Вещественные доказательства

Слэш
NC-17
Завершён
595
Размер:
8 страниц, 1 часть
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
595 Нравится 12 Отзывы 80 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
      Ричардс, надув губы и в защитном жесте прижав к худой груди карту пациента, раздумывал над обидными словами, что Семен сказал ему в курилке. Лобанов заявил весело улыбающемуся интерну, что тот оказывается слишком доверчив. Сначала Фил обрадовался восприняв слова Семы, как своего рода комплимент, но потом когда Глеб откровенно поиздевавшись над обескураженным американцем доступно объяснил коллеге, что и к чему.       Оказывается, тут в России данное качество характера положительным не считается, а очень даже наоборот. "Доверчивыми людьми все пол вытирают" - заявил Сема и смачно выпустив дым прямо в лицо растерянно хлопающему глазами Филу покачал головой и вышел. С того самого разговора прошло порядка трех часов и вроде бы пора забыть бессмысленный разговор, но интерну почему-то обидно.       Вот с чего это он доверчивый? Может просто добрый, или там наивный, хоть второе, кажется, будет считаться за негативное качество или позорное. Еще сильнее надувшись, Ричардс нервно закинул ногу на ногу. Он абсолютно точно не согласен с невозможно глупым Лобановым, пусть Семен думает, что хочет, а Фил пока попытается доказать от противного. - Чёй-то мы тут дырки в штанах сидим протираем? - заорал Быков на ухо задумавшемуся интерну.       Вот теперь ему еще и от начальства попадет. Ричардс, настолько обиженный и сбитый с толку заявлением друга, совершенно забыл про такую пиранью, как Быков. Вот теперь его точно оставят на дежурство. - Я...А-андрей Евгеньевич. - дефектно замямлил парень, вскакивая с дивана. - Я просто...просто... - Напряги свое серое вещество или то, что от него осталось, и наконец ответь на мой невероятно сложный вопрос, жертва порванного контрацептива. - Я задумался. - покраснев признался интерн и непроизвольно облизнул губы. - Глупое одноклеточное, раз и навсегда запомни, что еще при рождении ты был лишен способности мыслить и тем более думать. - выпучив глаза в сотый раз "напомнил" мужчина.       Кивнув то ли Быкову, то ли самому себе, Фил плюхнулся обратно на диван и, открыв карту пациента, постарался сделать умный вид. - Чего такой грустный то Филька? - с грохотом усевшись рядом, уточнил руководитель и незамедлительно отобрал амбулаторную карту у растерявшегося паренька. - Да все нормально. - Да? - Быков хитро прищурился, глядя, как Фил усердно кивает, пытаясь от него отвязаться. - Тогда какого хрена ты тут корни пускаешь?! Иди вместе со своими полоумными друзьями работай, или, как Лобанов, просто делай вид!       Вдруг Ричардс, в конец потерявшись, тупо принялся хлопать глазами. Это его последний и единственный шанс. Если сейчас Быков подтвердит, что он доверчивый, то все, придется идти сдаваться Семе и выслушивать град насмешек. Но если нет мало того, что Сема раз и навсегда замолчит, ибо если Быков уж опроверг его глупый треп, значит точно грош цена этим словам, так еще и прощение попросит. Хотя со вторым Фил, кажется, переборщил. - Андрей Евгеньевич! - окликнул парень своего руководителя. - Скажите мне честно, я доверчивый? Заведующий терапевтического отделения, повернувшись лицом к своему интерну, как сова, повертев головой и, кажется, даже принюхавшись, треснув парня по голове пухлой папкой, хрипло выдал: - Мало того, что ты все мозги растерял, амеба, так еще и с глупыми вопросами лезешь! - А-а вот Семен сказал, что я доверчив, но я не согласен. - продолжал гнуть свое Фил, чуть вздрагивая, когда Быков проходил рядом. - Прав, Лобанов, мне самому не верится, что такое говорю, но не везде Лобанов полный зеро. - Как это так, Андрей Евгеньевич?! - Ричардс возмущено заерзал на диване. - Хочешь я тебе за пять минут сие докажу, зверушка заморская? - усаживаясь напротив, с азартом в глазах спросил мужчина. - Let's go! - Назови любое двузначное число.       