Геркулес и трудности божественных отношений

Не бечено! — А тебя я и спрашивать не буду. Ты же не спрашивал, нужно ли тогда было мир, вместе со мной спасать, а? Вот и я не буду ничего спрашивать, а просто сделаю тебя счастливым! В последний момент перед тем, как его губы соприкоснулись с другими, Аид вспомнил-таки не только о семейном сходстве, но и о том, что он не кто-то там, а Бог! И что силы ему даны не только для того, чтобы души по Гадесу гонять или Цербера выгуливать! Не сдержав улыбки, Аид незаметно щелкнул пальцами, перемещаясь, даже без своих любимых спецэффектов — не до того было, главное губы… то есть, ноги унести! Появившись на лодке Харона и чуть не перевернув её ко всем титанам, Аид вздохнул, сел прямо на корму, и задумался над тем, как бы ему спастись от нежданно-негаданно свалившегося на него счастья в виде влюбившегося по уши сумасбродного бога. Кажется, без совета такого же, а то и не менее чокнутого божества, ему не обойтись… -Пс, крылатик, да-да, ты, моль голубая в шлеме, иди сюда. Услышавший столь нестандартный призыв, да ещё и сказанный этим голосом в этой, хорошо знакомой насмешливой, даже не смотря на жалобные (!) нотки, манере, Гермес, грешно сказать, в первую очередь подумал о том, что ему пора навестить ученичка, а то что-то слух пошаливать стал. Во вторую, что последняя амфора амброзии, распитая вчера с Вакхом, была лишней. И только потом бог-вестник додумался повернутся на зов. И снова первая мысль была о визите к Асклепию, ибо к слуховым галлюцинациям добавились зрительные. Или может даже к Апполону. Или все-таки к Дионису? А лучше собрать их всех и… Помотав головой, Гермес приблизился-таки к «галлюцинации», имевшей вид обыкновенной облачной колонны. Говорящей колонны. Обыкновенной облачной колонны, говорящей голосом Аида — поверьте, это даже для Олимпа слишком. Однако, все оказалось не так плохо — едва он приблизился, как показался настоящий владелец голоса, скрывающийся за архитектурной конструкцией. Одного вида его физиономии хватило для того, чтобы бог торговцев и плутов расплылся в улыбке. Всей своей сущностью почуяв, что это не спроста, Аид хотел было спросить, от чего такая радость, но время было дорого. — Зевс у себя? — Шепотом спросил он. Гермес кивнул. — Гера с ним? — Еще один кивок. — А… А Геркулес? — Улыбка бога-вестника стала ещё шире, но кивка не случилось — Гермес отрицательно покачал головой. Аид улыбнулся (нет, та амфора явно была лишней!), дружелюбно хлопнул его по плечу (к Асклепию, срочно к Асклепию!) и испарился, как будто его и не было.Гермес моргнул, протер глаза, облетел колонну, но так ничего и не нашел. Пожав плечами, бог-вестник улыбнулся, собираясь лететь по своим делам. А к Асклепию, как и к Апполону с Дионисом, он все-таки заглянет, все равно им нужно отдать пригласительные. Да и отметить будет неплохо — все-таки, не каждый день сын Зевса женится! Или правильнее — выходит замуж? С этим Аидом никогда ничего не скажешь наверняка… Нет, к Асклепию, срочно к Асклепию! То, что все очень-очень плохо, даже хуже, чем он предполагал, Аид понял по тому, как встретил его старший-младший брат — Зевс и так был склонен к приступам нежности, но тут он побил все рекорды, чуть не перемолов ему всю грудную клетку в костяную муку в том секретном боевом приеме (настолько секретном, что о его существовании не знал сам Зевс), что он называл «братскими объятьями». Да и многообещающая улыбочка Геры ничего хорошего не сулила. Так и оказалось — кроме объятий, из которых он с хрустом встающих на место ребер, пришлось выбираться и из словесного потока, вливающегося воистину громоподобным голосом в его бедные уши: -…рад, что ты наконец-то обрел свое счастье! Геркулес… На два последних слова у него скоро рефлекс выработается — телепортироваться, как только их услышит. Потому что разум до сих пор отказывается осознавать смысл фраз, содержащих одновременно «Геркулес» и «Счастье» — слишком взаимоисключающие понятия. — Стоп-стоп-стоп! Брейк, братец! Так что ты там говорил про Дуркулеса? Оказывается, Зев много чего говорил. И как успел, если от его, Аида, прибытия на Олимп, прошло всего ничего? Хотя, о чем он — это же Зевс! Что ему какие-то временные ограничения! Вовремя заметившая, как у пытавшегося осознать весь тот поток информации Аида из ушей начинал валить дым, а огонь на голове — сыпать искрами, Гера одним прикосновением утихомирила мужа, и выразила смысл всей его речи одной фразой. У бога подземки аж пламя на голове погасло. — Что-что? — хлопая ресницами