Из сладкого я предпочитаю тебя

4 часть

- Слушай, тут по универу слушок пошел, что ты жениться собираешь. Это правда? - немного удивленно спросил Намджун за обедом. - Правда. - Что?! - подавился парень, - Почему я узнаю об этом последний?! Прошло два года с тех пор, когда я в последний раз видел Чонгука. Отец несколько раз приезжал в Корею по работе и брал один выходной, который проводил со мной. Он рассказывал, что у них все хорошо, Чон учится отлично и друзей много завел. В последний раз папа приезжал месяц назад и сказал, что познакомился с владельцем крупной гостиницы, и у того есть дочь, что на год меня младше. Отец попросил меня пообедать вместе с ними и произвести хорошее впечатление. Я понравился как девушке, так и ее отцу. После мы с ней сходили еще на пару "свиданий", и она заявила, что хочет за меня замуж. В общем нас помолвили, даже не согласовав это со мной. Но так как это ради бизнеса отца - я не стал говорить ничего против. Поживем вместе: может привыкнем друг-другу, может разойдемся. Не важно. - Успокойся, Намджун, это так сказать брак по расчету. - Че? Серьезно? - как-то разочарованно выдал друг, - Ну она-то хоть симпатичная? У нее грудь большая? Она стройна? - Она богатая. - Фу, как скучно. Симпатична? Не знаю, если брать по современным стандартам, то она довольно-таки привлекательная. У нее выразительные большие глаза, пухлые губы и ровный маленький нос. Грудь у нее не большая, но фигура стройная. Она невысокая, поэтому подходит мне по росту. - Не ну она хоть немного тебе симпатична? - не отстает Джун. - Да нормальная она. Вот смотри, - я открываю ее фотографию, которую мне прислал отец, и тыкаю телефон в лицо друга. - О, нифига, да она красотка. Вот тебе свезло-то: богатая красавица. (https://images4.alphacoders.com/596/596989.jpg - будем считать, что это она :D) За эти два года мы с Намджуном записали несколько совместных и пару отдельных песен и выставили в интернет. Джун взял себе псевдоним РепМонстер - я поржал, ведь он и правда монстр: чтобы этот парень не взял в руки, все ломается. В общем песни вышли, что надо. Они привлекли много внимания, и мы стали что-то типа популярными. Особенно в нашем универе. Многие подходят и говорят, что мы крутые, несколько девчонок у нас даже автографы взяли. Конечно, есть и те кто говорит, что мы отстой и реп наш говно. Но нас это как не волнует, от слова - вообще. Ким стал для меня незаменимым другом. Он понимающий, добрый и надежный. Я рассказал ему все, как бросила нас мать, как отец женился снова, как я влюбился в Чонгука. Он знает все о моей жизни, о боли, знает, что я чувствую. Намджун продолжает поддерживать меня, он поднял меня на ноги, заставил идти вперед, не оглядываясь назад. Как верный друг он всегда идет позади меня и придерживает, если я оступаюсь. А если я все же падаю, он протягивает руку и резким движением поднимает. Я благодарен ему настолько, что не могу выразить словами. Кажется он был послан мне самими небесами. * * * Когда совсем не ждешь - оно приходит. Как гром среди ясного неба, беда подкралась незаметно. И имя этой "беде" - Чон Чонгук. Сейчас у него весенние каникулы и он прилетел в Корею к отцу. Сегодня отец был занят на работе и не смог забрать Гука из аэроторта, поэтому попросил забрать и приютить его у себя. Только вот узнал я его не сразу. Парень возмужал, стал выше меня. В лице все еще присутствуют детские черты, но это лишь придает какую-то изюминку. Но вот в теле ничего от ребенка не осталось. Накаченные крепкие руки, широкая спина, футболка хорошо выделяет накаченную грудь, а штаны идеально облегают упругие бедра. Кто бы мог подумать, что он станет таким красавчиком. Даже завидно как-то. Теперь он и правда совсем большой. - Привет, хен, - голос его холодный, но все еще такой же мелодичный. Ощущение будто наступила зима в середине июля. Мое сердце больно сжимается. - Привет, Чонгук, - улыбаюсь натянуто, но по другому не могу, потому что больно. Все еще больно его видеть. Я думал, что спустя столько времени все утихнет, и я смогу спокойно смотреть на Гука, но нет. Не могу. Сердце словно ножом режет: то ли от его взгляда, то ли от его голоса. Чонгук, тебе тоже было так больно? Если да, то не прощай, не прощай меня. Я привез его к себе. По пути мы молчали, он смотрел в окно, не произнеся ни слова, это так на него не похоже. - Можешь оставить вещи в моей комнате. Будешь кушать? - Нет, но я бы принял душ. - Конечно, можешь идти. Я слышу, как шумит вода. Считая каждую секунду, звук часов гулом отдается в ушах. Вода стихает, а сердце продолжает отдавать бешеный ритм. Звук шагов сзади становится громче, и я оборачиваюсь, проливая на себя немного горячего кофе, цокаю языком. По светлой коже Чонгука стекают капельки воды: с волос на шею, текут через ключицы, вниз по груди и между шоколадками