и пальцы исчезают. Тэхен тянет руки и обхватывает шею Чона, опаляя его ухо своим басистым голосом. - Гукки, я хочу тебя сильнее, чем ты можешь себе представить, - и прикусывает мочку. Один резкий толчок, громкий вскрик, и Чонгук входит до основания в податливое тело. Движения то быстрые, то мучительно медленные, то плавные, то невыносимо резкие. Разные углы проникновения, разнообразные позы. Непрекращаемые стоны, шлепки мокрых тел, запах секса. И то, что их слышат, - совершенно параллельно. Тэхен кончает, сжимая в себе Чона и чувствует, как внутри него растекается горячая сперма Гука. Два обессиленных тела падают на диван. Чонгук шепчет что-то странное, сгребая в объятия и усыпает. Ви тоже проваливается в сон, утыкаясь носом в грудь младшего. Просыпаться утром с пиздецкой головной болью, да еще и под ухом кто-то что-то орет - скажем так, не круто. Чонгук пытается сосредоточить взгляд на орущем хене, потирая глаза руками. Медленно до него начинает доходить смысл криков. Он округляет глаза и пытается прикрыть свою и Тэхена срамоту пледиком, толкая второго в бок, чтобы тот проснулся. Джин смотрит на них как разъяренная мамочка и велит быстро вставать, чтобы остальные не увидели этого ужаса. Тэхен наконец просыпается, также как и Чон, сначала ничего не понимает, а потом словно кролик подскакивает на месте, хватает свою одежду и быстро натягивает на себя. Смотрит на хена щенячьими глазками, просит прощения и обещает, что подобного не повторится. Чонгук тоже одевается, и они принимаются за уборку под строгим контролем Сокджина. А потом долго извиняются перед хенами за "красивый" макияж. В принципе Чимин и Джей-Хоуп не были на них злы, они лишь посмеялись, а Чимин еще и подмигнул Чонгуку и шепнул на ушко: "В следующий раз попроси ТэТэ быть потише". РепМон лишь закатил глаза на хулиганство младших и дал подзатыльники, когда не нашел заначку под своей кроватью. Юнги же готов был убить мелких пездюков за свое коллекционное вино, которое они выпили и глазом не моргнули. И еще за то, что ночью ему пришлось закрывать уши подушкой, а потом снимать напряжение в ванной (но об этом он лучше умолчит).