жалобно переспросил Аид. Гера, ещё сильнее улыбаясь, повторила: — Я сказала, что мы очень рады за тебя и Геркулеса. Пусть это было и неожиданно, то, как он признался, что любит тебя и собирается заключить союз, но мы полностью на вашей стороне. Для нас главное, чтобы вы были счастливы вместе. - Да! - Снова влез Зевс! - Ни о чем не волнуйся, Аид! Свадьбу сыграем на высшем уровне! Аид перевел ошалелый взгляд с Зевса на Геру, застонал, закрыл лицо рукой,пробормотал что-то вроде "что отец, что сын..." и растворился дымом, поняв, что здесь он помощи не дождется. Удивленный его поведением, Зевс повернулся к супруге. - Дорогая, я что-то не то сделал? Верховная богиня улыбнулась, обнимая мужа. - Ты ни в чем не виноват,дорогой, поверь. Наоборот, ты у меня самый-самый большой умница! Ты все правильно сказал. - Но Аидик кажется,не был слишком счастливым... Гера хмыкнула, чем на секунду сильно напомнила убежавшего куда подальше (она не сомневалась, что это было именно бегство!) брата, и, поцеловав Зевса, прошептала: - Ни о чем не волнуйся. Вспомни, как все у нас было с тобой. - Когда лицо мужа просветлело, она добавила. - Понял? Вот и у Аида с Геркулесом сейчас нечто подобное. - Ну а как это... - Зевс замялся, пытаясь не столько сформулировать мысль, сколько передать чувства, охватывающие его. Гера прикрыла на секунду глаза, чтобы злорадно не расхохотаться - все-таки, верховной богине такое не к лицу, а брата, по совести вообще нужно было пожалеть... Хотя, нет, не нужно - так ему, гаду и надо! - Считай это своеобразной семейной традицией. У вас, сынов Крона, все не как у людей... и ни как у богов. - Ну а от меня-то ты чего хочешь? - К чести Филактета, он отреагировал куда адекватней Зевса. Обматерил сначала, но после выслушал, даже почти не перебивая. Затем, поржал, конечно, выхлебал пол-кувшина вина, ещё поржал, послал его, поймал пару огненных шариков, отошел от них, допил вино, снова поржал... Зато потом начал думать. В общем, нормально - а чего ещё можно было ожидать от сатира, воспитавшего половину придурков-героев Эллады? - В тринадцатый раз повторяю тебе, олух сына Зевсового, вправь ему мозги! - А ты не обзывайся, зажигалка ходячая. - Пробурчал сатир, продолжая думу думную. После распитого кувшина (пить в одиночку - моветон! Так что, сообразили на троих - себя, Аида и их общую героическую проблему, не будет он упомянут всуе) и небольшой потасовки (тех же сгоряча брошенных фаерболов и запущенных трех табуреток, огрызка мачты "Арго" и других, чуть менее ценных сувениров от предыдущих воспитанников), отношения их перешли на новую стадию, где проскальзывающие раз от раза ругательства и обзывания не приводят к летальному исходу, пусть даже и направленны в адрес самого язвительного и злопамятного бога. Подумав ещё немного, пощипав бородку, Фил ухмыльнулся, хекнул, и развел руками: - Прости, Аид, ничем помочь не могу. - Но почему? Разве ты не его учитель, неужели ты не можешь на него повлиять, уговорить как-нибудь? Фил крякнул от удивления, а после расхохотался. - Уговорить?!Геркулеса? Ты вообще понимаешь, о чем говоришь? Хах... Уговорить Геркулеса! Да это все равно что.. все равно что... - начал подбирать он достойное сравнение. - О! Все равно что из тебя сделать нормального человека! НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО! Вздрогнувший от этой метафоры Аид машинально попытался убрать челку, только завершив жест вспомнив, что сейчас у него волос не имеется, снова задрожал. Уж слишком свежи были воспоминания, а уж то, как легко оказалось изменить его жизнь... Так что, высказывания Филкатета аргументом для него не были. - Но ведь можно как-то это сделать? Он же герой, их же вечно просят помочь, а они даже не отказываются! - Геркулес - герой. - Согласился тренер. - Но герой - это не только гора мышц, куча везения и храбрости по самые... по самое небо, но и упрямство, которое и до Олимпа доведёт. В случае Герка, если ты забыл, все так и было. Такое забудешь... В каком-то смысле, Аид сам в этом виноват, преподнес Дуркулесу божественность на блюдечке с голубой каёмочкой, пусть и невольно. Пусть и дважды невольно! - А надавить на него никак нельзя, чтобы он передумал? Сатир помотал головой, чуть не зацепив рогами шлем Ахила и поучительно подняв палец, провозгласил: - Не поможет, ни Крона! Правило Героев 69 - никогда не поддаваться чужому давлению! Особенно если это мешает тебе достичь твоей цели! Аид моргнул, уточняя: - Он что, следует всем этим правилам? Сколько их там всего? - Я и сам уже не