Ричардс всерьез задумался. Чуть наклонившись корпусом вперед, он смерил руководителя пристальным взглядом, как будто играл в покер, и снова, откинувшись на спинку дивана, с наглой ухмылочкой на губах произнес: - Восемьдесят четыре. - Девяносто три. - улыбнувшись во все тридцать два зубами, ответил Быков. - Я выиграл. - оскалившись, как ящер, мужчина легонько махнул ошарашенному интерну рукой. - Раздевайся.       Тут Фил основательно выпал в осадок, но во время взяв себя в руки, принялся активно стаскивать с себя халат и рубашку со свитером. Заведующий не препятствовал, только с коварной улыбочкой на губах и голодным взглядом наблюдая за интерном.       Когда же парень остался топлес, руководитель еле успел остановить шустрого американца, схватив того за руку. Ричардс не понимающе и в тот же момент очень требовательно посмотрел в глаза Быкову. - Глупая девчонка, я же не серьезно и игрой это ни какой не было, так пошутил над тобой. - Seriously? - быстро застегивая пуговицу на джинсах переспросил парень. - А на кой черт мне ты тут голышом сдался? Сам только расстроишься. - П-почему? - Потому что я повеселюсь. - поправив очки ощетинился заведующий и, хлопнув себя по коленке, поднялся на ноги.       Вдруг Фил, как стыдливая девица, на выданье схватил свой валяющийся на полу халат и быстро прикрыл им свою худую безволосую грудь. Быков этот жест без внимания не оставил, похабно улыбнувшись, он заставил скромного интерна густо покраснеть и смущенно увести взгляд.       Вдруг в голове интерна созрел очень не хороший план. Захотелось его самого как-нибудь подставить и заодно доказать, что он сам во все не доверчивый, а хитрый. - Второй раунд? - Ну нет, америкашка, натягивай свои панталоны и шуруй домой позорище. - руководитель нагло ухмыльнулся, но зачем-то вновь уселся на диван.       Сжав зубы, парень быстро натянув на голое тело один халат поспешил занять свое местечко напротив Быкова. - Струсили? - А ну-ка давай, звезда пилона, свой второй раунд, но запомни я предлагал тебе свалить домой!       Фил чуть от радости не подпрыгнул, все-таки у заведующего был один порок, страсть к спорам и покеру, хотя это уже два. - Что тяжелее мышцы или жир? - Жир. - А вот и нет Андрей Евгеньевич. - интерн улыбнулся от уха до уха. - С вас поцелуй.       Быков вдруг подскочил, как ошпаренный, и, скривив узкие губы, поправил сползшие чуть ли не на кончик носа очки. Похоже Ричардс переборщил одно, когда этот желчный гомофоб может намекнуть на что-то гейское, но когда это делает кто-то другой, сразу же нарывая на праведный гнев. Филька закусив губу от досады, тихо посетовал на упущенный шанс, но взяв себя любимого в руки, поспешил уверить самого себя в том, что еще не все потеряно. - Я гомосятиной не занимаюсь и тебе не советую.       Напряженный взгляд. - Голубая лагуна очнись! Это тебе не гей-клуб, а я тебе не подруж...тьфу ты...дружок. - O my God! - хлопнув себя по лбу притворно воскликнул интерн. - Я и не думал, что смогу вас так напугать.       Совершенно неожиданно, Фил оказался за шкирку приподнят с дивана и тут же припечатан к противоположной стене. Как только до нельзя счастливый парнишка кое-как подавивший улыбку распахнул огромные, как у олененка, глаза, Быков глядя на его губы тихо, но четко прошипел: - Смотри сам не пожалей, чупакабра похотливая.       Сухие горячие обветренные губы резко накрыли чужие мягкие и волнующие. Интерн аккуратно приоткрыл рот боясь одновременно спугнуть Андрея и сделать хуже себе. С одной стороны Фил пригласил мужчину пойти дальше не настаивая, с другой вроде как ничего плохо не сделал. Страх быть не понятым или еще хуже отвергнутым постепенно начал овладевать парнишкой. А вдруг Быков сейчас просто напросто проверяет его, так сказать, на вшивость и вот, когда заведующий решит, что с них обоих хватит, и отлипнет от интерна и предварительно врезав тому посмеявшись       Фил уже был сам готов прервать настолько занимательный и волнительный процесс и, превратив все в шутку, раз и навсегда стереть из памяти этот день, как вдруг, Быков грубо ворвался в доверчиво приоткрытый рот снося интерну крышу. Шустрый и наглый язык быстро прошелся по кромке зубов и, плавно перейдя к шершавому небу, наконец-то столкнулся с чужим вертким языком.       