Драбблы Руфус/Рено

Руфус сидит за столом напротив Ценга, подперев голову рукой. Пальцами второй руки он барабанит по столу, и Ценга этот звук раздражает. И вся ситуация, в которой он оказался, раздражает тоже. Формально он обязан изъять у Руфуса оружие, доложить о произошедшем Вельду, который доложит об этом президенту, который устроит сыну серьезный разговор. На самом же деле ему хочется просто попросить мальчика быть осторожнее с оружием и замять дело. Все это он только что высказал Руфусу, и тот теперь сидит с каменным лицом и старательно не смотрит на Ценга. И барабанит пальцами по столу. И раздражает. Президент запретил сыну пользоваться оружием. Президент сказал Вельду, что Руфусу запрещено пользоваться оружием. Вельд доходчиво объяснял это каждому турку, которого ставили в охрану Руфуса. Руфус же каждый раз, когда кто-то говорил ему "нельзя", с серьезным видом кивал, а потом ухмылялся с выражением лица "а теперь посмотрим, как ты мне помешаешь", но обыскать его возможности не было, поэтому в итоге они оказались там, где оказались. Уж лучше бы президент запретил ему вести себя так, как ему говорят, возможно, это бы возымело хоть какой-то эффект. С другой стороны, тогда Ценг этой ночью отправился бы на кладбище. - Что бы мы в итоге ни решили, - говорит Ценг, - мне все равно нужно взглянуть на пистолет. Вы взяли его у Турков или у солдат? Руфус неохотно достает оружие и кладет его на стол перед собой. - Солдат. С турками бы так не прокатило, - бурчит он. - Хоть что-то радует. - Так ты меня сдашь? - Руфус пытается говорить безразличным тоном, но голос у него все равно чуть подрагивает. Ценг собирается хоть что-то сказать, но не успевает. - Ты серьёзно?! - дверь кабинета распахивается, и внутрь влетает Рено. Руфус вздрагивает, и внезапно оживляется, смотрит на Рено с нескрываемой радостью и (кажется) даже надеждой. - Объяснись, - спокойно требует Ценг, но Рено обращает внимание в первую очередь не на него. - Добрый вечер, сэр, - улыбается он, и Руфус кивает. Только после этого он поворачивается к Ценгу. - Пацан тебе жизнь спас, ты же не собираешься его сдать президенту? - Рено, прояви уважение, - резко отвечает Ценг, и краем глаза замечает, что Руфус (безуспешно) пытается не улыбаться. - Нет, ты ответь. Мистер Шинра, если захочет, потом сможет сам потребовать для меня дисциплинарного взыскания, - после этого Руфус, не сдержавшись, фыркает, и Рено самодовольно ухмыляется. - Рено, я не вижу причин, по которым это хоть сколько-то твое дело. - Это когда-нибудь должно было случиться, - продолжает настаивать Рено. - В конце концов, он же неплохо стреляет. - Хочешь сказать, ты знал, что у него есть оружие? - с подозрением уточняет Ценг, и Рено, ничуть не смутившись, отвечает: - Я хочу сказать, он спас тебе жизнь, значит, он неплохо стреляет. Скорее надо намекнуть, чтобы ему уже официально разрешили носить этот гребаный пистолет. Ценг смотрит на Рено, переводит взгляд на Руфуса, уставившегося на лежащий на столе пистолет с нарочито безучастным выражением лица. И понимает, что Рено, конечно же, знал. И что ему действительно нужно поговорить с Вельдом, потому что лучше проверить, насколько хорошо на самом деле умеет стрелять Руфус - кто знает, попадет он настолько же точно в следующий раз. Тем более, что, отбери у него Ценг пистолет сейчас, Руфус достанет еще один, и это может продолжаться до бесконечности. - Хорошо, - сдается Ценг, и Руфус удивленно вскидывает на него взгляд. - Вы можете идти, мистер Шинра. В отчете не появится упоминания о произошедшем, и я поговорю с Вельдом по поводу вашего разрешения. Руфус с готовностью вскакивает и замирает. - Я могу забрать? - он кивает на пистолет, и Ценг вздыхает. - Да, но я надеюсь на вашу благоразумность в будущем. Руфус хватает пистолет, прячет его в кобуру под пиджаком (и Ценг видит, что вот ее-то он достал у Турков), и направляется к двери, по пути цепляя Рено пальцами за рукав форменного пиджака. - Я на тебя Дарки натравлю, придурок, - еле слышно бурчит он. Рено хмыкает, театрально кланяется Ценгу и идет за мальчиком, громко вопрошая: - И это ваша благодарность, сэр? - Пацан?! Серьезно, Рено? Пацан? - успевает услышать Ценг, прежде чем закроется дверь. Он вдруг осознает, что номер пистолета так и не записал.