помню. - Махнул легкомысленно рукой Фил, протирая стаканы. - Вечно сбиваюсь на третьей сотне... Но да, следует, точнее, следовал, когда был героем. - Когда был? -Приподнял бровь Аид. - Он перестал быть героем? А кто же он теперь? - А теперь он бог. - Припечатал сатир, улыбаясь. - Хоть и геройский бог. Но тебе, примус подземный, от этого только хуже... " Куда уж хуже" - подумал Аид, но вслух не сказал. Это же Геркулес - даже если что-то кажется невозможным, он это сделает. Особенно если невозможно. - Неужели нет никакого способа... - Аид, - Филактет поднял на бога совершенно трезвые глаза, и сказал. - Я Герка знаю уже столько лет, и одном могу сказать точно - если малыш себе что-то втемяшил в голову, он землю перевернёт, Олимп с Тартаром местами поменяет, но своего добьется. Ему даже Смерть никогда препятствием не была, ну, ты это сам знаешь... - Сатир опустил руку вниз, поднимая на стол ещё один кувшин, вынул пробку, понюхал её, блаженно кивнул, разлил вино, но пить не стал, хоть и придвинул тару к богу. - А что касается способа, то я его не знаю, уж прости. Попробуй спросить у кого-нибудь ещё, кто его лучше знает, может, и отыщешь. Аид прикрыл глаза, забрал вино и выдохнул. Первые два стакана второго кувшина оба выпили стоя и не чокаясь. - А с какой стати мне вообще тебе помогать? - Безумно кося алым глазом спросил Икар. Этому товарищу вундеркинда Аид не переставал удивляться на протяжении многих лет - при каждой их встрече, сын Дидала проявлял все новые и новые стороны своего безумия, являясь дивным доказательством двух истин: Первое - ничего хорошего от близких полетов к Солнцу ждать не стоит, и второе - Деметра действительно сильно отдыхает на детях гениев. Вот и сейчас, повиснув на одной ноге над бездонной пропастью, Икар продолжал покачивать второй, что-то свистя себе под нос. Бог мертвых заметил, что с годами смелости у него прибавилось. Дури, впрочем, тоже, ибо напевал он не что-то, а ту самую "Арию Аида" из школьного спектакля. - Хм, дай-ка подумать... Как насчет того, что я тебя не убью и не превращу твою посмертную жизнь в вечный кошмар? - Изобразив свою самую эффективную улыбку спросил Аид. Даже Цербер, увидев её, прекратил буянить, понимая, что его хозяин находится на грани настолько скверного настроения, что проявись оно в полной мере - Титаномахия покажется тихой семейной ссорой. Однако, солнцу опаленному, было либо невдомек, либо все равно, что там с состоянием психики Бога Подземки. Он только улыбнулся, совершенно дико, и невинно заметил: - Не-а. - Что "не-а"? - Не убьешь и не превратишь. Герк тебе не позволит. Пламя на голове Аида сменило цвет с синего, на темно-бурый, с прозеленью. Из глотки бога раздалось клокочащее рычание - Аид еле уговорил себя не разжимать руку и не сжигать идиота прямо сейчас. - Послушай меня, грек-гриль недожаренный, мне наплевать, что там твой "Герк" себе позволит или не позволит - мне он ничего не сделает. А вот я тебе сделать очень даже могу. И очень-очень плохо! Отвечай давай! Вместо ответа, Икар, несусветно извернувшись, умудрился укусить(!) его руку, заставляя разжать ладонь, больше от неожиданности, чем от боли, и начал камнем падать вниз. Однако, когда Аид посмотрел в бездну, раздумывая, успеет ли поймать придурка до того, как тот разобьется, и не выгоднее ли будет допросить его душу, тот уже сам оказался рядом с богом, удерживая себя в воздухе с помощью крыльев - его любимой, компактной версией, которую он всегда носил с собой. Полезная штука, что ни говори, да и под тогой совсем не видно... - Прости, Аид, даже если бы хотел, помочь, то не сумел бы. Герк он же такой, такой... Ну, ты понял какой! - Живописно махнув крылом пояснил безумец. - В общем, удачи и тебе, и Герку, а мне пора, меня заказчики ждут! - Отсалютовав обоими крыльями, и чуть при этом не свалившись вниз, Икар полетел по своим делам. Проводив его взглядом, Аид покосился на отпечаток зубов на коже, мельком подумал, не заразно ли безумие, вспомнил о том, сколько у него сумасшедших родственников и окончательно приуныл. Вероятность передачи психоза (или проявления наследственного психологического отклонения) воздушно-кусательным путем была наименьшей из его проблем. - Нет! С чистым, звонким, то есть, весьма неприятным звуком, шар пролетел над его вовремя опущенной головой и разлетелся осколками, ударившись о стену. Это он ещё удачно сделал, было бы хуже, пролети шар прямо сквозь пламя на голове - ничего приятного в соскребывании растекшегося хрусталя с лица не было. - Ну