Тихие стоны потихоньку наполняли помещение, воздух стал, словно кисель, густой и, как патока, тягучий. В легких воздух тоже заканчивался, и рука Быкова, крепко лежащая на длинной шее парнишки, особой свободы не давала, поэтому Фил, дабы избавить свою семью в надобности покупки гроба, был вынужден разорвать поцелуй.       Перед глазами плыли звездочки, ноги предательски подкашивались, а в штанах стало на порядок теснее. Ругнувшись про себя, интерн, отчаянно краснея, привалился спиной к шероховатой стенке боясь, что через пару секунд просто полетит вниз. - Вы так целуетесь, Андрей Евгеньевич. - Мы тут не лыком шиты. - вскинув упрямый подбородок, подметил заведующий, глядя на парня из-под опущенных век. - А теперь вали амерекашка, пока до греха дело не дошло.       С этими словами изрядно растерявшийся интерн, взглянув на мужчину, попытался собрать остатки своего мужества, чтобы противостоять упрямому мучителю. Почему это он всегда потакает ему, почему всегда старается угодить и готов руки в кровь разбить, лишь бы только этот змей был доволен? Одно дело, когда стараешься сделать приятное, а Фил считал такие мелочи приятными, ради одобрения своего начальства и одновременно выглядишь в его глазах лучше, другое когда вся душа идет против.       Чуть ли не хныкая от чувства собственной ненужности, парень попробовал убедить себя в том, что общество Быкова, его объятия, терпкие соленые губы, сильные руки, все это ему не приятно и даже противно. Но попытка провалилась, отходить от Андрея до жути не хотелось, впрочем, наоборот с каждой секундой интерн чувствовал, как желание прижаться к своему руководителю неумолимо растет.       Кусая губы, Ричардс умолял самого себя стоять ровно, ибо Быков весь такой сам из себя с наглой ухмылочкой на узких губах, явно не ожидает, что весьма приличное американское достоинство уже стоит по стойке. Вот повеселиться же он, если узнает, что у бедняги встал от обычных поцелуев, о как Быков будет стебаться, конечно, сначала, как следует, набьет ему морду, а потом так сказать примется за любимое дело. - Ух ты чертовка. - вдруг ухмыльнулся мужчина тем самым выводя парнишку из оцепенения. - Тяжело отойти? Давай я облегчу задачу.       Вдруг Фил мертвой хваткой вцепился в воротник чужого медицинского халата, именно в тот момент, когда Андрей захотел отпрянуть от несостоявшегося любовника, сначала мужчина малость удивился, но после еще одной провальной попытки попробовал сам разжать бледные от натуги пальцы. Фил прекрасно понимал, что ему следует отпустить изрядно помятый воротник, но почему-то не мог. Руки, как будто перестали принадлежать ему, лишь огромные напуганные глаза, сверлившие серое лицо Быкова, казались живыми.       Еще одна попытка вырваться оказалась самой последней, ведь интерн, словно обезумев от собственной дерзости, тихо но ясно прошептал: - Don't go.       Вдруг заведующий замер и буквально на секунду перестал дышать, словно обдумывая сказанные с таким трепетом и жалостью слова. - Свалился ты на мою голову, кукушонок. - как-то обреченно произнес мужчина и, кое-как высвободив руку, снял с самого кончика носа, очки тут же небрежно укладывая их в карман белого халата.       Не успел Фил пискнуть, как сильные руки подхватили его под ягодицы, заставляя краснеть и тихонечко возмущаться. Парень почувствовал себя самой настоящей принцессой такой же красивой и счастливой, сидящей на руках своего принца. От таких мыслей захотелось куда-нибудь спрятаться и как можно скорее. Но кажется у Быкова был свой план, ведь именно, когда Ричардс был готов уткнуться своим невозможно холодным носом куда-то в плечо мужчины, тот ловко опрокинул его на диван. Вот тут то горе любовник слегка запаниковал, чем он думал, когда соблазняя собственного руководителя предлагая тому переспать.       А вдруг его сейчас не дай Бог порвут, как нечего делать, так просто, чтобы в следующий раз субординацию соблюдал, или попросту проучат раз и навсегда, доказав, что Россия не для "пидорасов". И как он вообще дальше собрался работать вместе с ним, учитывая, что Андрей - человек занятой и второй его половинкой является никто иной, как глава больницы.       