Великий план

— Что, опять? — Я ещё от чулана не отошла… — Знаешь, Панси, у тебя хотя бы синяков на заднице нет. — Зато меня чуть не задушили волосами. — Ну, у Грейнжер, во всяком случае, чехлов для палочки нет. — Кстати, про палочки… — Вот только ты про палочки не начинай, Поттер. — Я к тому, что у меня её с собой сейчас нет. — У меня тоже. — И у меня. — Не хочется признаваться, но и у меня. — Аналогично. — О, а у меня есть! Сейчас. — …Уизли, у тебя что, действительно есть футляр для палочки? — Да, вообще-то. Мне мама сделала после второго курса. А что, ты мне не поверил, Забини? — Никогда бы не подумал, что мне будет стыдно… — Э, Поттер. У тебя тоже есть? — А то как же! — Хм, может быть определим, где мы находимся? — Ну, это явно не тёмное маленькое замкнутое пространство. — Спасибо за констатацию очевидных фактов, Паркинсон. А мы-то и не заметили, что стоим посреди огромного поля. — Знаешь, Уизел. Заткнулся бы ты. — Ну вот, опять начинается разбор полётов… — Я вижу дом. — Пофиг на дом, где твоя палочка, Уизли? — Три минуты назад она испарилась в неизвестном направлении. — Таак. То есть, мы одни. В огромном пустом поле. Абсолютно без магии?! Я счастлива. — Мы все счастливы, Панси. — Я по-прежнему вижу дом. Может, попросим там помощи? — А если в доме враги? — Здесь молодой состав будущих пожирателей и такой же состав будущих орденцов. Мне просто интересно, кого ты называешь врагами? — Да, а мне интересно, какой придурок вообще подойдёт к нашей компашке. Тут один Поттер чего стоит. — Да, я многого стою. Но! Может всё-таки пойдём? — Ну пошли. Но имей ввиду: если нас будут убивать— виноват будешь ты. — Не волнуйся, радость моя, тебя я спасу обязательно. — Чёрт, похоже на тебя не только закрытое, но и открытое пространство неблаготворно влияет. — А если ты мне нравишься? — Так, идём в дом просить помощи. — Так ведь нас там убить могут, Драко. — Я лучше умру, чем останусь здесь стоять с тобой. — Лучший способ заставить слизеринца идти туда, куда он идти не хочет— признаться ему в любви. — А на гриффов это действует, м? — Нет, мы любвеобильные. Хотя, если признаваться будешь ты, Паркинсон, я вообще убегу. Моё солнце лучше. — Блин, Поттер! Убери от меня руки и пошли в дом. — Это прозвучало как намёк на будущую пошлость… — Заткнись, Уизли! — Господа, хочу обратить ваше внимание на то, что мы уже пришли. — Ну так стучите. — Уже постучали. — Чёрт, Поттер, ты отрываешь меня от реальности. — Это был комплимент? — Это был повод для твоего убийства. — Здравствуйте, молодые люди, чем могу помочь? — Здравствуйте. — Добрый день. — Приветствуем. — Где мы находимся? — Как вас зовут? — У вас есть какие-нибудь средства связи? — Хах, ребята, не хором, пожалуйста. Звать меня Эрик, находитесь вы в очень далёком от любого города месте. Сова у меня есть, но я её вчера к детям послал с письмом. Но она прилетит завтра. Можете у меня подождать. — Спасибо большое, мы с радостью примем вашу помощь. — Ой, да что там. У меня, правда комната для вас одна будет, но всё же лучше, чем на земле под открытым небом. Проходите. — А почему комната одна? — Я старик одинокий, дети и внуки по городам да деревням, иногда только заглядывают. А мне зачем много места? — Надеюсь, что она хоть просторная будет. — Не хочу тебя разочаровывать, Забини, но с радостью это делаю. — Так, я в этом помещении с Поттером не останусь! — Ну Драаако! Мы чулан пережили, неужели это не переживём? — Что? Пережили? У меня потом ещё весь день задница болела! — Ну, я извиняюсь. — Я тебе не верю. — Ты разбиваешь мне сердце. — А ты… — А давайте решим, кто где спать будет. — А что тут решать? Девушки на кровати лягут, мы на полу. — Как благородно, Уизли. Ты предлагаешь мне, потомственному аристократу, спать на пыльном полу? — А ты хочешь спать с Паркинсон и Гермионой? — Я хочу спать на кровати один. — Не хочу тебя разочаровывать, Забини, но с радостью сделаю это ещё раз: мы все хотим спать на кровати. Но будем джентльменами и уступим дамам постель. — С какой радости? — Потому что дамы потом до конца жизни нам припоминать будут, как мы, сволочи, не уступили им место. — А если не будут? — Будем, Блейз, ещё как будем. — Так, не знаю как вы, а я дико хочу спать. Лягу здесь. — Тогда я на другом конце комнаты. — И ты опять разбиваешь мне сердце! — Так, стоп, это что, я с Уизли рядом лежать буду? — Увы, Блейз, жизнь жестока. — Так не пойдёт. С какого я один мучиться должен? Поттер, будь другом, переляг сюда, пожалуйста. — О, с радостью. — Блейз, это не честно! — Извини, Драко, но жизнь— жестокая штука. И если я сплю рядом с Уизли, ты будешь спать с Поттером. — Я не буду спать с Поттером! — Ты уже спишь, дорогой. И если пока не со мной, то рядом— точно. — А вам не кажется, что как-то резко потемнело? — Мне кажется, Паркинсон, что ты лежишь на моей руке. — Ну, знаешь ли, у меня во рту опять твои волосы, и я, заметь, не жалуюсь! — Знаете, это всё такая фигня по сравнению с тем, что меня опять придавил Уизли… — На тебя хотя бы никто ноги не закидывает. Поттер, уйди отсюда немедленно! — Куда же я уйду? Тут и так места мало. — Блин, у меня такое ощущение, что стены сжимаются. И знаешь, Забини, я не специально тут тебя обнимаю. — Поддерживаю теорию Уизли. — Что он не специально меня обнимает? — Что стены как-то сдвигаются. Раньше места казалось больше. — Так пусть кто-нибудь встанет и выйдет из комнаты, посмотрит. — А может ты сам и выйдешь, Малфой? — Это каким же образом, по вам, что ли, идти? — Так, давайте я. — Бля, Уизли! Убери немедленно руку! — А как тогда я встану? — А я откуда знаю! Убери отсюда руку, я сказал! — Да что такое-то? Ооо, ааа… Извини, убрал. — Чёрт! — Девушки, может кто-нибудь из вас? — Я не могу, я у стенки. Иди, Грейнджер. — Уже бегу. Вот только поднимись, я вытащу руку. И не жуй мои волосы. И убери ноги! — Хм, а может Блейз сходит? — С каких это пор ты называешь меня по имени, Поттер. — Ну, мы столько пережили вместе, прошли через многое, твоя рука прижимается к моей заднице… — Блин, Поттер! — Ой, а ты что кричишь, Драко? — Ты теперь что, ко всем подряд приставать будешь? — А ты ревнуешь? — Так кто-нибудь встанет? — Кто-нибудь— обязательно. Осталось понять, кто и как. — Предлагаю поднять самых крайних. — А крайним у нас всегда Поттер…Ладно, пойду схожу. — Моя рука! — Нога! — Мой нос! — Волосы! А за стеной спокойно попивали чай Эрик и Дамблдор. Старинные друзья, когда-то учились на разных факультетах и прекрасно понимали, что мириться нужно молодыми. Великий План продолжался.