Не хочу тебя любить

      Я проснулась от внезапного грохота и отдалённого ругательства, что заставило меня резко разомкнуть глаза. Уже в следующую секунду в огромном помещении появился незнакомый мне мужчина, с различными тряпками, свисающими с его согнутой в локте руки. — Не спи, дорогая, — противным, приторным голосом провозгласил он, мимолетно взглянув на меня, — У нас много дел и мало времени. — Может в другой раз? , — я улыбнулась, поднявшись с софы крокодиловой расцветки. — Об этом не может быть и речи, — пролепетал он, и бросил взгляд в сторону широкой межкомнатной двери, — Джен, милая, ну где тебя черти носят? Не прошло и десяти минут, как мои волосы нещадно начесывал уже другой парень-стилист, а девушка азиатской внешности наносила безумную тонну косметики на моё лицо. Я лишь хлопала отяжелевшими от туши ресницами, и старалась расслабиться, программируя себя на то, что это однодневное развлечение. Шпильки, обтягивающее чёрное платье-миди на тонких лямках, бессмысленные украшения — и я, в позе, «типа Клеопатра» на бежевой, кожаной софе. — Замечательно, — протянул фотограф, и чуть согнул колени, — А теперь опусти глаза. Не скрою, всё это показалось мне немного интересным, но ровно до тех пор, пока мой взгляд не встретился с глазами какой-то незнакомой мне ранее сучки. Юная нимфа расположилась на диване рядом с Кэмом, и оживлённо с ним болтала, переодически посматривая на меня. Это была не просто девушка — это настоящая угроза: прямые, темные волосы до плеч и такая же прямая чёлка скрывающая наверняка не менее идеальные брови. Большие губы, «кошачьи» глазки, длинные ресницы и ещё более длинные ноги. — Подбородок чуть-чуть поднять, — голос фотографа заставил меня перестать прожигать взглядом незнакомку, — Вот так, хорошо! Краем глаза я всё равно за ними наблюдала. Даллас то и дело улыбался ей, и как мне показалось — они знакомы. Наконец мужчина закончил делать снимки, ассистенты убрали освещение, и Кэмерон обратил на меня своё внимание. — Тебе идёт, — он улыбается, как только я подхожу к ним, — Если бы я тебя не знал — подумал что ты из мира моды. Мне просто пришлось натянуть улыбку и перевести взгляд на сидящую рядом с ним брюнетку. Та приветливо, но как-то не искренне улыбнулась: — Уверена, что фото будут хорошими, — промурлыкала она, и протянула руку, — Эмбер. — Келли, — я нехотя ответила на рукопожатие, и посмотрела на Кэма, — Я жутко устала, и хочу домой. Всё ещё улыбаясь, Кэмерон кивнул и встал с дивана. — Вы здорово смотритесь вместе, — глаза девушки хищно сверкнули, она поднялась вслед за ним, и невзначай провела ладонью по руке Далласа, — Красивая пара. **** — Кстати, тебе понравилось? — Нет, — я отстегнула ремень безопасности, и посмотрела Кэмерону в глаза, — Ты даже не смотрел на меня, всю дорогу говорил по телефону, и решил поинтересоваться моим впечатлением только сейчас. Он вздыхает. — Это всё не моё, Кэм, — мой голос существенно смягчился, — Дизайнерские шмотки, пафосные стилисты и длинноногие модели… Как бы ты не старался приучить меня к такой жизни — я не привыкну. — Я тебя не понимаю, — ровным голосом ответил он, чуть склонив голову на бок, — И себя. В моих глазах возник и застыл безмолвный вопрос. Он резко сдал назад, так и не позволив мне выйти из машины. Через некоторое время мы уже сидели в его гостиной и молчали. С каждой новой минутой наши отношения, подобно тонкой нити, всё сильней тянулись и вот-вот разорвутся. — Так и будешь молчать? , — я робко взглянула на него. Кэмерон провёл руками по волосам, встал с дивана и опустился передо мной на корточки. — Когда мы познакомились, я понял что всё это не случайно. Я не хотел ничего серьёзного, но ты… — он пожал одним плечом, — Ты не оставила мне выбора. Я боялся, что не потяну такое, и оказалось, я был прав. — К чему ты ведёшь? , — почти шепотом спросила я, сглотнув. — К тому, Келли, что ты — моя самая большая слабость. И я совершенно тебя не понимаю. Всё, что я делаю для тебя — ни к чему хорошему не приводит. Я опустила ресницы. — Мы с тобой чертовски разные люди. Мы никогда не поймём друг друга, — Даллас встал на ноги, поднёс кулак ко рту, помолчал и снова сел передо мной, — Однажды мы всё равно расстанемся, и я боюсь полюбить тебя ещё сильнее, — он опять вздохнул, — Потому что тогда я точно не смогу тебя отпустить. Моё тело вздрогнуло, голос предательски задрожал, а глаза заблестели и покраснели от подступавших слёз: — А сейчас можешь? — А сейчас должен.