Захотелось схватиться за голову и незамедлительно начать биться ей об стену. Кажется, Быков заметил еле уловимую перемену в настроении своего любовника, потому как тут же поспешил накрыть своими губами чужие, упрямо поджатые и такие манящие губы.       Как не удивительно, но последние здравые мысли покинули умную голову интерна, в следующую секунду, вежливо помахав ручкой, Фил больше и думать не мог ни о чем кроме своих неприличных постанываний, сухих терпких губах где-то на шее и проворных сильных руках. Он буквально потерялся в ощущениях уже не соображая, что и с кем он делает, хотелось больше, ярче, сильнее, чтобы до слепящих звездочек перед глазами и громких криков. Он мог только брать, брать, забывая отдавать взамен, парень плавился под горячими прикосновениями, которые буквально обжигали кожу, двигался им навстречу, как маленький ребенок, хныкая, будучи лишенным возможности брать больше. - Тише-тише.       Бархатистый голос Быкова заставил Фила резко распахнуть глаза, чтобы через секунду, подавившись стоном, закрыть их снова. Оказывается он лежит без рубашки на противном скрипучем диване, на котором лежа примерно так же ворчал мечтая убить заведующего за внеурочное дежурство, глупые придирки и ужасную манеру обучения. Стало неловко, кажется, он даже покраснел, за что, собственно, был незамедлительно награжден поцелуем-укусом чуть выше ключицы.       Сухие губы играючи прошлись по безволосой груди, руки же плавно спускались вниз, а длинные пальцы, словно невзначай, задевали напряженные соски. Парнишка чуть ли не дугой выгибался, стараясь продлить щедрые ласки.       Вдруг наглые руки легли на крутые бедра, заставив Фила вцепиться напряженным взглядом в лицо своего руководителя. Быков был удивительно спокоен, словно занимался таким каждый день, а может он просто боялся напугать неопытного боязливого интерна, поэтому был вынужден держать маску до конца. - Н-не надо. - тихо попросил парень, когда теплые руки уверенными движениями принялись стаскивать с него брюки. - Поздно Филька. - тяжело произнес мужчина, отбрасывая ненужную вещь на пол. - Ты попал в немилость.       Ричардс опрокинул буйную голову обратно на бортик дивана мысленно запрещая себе смотреть. Но пока что представление запаздывало парень мог чувствовать только холод, что неприятно лижет разгоряченную кожу. Вдруг его колом стоящий член обхватила уже знакомая ладонь, а пальцы, эти невыносимо длинные пальцы, принялись поглаживать выступающие на всей длине венки. Как же паршиво и неловко Фил кусал губы, буквально умоляя себя не двигаться, хотя, где-то на краю сознания четко мелькала мысль толкнуться в эту восхитительную ладонь.       И с каждой чертовой тянущейся, невыносимо длинно минутой эта мысль мелькала все чаще, словно красным маревом, она была удивительно манящей и, кажется, Ричардс сдался. Заскулив, он, зажмурив глаза, сделал одно слабое движение навстречу, опасаясь реакции Быкова, но гнева не последовало, лишь рука задвигалась активнее.       Вдруг один скользкий холодный палец коснулся сжатого колечка мышц, слегка надавливая и почти не причиняя боли лишь легкий дискомфорт. Но Филу и того уже было достаточно, он, зашипев, дернулся наверх, зажмурившись так сильно, что перед глазами поплыли круги. - А-андрей Ев-вгеньевич. - жалостливо протянул интерн, чувствуя как холодные пальцы поглаживают бедро - Мне страшно.       Эти слова подействовали на мужчину отрезвляюще, ибо почти сразу же Быков совершенно не свойственно чмокнул его куда-то чуть выше пупка. - Я аккуратно, кукушонок. - пообещал заведующий, как маленькому ребенку, и успокаивающе поцеловал в лоб, специально приподнявшись вверх.       Фил честно попытался взять себя в руки и не паниковать, но когда все те же знакомые пальцы уже более уверенно принялись массировать покрасневший анус, парень захотел откровенно сбежать. Все-таки он придурок ну надо же было так вляпаться, думал может еще выйдет из этой истории живым-здоровым, но с таким рвением со стороны Быкова это уж вряд ли.       