Кася... - Очередной шар пробил столешницу, от чего стол, за которым он скрывался последние десять минут, подумав секунду, скрипнул и беззвучно упал на пол кучей щепок. Ещё пару мгновений они оба смотрели на труху, а после перебранка продолжилась с удвоенной силой. - Не называй меня так! - Касандра, с годами и новой степенью гнева, ставшая ещё краше, метнула в него ещё один шар для предсказаний. Расположившиеся рядом с лучшей Дельфийской предсказательницей служки и ученики покорно подносили ей новые снаряды. В божественно-оракульскую разборку они не лезли, были только на подхвате. Кто их, этих приближенных к Олимпу знает? Ну метает ясновидящая шариками в бога мертвых, костеря его на все лады - и что? Может, это новый способ медитации, для лучшего погружения в астрал! - Ладно-ладно, Касандра! - Ещё один снаряд он сжег на пол-пути к себе, вставая во весь рост. Аид был не против небольшой тренировки, заодно удалось спустить пар, хоть так успокоив нервы. Предсказательница видимо, считала так же, (и сама была на взводе, все-таки, работа у неё тоже нервная, идиотов полно) тут же положила обратно другой заряд (небольшой такой, но увесистый мраморный бюст Апполона), выдохнула, отозвала слуг подальше одним жестом и уставилась на бога: - Ну? - Ты же знаешь, что происходит, так? Не можешь немножечко посмотреть своими прекрасными глазками в будущее и сообщить, как мне из всего этого выкрутиться? Ясновидящая поморщилась, сдавив пальцами виски. Не сказать, что у неё были хорошие отношения с Аидом... Они ни у кого с ним не могли быть хорошими, однако, их случайно заключенный в пору юности контракт, некоторое время спустя, оказался снова выгоден им обоим, что привело к новой встрече и составлению нового (разового) договора, которые в последствии переросли из единичного явления, в постоянное. Деловые отношения у них были просто отличные, Касандра всегда великолепно выполняла свою часть, а Аид, больше не использовавший её против Геркулеса и не пытающийся обдурить, всегда вовремя и в полной мере отдавал плату. В последние несколько лет он пользовался её услугами нечасто, но сейчас, видимо, сильно приперло. - Плата двойная, ты выбрал не то время, чтобы приходить, разгар сезона, клиентов слишком много. - Аид только кивнул, а ясновидящая начала настраиваться на работу. Что бы хоть немного расслабиться, она спросила: - Это же касается твоей помолвки с Геркулесом, да? - Ка..какой помолвки? Кассандра открыла один глаз, затем второй и не сразу поняла, где находится - в невозможной вероятности будущего, или все-таки в настоящем? Однако, судя по всем признакам, изумленный вид бога напротив, не был её видением. - Твоей. С Геркулесом. О ней все вокруг трубят, только глухой не услышит. И то, кто не слышал, тот прочтет - "Афины сегодня" говорят, даже специальный дополнительный тираж издавать собираются. Мда, когда Гермес сообщил ей это, вид у неё был примерно такой же, как у Аида сейчас - никакой. Да ещё и явившееся под утро видение очередной, какой-то совершенной невероятной параллельной реальности... Хотя, может и не такой уж и невероятной - вон же, влюбился же Геркулес в Аида, даже о помолвке объявили... Да и сейчас, если приглядеться, можно найти общие черты между этим, застывшим как статуя, богом и одним язвительным одноименным золотоглазым смертным, в лице, в фигуре, одежде... Оттенок пламени (тоже застывшего) например, точь- в точь как у тех, рыже-пурпурных кудрей. Так ничего и не надумав, Аид закрыл рот, звучно клацнув зубами, и исчез. Кассандра помотала головой, возвращаясь в свою реальность. Нужно было сделать многое, чтобы счастливое будущее, ею виденное, сбылось, а несчастливое наоборот, сбыться не могло. Хотя, некоторые вещи просто невозможно предотвратить, с ними можно только смириться. Например с тем, что полчаса спустя типография "Афины сегодня" и с пол-десятка других изданий, оказались сожжены дотла, странным, голубоватым негасимым пламенем. Другие издатели оказались умнее, решив приберечь божественную сенсацию на потом. Некоторые вещи не изменить, их нужно принимать как должное. И упрямство Геркулеса была одной из них. - ... и, дай угадаю, ты явился сюда, чтобы я его отговорила, так? - Мегара, даже не подумавшая встать с ложа, насмешливо ему улыбалась. Впрочем, у Аида не оставалось уже никаких сил, чтобы на это реагировать, он и так и много истратил за сегодня, и сейчас лежал на точно таком же ложе, просто пытаясь отдышаться. Он, титаны его дери, делал все, что мог! Перебрал всех знакомых Геркулеса, от врагов