пресса, впитываясь в персиковое полотенце, повязанное на бедрах. Я засматриваюсь и, осознав это, подскакиваю, кидая в него свою футболку, что лежала рядом. - Не ходи в таком виде в моем доме, - спокойно выдыхая, попросил я - Как скажешь, - безразлично проговорил Чон и напялил, брошенную мною, футболку, - О, мой размерчик. Я фыркаю и ухожу в ванную, бросив в след: "Холодильник полный, если голоден, можешь съесть все, что захочешь". Здесь все еще пахнет Чонгуком, он всего пару минут назад стоял на этом же месте, подставляя лицо под теплые струйки воды. От одной мысли об этом я возбуждаюсь. Почему я так и не смог разлюбить его? Почему все еще думаю о нем? От прохладных струй воды ощущения приятные, успокаивающие. Усталость и все пошлые мысли словно смывает. Хорошо, что Намджун притащил диван, и мне не придется спать с Чонгуком в одной кровати. Джунни, я тебя обожаю. Выхожу из ванной, достаю из шкафа запасную подушку и одеяло, кидая на диван, и заваливаюсь на него сам. Сейчас Чонгук так близко, но и так далеко одновременно. Что же мне делать? Мне снится прекрасный сон, где Чонгук улыбается мне как раньше, самой яркой своей улыбкой. Гладит меня по волосам и шепчет, что любит, невесомо целует. Нежный и такой реальный сон, я словно ощущаю каждое прикосновение, слышу каждое слово на самом деле. Пусть этот сон длится вечно, не хочу просыпаться, но Гук исчезает, и я открываю глаза. На часах три ночи, за окном черное небо, без единой звездочки, лишь одинокий полумесяц. Чонгук мирно посапывает в кровати. Я подхожу ближе, присаживаясь напротив его лица. Прислушиваюсь к его ровному дыханию, изучаю его лицо: длинные реснички, необычный нос, и до нельзя сексуально-пухлые розовые губы. Мягким движением руки убираю челку, упавшую на его глаза. О боже! С поднятой челкой он такой...сексуальный... Мое сердце отдает громкими ударами, а щеки краснеют. Не могу удержаться и оставляю поцелуй на его лбу, поспешно удаляясь на кухню. Сердце, хватит так стучать! Юнги, успокойся ты ведь не мальчишка, тебе двадцать один год, черт побери! Снова и снова бегу от Чонгука к Чонгуку, падая в пропасть что между нами. Не выносимо видеть его так близко и не иметь возможности прикасаться. Глупая любовь — к черту ее. Виски, сигареты — все это не помогает забыть, но расслабляет. Пальцы сами нажимают на вызов, и в трубке слышится женский сонный голос: «Юнги?» - Мы должны расторгнуть помолвку. - Что? Почему? - ее голос дрожит. - Потому что я не люблю тебя. - Оппа, подумай лучше, это ведь ради бизнеса твоего отца. - Будешь ли ты счастлива с тем, кто не любит тебя? - Нет, но если это будешь ты... - У меня есть человек, которого я люблю, поэтому я не могу жениться на тебе, прости. - Я...поговорю с отцом утром, - плачет, но ведь так будет лучше? - Потом позвоню тебе. - Только не плачь из-за меня, потому что я не стою этого, - я ведь поступаю правильно? Неожиданные, но такие желанные объятия со спины совсем не пугают. А от тихого шепота глаза сами собой закрываются, а тело прижимает к крепкой груди ближе. Тепло, приятно и уютно. Если это сон, то пускай он будет подольше. Пусть Чонгук не выпускает меня из своих рук, пусть продолжает шептать мое имя, оставляя дорожку поцелуев на шее. - Юнги, скажи, ты скучал? Скучал по мне? - Скучал, очень сильно скучал: по твоему голосу, запаху, рукам и губам. Мне так этого не хватало. - Мне тоже не хватало тебя. Губы его все еще со вкусом клубники. Теперь он с легкостью поднимает меня на руки, словно я пушинка. Осторожно кладет на кровать, будто я хрусталь. Касается еле-еле, можно подумать, что я вот вот растаю. Целует медленно, наслаждаясь каждой секундой. И шепчет что-то заоблачное, что-то нереальное. И я растворяюсь в его словах. Исчезаю в его руках. Тону в его взгляде, отзываясь стоном на каждое действие. Позволяю ласкать себя. Разрешаю зайти далеко и дальше, раздвигая ноги шире - приглашая. Сегодня ребенок он только по паспорту. Сжатые простыни в руках, рот открытый в полукрике, и он внутри по самое основание. Сплетение глупости и боли. Тело горит, нет, пылает. Глухая боль. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Острое удовольствие. Движения его плавные, поцелуи обжигающие, а слова, кружащие голову. Пронзительная тревога. Не сдержанные стоны заполняют всю комнату. На чонгуковой спине остаются красные полосы от ногтей, на моем теле — алые засосы. Губы уже горят от поцелуев и укусов. Меняя позу, оказываюсь сверху. Страстно. Откинутая голова назад. Ненасытно. Громкий вскрик. Пошло. Пальцы, вжимающиеся в мои бедра, и резкие толчки. Беспощадно. Звериные рычания. Сексуально. Оставленные полосы на груди. Идеально. Поцелуй пока в легких не закончиться кислород. Бесподобно. Следы шлепков на ягодицах. Сладострастно. «Не оставляй меня» - на последнем вдохе. Взаимно.

К О Н Е Ц