Бедный интерн постарался расслабиться, инстинктивно ощущая, что так им обоим будет полегче, и тут, словно по-волшебству, два пальца, что только секунду назад кружили над входом, одним резким решительным толчком, преодолев сопротивление мышц, оказались внутри. Парень, громко вскрикнув, замер с открытым ртом, шумно пытаясь поймать воздух. Внизу жгло, хотелось отодвинуться подальше, чтобы не испытывать легкую боль и дискомфорт от чувства заполненности, но Ричардс стойко зажмурившись тихо выдохнул.       Поздно куда-то бежать. Быков, заерзав, поспешил добавить холодной смазки прежде чем попробовал двинуть пальцами. Совершенно неожиданно, все тело пробила крупная сладкая дрожь, от чего интерн простонав что-то нечленораздельное залился краской. А дальше все как в тумане: безумные толчки, поглаживания, нежные поцелуи и всего так мало, от обиды защипало в глазах.       Как можно, имея под крылом такого чуткого доброго отзывчивого мужчину, еще на что-то жаловаться? Как может эта злая женщина не ценить такое сокровище как Андрей Евгеньевич? Вот он бы непременно сдувал со своего любимого(!) зануды пылинки, готовил бы ему покушать, прибирался бы в их доме и вообще радовал свое чудо как мог. - Ты...ты...я-я. - Содержательно Филимон, а теперь все внимание прямо на меня. - голос руководителя слегка вибрировал и сам он дышал тяжело.       Фил сразу среагировал, поднимая голову вверх, так, чтобы хорошо видеть любовника, не зная чего ожидать в следующую минуту, интерн опять запаниковал. Может это он по своей глупости сделал что-то не так, как-то обидел мужчину, или прямо сейчас от него ждут каких-нибудь действий. Вот тут парень растерялся совсем, если бы мог Фил бы точно начал рвать на голове волосы и ходить кругами, но слава Богу Быков, во время заметив метания своего партнера, в слегка своеобразной форме попробовал успокоить его.       Погладив большим пальцем выступающую косточку, на коленке заведующий невероятно мягко устроил худые ноги американца на своих крепких плечах. Ричардс тут же засмотрелся на удивительно красивые татуировки, украшающие поджарое тело, все-таки Быков хорош, до неприличия хорош.       Головка коснулась хорошо растянутого входа, немного надавливая и пока просто пробуя войти. Тут у интерна чуть удар не случился, часто-часто задышав, он заметался до ужаса напуганным глазами по ординаторской, в отчаянии цепляясь взглядом за различные предметы, бледные пальцы намертво впились в обивку дивана, чуть ли не до треска сжимая ее.       Все смешалось в кучу и слилось во едино, как же он боялся той боли, что точно последует неизвестности, все новое пугало и отталкивало. - Фил. - но интерн, зажмурившись до кругов перед глазами, не отозвался. - Фил! Фил открой глаза!       Парень всхлипнув подчинился. - Уже лучше. - бормотнул про себя Быков, смотря прямо в синие напуганные глаза. - Я не сделаю тебе больно. Веришь?       Слабый кивок и интерн снова уводит взгляд. - Фил. - Ричардс вынужден обратить свой взор на партнера. - Задержи дыхание и смотри мне в глаза.       Американец, закусив губу, молча выполняет приказ и почти через секунду в него входит что-то до чертиков большое и горячее. И боль не такая сильная, стиснув зубы можно потерпеть, все лучше, а вот Быкову кажется тяжело, мужчина пыхтит и потеет так, что пряди липнут ко лбу, а по бедру лениво ползет капелька пота. Глаза в глаза, от этого становится легче, слабый неуверенный толчок, но под одобрительные стоны уже более резкий, а дальше для интерна все слилось в непонятную, яркую, ослепительную кучу эмоций, словно в дурмане от самого крутого наркотика, он мог только чувствовать иногда забывая о том, что нужно дышать. - Андрей Евгеньевич это было... - тут фантазия да и весь набор слов на русском покинул тяжело дышащего парнишку. - Я верю в тебя Филька. - протянул руководитель, от души хлопнув парнишку по оголенному бедру. - Awesome! - Вери гуд. - ответил босс, сладко зевнув. - Но учти, я не из голубой команды. - Absolutely.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.