и недругов до одноклассников и учителей, побывал несколько раз у всех его родителей, что земных, что небесных, выслушал от всех этих людей-нелюдей поздравления, оставшись в своем уме! Пережил укус недожарившегося на солнце психа, попойку с сатиром, бомбежку шарами для гаданий от оракула! Её саму, Мегару, три часа искал! Пока не вспомнил с кем там её пытался свести её теперь-уж-точно-не-рожденный сынок, и не уточнил, какому же царю так не повезло с наследником. Впрочем, чего ещё ожидать от того, у кого родительница была деревом? От матушки-березы и сыночек будет дуб-дубом! Уж он-то знает... - Мне только одно интересно - как ты себе это вообще представляешь, Рыжик? - Явственный скрип зубов и шипение искр, скачащих от головы начинавшего ярится бога, подсказал ей, что то приключение точно не было навеяно Морфеем, как она до сих пор подсознательно думала. Все-таки, странная эта штука - Полотно Судьбы! Но влезать в его работу она больше не будет, ни за что! Невозмутимо взяв со стола кувшин, она спокойно вылила его на голову Аида.Шипение стихло, да и само дыхание бога стало ровнее - шоковая терапия удалась на славу. Снова устроившись на ложе, бывшая служанка Аида продолжила: - Я ведь, вообще-то уже замужем, так что, все равно тебе конкуренцию по завоеванию сердца нашего Вундеркинда составить не смогу. А насколько я знаю его натуру, искать кого-нибудь ещё - бесполезно. Влюбляться Герк не умеет, у него раз - и все, клинит! И переклинить не получится, его даже предательство не берёт... А уж теперь, когда он стал богом... И силы, и упорства, у него прибавилось, так что, попал ты, Рыжик, как ты попааал! Аид уже не спорил, мирно обтекая. То, что он "попал" или, как выражались более несведущие в их с Дуркулесом отношениях, "стал счастливчиком" он уже давно понял, ещё в самый первый раз. Но раз он куда-то "попал" то и выбраться из этого как-то должен! - Кстати, а как ты вообще к этому относишься? - усталый взгляд правого золотого глаза был намеком на то, что следует пояснить, к чему именно "этому". - В смысле, ты по мальчикам или по девочкам? Или правильнее по богам или богиням? Округлившиеся глаза так и говорили, что Аид не по богам, и не по богиням, а сам по себе и точка! Хотя, признаваясь честно, было у старше-младшего сына Времени кое-какие отношения, были... Да все какие-то не такие... Что с Афродитой, что с Купидоном, отношения у него были не ахти, что сказывалось на "личном фронте" не лучшим образом - его попросту не было, так, невнятные зачатки. Левку привел Танатос, решив, что нимфа, пусть и мертвая - это нимфа, а значит может быть полезной его господину. В чем-то он был прав, да и сама красавица-океанида, почти такая же высокая как старший кронид, со спокойным, уверенным лицом, чем-то ему приглянулась. Однако, дальше любования дело не зашло - трепетная психика нимфы не выдержала ужасов подземного мира (точнее, увидев радостные морды Цербера, бегущего знакомится с новым "другом") и Левка, не меняя выражения лица, сама себя обратила в дерево. Аид уж и так к ней, и этак, и с сестренкой консультировался все одно - выходить из своеобразной комы нимфа не желала ни в какую. Аид велел убрать дерево с глаз долой и с тех пор тополь украшал один из дальних уголков сада. Садовник, уже который век ухаживающий за деревом, в последнее время стал ещё более радостным и разговорчивым, а остальные слуги не раз разговаривали между собой о том, что все чаще и чаще в саду слышат женский смех. Ой, да ну их! С Ментой все вышло ещё смешнее - каким образом она оказалась в Гадесе никто не знал, (Танат только разводил крыльями, а Харон блаженно краснел) однако время и место для того, чтобы совратить Владыку Подземного Царства (тоже не совсем понятно, с какой целью - выходить замуж нимфа явно не собиралась, да и поговаривали все о каком-то проигранном Тихе пари), выбрала она явно неудачно - это был тот самый, редкий случай, когда Зевс, устав от обыденных раутов, решил устроить пиршество у него. Богов набралось - уйма! Затесавшуюся в толпе нимфу заметили только тогда, когда она, изрядно приняв на свою пышную грудь амброзии, начала недвусмысленно приставать к Аиду. Тот, не то что бы не знал, как поступить, скорее задумался об объеме употребленного для такого поведения горячительного (выходило не мало, все-таки, в его обычном обличии, рожа так и просит если не кулака, то молнии - точно!) и куда вся эта жидкость делась. Однако, когда нимфа попыталась его поцеловать, игнорировать пьяную по самый Тартар Менту, он не мог. Да и не успел. В попытках привлечь его внимание к себе, Мента пыталась что-то танцевать, но выходило только вскидывать ноги (весьма неплохие, кстати) в разные стороны. Вот как раз одни из этих "вскидываний" показалось ей чуть более тяжелым, чем остальными, но божество человеческого разума, изрядно сам этот разум подрастеряв во хмелю, и не думало об этом, а зря - потому что своей ногой нимфа задела, не много не мало, а песчаный замок Персефоны. Кора, уж на что была ребёнком тихим и послушным, не выдержала. Ведь ей так трудно было найти нормальный песок и воду здесь, в Гадесе, а замок строили чуть ли не всем Олимпом (даже дядя Аид поучаствовал, снабдив замок дополнительной защитой в виде фигурке Церебра, почти как настоящей, даже движущейся, только не такой кусачей!), а тут, - раз! - одна нога и ничего нет. В общем, что же такого "милая и тихая" девочка-Персефона пожелала нимфе, и как это воплотила, разобраться никто не смог. Даже Деметра, тщательно изучив новое агрегатное состояние нимфы, ничего внятного, кроме необходимых для произрастания условий, сообщить не могла. А новая пахучая травка переместилась в ещё один дальний уголок сада, вызвав у садовника удвоенное рвение. - ...В общем, видимо не судьба тебе избавится от Геркулеса. "Судьба" и "Геркулес" запустили в голове Аида долгую и не слишком приятную ассоциативную цепочку, приведшую к внезапному результату. Он был настолько неожиданным, что бог повторил её дважды, пока не осознал до конца, а после исчез из покоев Мегары, ничего не объяснив. Ну конечно! Как он раньше не догадался, ведь это так просто! Если он не хочет жениться, то есть, выходить замуж, то есть, Геракл... Титаны его задери! Если он хочет выпутаться из этой истории, ему всего лишь нужно... - Эй, Герк! Срочные вести, срочные вести! Геркулес обернулся, с усталой улыбкой встречая Гермеса. Его план, такой неожиданный даже для него самого, по завоеванию Аида, набирал обороты. А всего-то нужно было припереть этого упрямца к стенке, просто-напросто не оставив ему выбора! Однако, когда он увидел лицо бога-вестника, улыбка исчезла. - Гермес, что случилось? Что-то с родителями? Или с... с Аидом? - Аид случился! Ты знаешь, что он учидил?! Ну слушай! Узнав, что же именно сделал его любимый златоглазый цинник, сын Геры не сдержал стона. А впрочем, чего стоило ждать? Он загнал в угол самого опасного из богов. Ничего удивительного, что в ответ в угол загнал он их всех... - Дядя Аид, а ты меня надолго похитил? - Не отрываясь от важного дела (вырисовывании на карте-столешнице в тронном зале дополнительных монстриков к уже существующим) простодушно спросило невинное божественное дитя. - Понятия не имею, Ко.- Так же просто и честно ответил Аид. Мда, все-таки, называя Кору подростком, он, сам того не зная, изрядно польстил племяннице, недооценив уровень родительской опеки. Деметра, из своей великой любви к дочурке, замедлила её процесс как только могла, видимо и других небожителей подключив. Понятия не имевший об этом Аид думал, что Персефона растет как нормальный божественный ребенок и,по его расчетам, находится в середине подросткового возраста, но все оказалось чуточку иначе. С большой натяжкой назвать Кору, это трепетное существо со светло-лиловой светящейся кожей, фиалковыми глазами и розовыми волосами прямо на которых расцветают цветы, голенастое, с острыми коленками и сбитыми от бега сандалиями, подростком можно было. Можно, но сам Аид предпочитал называть её, как и раньше, "Ко" - ну не шло этой малышке напыщенное имя Персефона! Он даже сначала и не понял, что нимфы, которые как бы должны были составлять компанию дочке Деметры, обращаются так именно к этой малютке. Нет, конечно, Кора была не такая уж и маленькая, но назвать её девушкой язык не поворачивался, а если и вертелся, то со скрипом. Однако, делать нечего, нужно было действовать, правда, внося в план небольшие коррективы. Второй попытки у него не было - Кора была единственной богиней, подходящей ему по возрасту и статусу, которая не имела возлюбленного или просто мужчины в своем окружении, который мог бы ему помешать. Со всем остальным Аид справится мог (в принципе, даже будь такой, он бы все равно справился, но одного бога-надоеды, сиречь Геркулеса ему уже хватало!). План похищения с последующим обольщением (процесс для самого Аида не привычный, однако, он не сомневался, что с такими генами у него все получится. В крайнем случае, можно было всегда принять истинную рыжую форму - судя по запомненным взглядам, она была не особо страшной) превратился в похищение с последующим поиском адекватной причины для обручения с племянницей. Обручение - это хорошо, и отменить можно будет, когда Кора подрастет, и Геркулес ничего с этим поделать не сможет! Для начала Аид озаботился приманкой. Здраво рассудив, что доченька Деметры вполне могла унаследовать её любовь к флоре, нашел экземпляр, который наверняка бы вызывал ботанический интерес. Аид бродил по саду, раздумывая, не выбрать ли одну из нимф, правда, никак не мог мог выбрать, которую. Вроде с Ментой Кора уже знакома, правда, было это давно и не очень хорошо, а в Левке она и вовсе могла не признать океаниду... Однако Аскалаф, грудью вставший на защиту своих любимец, выяснив, в чем же дело и на кой господину понадобились растения (с его-то "везением" на них!), подобрал нужное, всучив все ещё пребывавшему в своих мыслях Владыке выращенное на досуге чудо селекции - гибрид нарцисса и асфоделя, лично Геей благословенное. То бишь, уж точно прекрасное, с приятным, придающим хорошее настроение (что немаловажно в его задумке) легким наркотическим ароматом и достаточным для привлечения внимания любого (бабка-Гея никогда не разменивалась по мелочам!) размерами. Выяснить, где Деметра держит Кору, не составило труда, но тут всплыл ещё один факт - доченьку (даже по божественным летам уже взрослую) богиня одну не отпускала, отдав нимфам на растерз... эээ... то есть, на воспитание. Нужно было ещё и с ними как-то разобраться. Впрочем, это оказалось сделать довольно легко - Аид просто-напросто выпустил Цербера погулять по Ниссейской долине. Был, конечно, риск, что с ними сбежит и Кора, но та действительно оказалась дочерью своей матери и, не обращая внимания на грохот, визги и рокочущее тяфкание игривого Цербера, изучала чудо-цветок. Дальше было дело техники, в самом прямом смысле - результат зависел от технических характеристик его любимой колесницы, творении мастера-Гефеста. Золотое средство передвижения не подвело, в отличии от кое-чего другого... ... То ли сказался стресс, то ли Гея с благославлением переборщила, а то и вовсе Аскалаф с гетерозисом перемудрил, но запах цветика-чудоцветика подействовал и на самого Аида. Ничем иным свое дальнейшее поведение (а именно приступ истерического хихикания на пару с племяшей, и длительную поездку по земле и воде наперегонки с Гелиосом, вместо быстрого и тихого возврат в Гадес) он объяснить не мог. Да и то, что делал сейчас, тоже. Старательно дорисовав карикатурному Геркулесу ещё одну пронзающую его молнию, Аид вспомнил про следующий пункт плана и спросил племянницу: - Скажи, Ко, а ты есть не хочешь? - Не-а. - Не отрываясь от рисования (на этот раз - прямо по блаженствующему Панику, выводя у него на рогах цветочки. Боль лежал рядом,похрапывая, с головы до кончика хвоста весь в ромашках) сказала та, болтая одной, свисающей со стола ногой. - Тем более, дядя Аид, мне нельзя у тебя кушать. - Это почему? - Непритворно удивился бог, почесывая карандашом затылок. В его царстве много что нельзя было делать, но нельзя есть - если только он сам так приказал, либо, если то, что хотели съесть было слишком ядовитым или полезным, вроде того же Цербера. Опомнился он только после того, как древко полностью стало углем. Подумав, он решил, что так будет даже удобнее рисовать. - Мама сказала, что у тебя тут какие-то тетеньки растут. Будет плохо, если я их съем, верно? - Смотря в эти доверчивые глаза Аид мог только кивнуть. - Вот и мама так сказала. Мама знает, она уже пробовала. Аид прокусил карандаш, проглатывая вопрос "Когда успела?", но тут же сам вспомнил. Верно, было дело, очередной Зевсов "сыночек" решил прикольнутся. Самого Аида на это не пригласили (а то бы он им показал, как правильно все делать надо, ууу, воскресители доморощенные!), но слышал, что Деметра, с кем-то заговорившись, нехило так успела обглодать парня, Гефесту даже пришлось недостающие части из слоновой кости выпиливать. Сам же Аид только подумал, что все, что ни делается - к лучшему. Глядишь, и жена этого невезучего Пелопса, наверняка уже не раз благодарила богов за чужеродные "детальки", всяко работающие лучше родных. Так и не решив, как на это ответить, Аид снова взялся за карандаш. Раскрасив Паника, Кора придвинула его ближе к Боли, а тот, всхрапнув, накрыл товарища своим крылом, чтобы не замерз. Стоящий на том же столе рядом с ними полу-нарцисс, полу-асфодель продолжал цвести и пахнуть. Счастье не может быть вечным, вот и их быстро закончилось - припершийся по какому-то не слишком важному делу Гипнос, увидел цветик-чудоцветик и тут же воспылал к нему самыми возвышенными чувствами. То бишь, спер шедевр подземной селекции, надышался им до доброй розовой Гекаты, и со страху спрятал цветок так, что и сам потом, на трезвую голову, найти не смог. Да и чудачество Аида не прошло даром - побежденный Гелиос не сдержался, наябедничал все Зевсу, так что нашли их с Ко быстро, всего за неделю. А как узнали, кто, тут же узнали где, и Деметра отправилась выручать свою деточку. За Деметрой - Зевс (ну куда уж без него!), за Зевсом - Геркулес (а без него - уж точно никуда!). Сама Кора, оставшись без материнского тотального присмотра, немного подросла, став наконец-то напоминать подростка, однако заставить её есть Аид так и не смог. Благо, подданные у него были умные, подкармливали племяшку контрабандой с Земли, заранее Аидом проверяя на наличие разумных составляющих (только ещё одного каннибала в семье ему не хватало!). Вот и сейчас, она сидела, доедая гранат, и чуть не подавилась, увидев, как в тронный зал влетает её мать. - Персефона! - Закричала она. - Кора! - Позвал Зевс. - Аид! - Тут же перешёл к главному Геркулес. - АИД! - взревела Деметра, прямо на ходу обрастая колючками. - Деметра! - Попытался успокоить её Зевс. получалось слабо. - Зевс! - Все-таки, чуток мозгов у братца был, потому с дороги разозлившейся богини он убрался быстро. - Аид! - Снова попытался Геркулес возввать к своему возлюбленному, ударяя кулаком по стене, от чего по ней до самого потолка зазмеилась трещина. Точнее, к совести, которой у того отродясь не было. А если и была, то Хронос её давно переварил. - Владыка!- О, а вот и верные подданные разномастной толпой ввалились внутрь. - Дядя? - Оглядываясь по сторонам позвала его Кора. Возвращаться к матери она не хотела, её и тут неплохо кормили и вообще... - Дурдом. - Тихонько отозвался Аид из-под стола. Люстра, огромная друза светящихся кристаллов, не выдержав нагрузки и треснувшего основания, оставила за собой последнюю ноту, звучно рухнув вниз. После того, как всех вытащили из-под люстры, убрали её обломки подальше, вырастили новую, дружно успокоились и выгнали тех, кто не принадлежал к божественному семейству, начался разбор полетов. Аид в нем не участвовал, из принципа. Все необходимые шаги он сделал, план исполнил а потому сидел, наслаждаясь зрелищем переругивающихся родственников, ожидая, когда придет его очередь сделать предложение по поводу помолвки - наиболее разумное и все поясняющее в данной ситуации. И снова, в который раз разумный, хитрый, логичный Аид забыл о том, с кем имеет дело. То есть, с идиотами. Или теми, кто с ними переобщался. Кора, до поры до времени, тоже не влезавшая в эту свару, неожиданно встрепенулась и подергав Геркулеса за рукав его тоги, спросила: - Так ты хочешь женится на дяде Аиде? Тот покраснел, перебив румянцем даже свое золотое сияние, и кивнул. Деметра и Зевс притихли, ожидая, что же будет дальше. А вот Аид буквально почувствовал, как его мирное неженатое будущее летит к дядям и тетям в Тартар, Церберу под хвост. - Тогда, может... сделаем это вместе? И так не отличающийся сообразительностью Бог Героев завис. Вслед за ним застыли и остальные, пытаясь понять как это - "вместе"? Аиду тоже было интересно , как-никак, его судьба тут решается, но он не был уверен, что ответ ему понравится. - А... а как это - вместе? - Дозрел-таки Вундеркинд. - А так - свадьбу играем вместе, а затем жребием решаем, кто будет первым. Кто выиграет - живет с дядей следующие полгода, затем меняемся, ну и так, по-очереди. Идет? И снова тишина. Только слышно, как скрипят извилины в голове Дуркулеса, как вопит в очередной раз пережевываемый Цербером Паник, да как хохочут над Аидом в саду нимфы, шелестя листочками. Из оцепенения Аида вывел локоть Зевса, больно упершийся в его ребра. Оглянувшись, подземный бог понял, что все уставились на него. Брат, сидящий рядом, играл бровями, мол, решай давай, видишь, боги ждут! Деметра, сидящая напротив, тоже ждала, точнее, жаждала, только не выбора, а крови, и желательно - кандидата в зятья. Сидящие по бокам от неё Геркулес и Кора пожирали его не менее красноречивыми взглядами. Действительно, нужно было выбирать... А то вместо одной гипотетической супруги, получит и жену, и мужа сразу, что как бы... как бы ни в какие, даже Тартаровые, ворота не лезло! Аид ещё раз огляделся, осмотрел лица богов, разрушенный зал, особое внимание уделил остаткам люстры... Выдохнув, на секунду прикрыл глаза, сделал вдох, открыл их и... ... принял решение.