Дежавю или как предотвратить второй Странногедон

Лес. Приятный летний день. Солнце. Ветерок. Это сон. Почему бы и не погулять, раз сегодня это не удалось? — Хей, Сосенка, — раздается знакомый голос. Ну куда же без этого демона. — Сосна, на чем мы там остановились? — спрашивает Билл. — Ах, да, продолжим, — звучит больше как утверждение, нежели вопрос. Диппер поворачивается, врезается в грудь демона и недовольно морщит лицо. Разница в росте заметна. Хоть Пайнс и не коротышка, но таковым себя чувствует рядом с Биллом. — Я это… пойду… погуляю, — Диппер делает шаг назад. Демон усмехается. — Почему же ты убегаешь? Тебе ведь почти есть восемнадцать, пора бы уже от догонялок перейти на более взрослые игры, — к щекам чуть заметно приливает краска от таких «тонких» намеков. Бежать есть куда? Есть. В лес. Но есть ли смысл? Убегать от демона бесполезно, он тебя догонит, только злой и с красным глазом, а потом отымеет под первой попавшейся сосной и вырвет кишки вместе с лёгкими. Но Диппер все равно срывается с места, когда Билл начинает приближаться. — Мне нравится твой ход мыслей, Сосна, — говорит демон в спину убегающему парнишки, — осталось только найти ближайшую сосну, не так ли? — он заходится пугающим смехом, который Диппер слышит через густой ряд деревьев. Сколько он уже бежит? Долго. Дыханье давно сбилось, ветки бьют по лицу, сердце бешено колотится. Как долго бы он не бежал, как быстро бы он не бежал, все равно, в нескольких ничтожных шагах от него слышится хруст веток. Билл приближается. Пока Диппер бежал, он обдумывал всю ситуацию. Почему он бежит? Просто. Просто бежит от демона. Почему он убегает от него? Демон затеял «что-то» нехорошее. Диппер знает, что это за «что-то». Каждый раз выдыхаясь, он думает, что лучше: остановиться и не рисковать, но потом яро отгоняет эти мысли и с новой силой стартует в никуда. Почему в никуда? Пайнс бежит так долго, что сам не знает, где он. Эта часть леса темна, в нее почти не проникают лучи солнца. Когда же он проснется? — Сосна-а-а, — раздается над самым ухом, и Диппера толкают к дереву. Билл ставит руки на уровне головы парня, перекрывая все пути к отступлению. Диппер нервно сглатывает. — Ох, Сосенка, я так устал, — тянет демон. Пайнс нервно хихикает. Как же, устал он. Вранье. — Сосна, помнишь ли ты следующую часть своего плана? — О чем ты? — наигранно не понимает Пайнс. — Ну, этот, что промчался у тебя в голове до того как ты рванул, что-то вроде: догонит с красным глазом и отымеет под первой попавшейся сосной, — демон наклоняется к мальчишке слишком близко, обдавая ухо горячим дыханьем. А Диппер только сейчас вспоминает эту мимолетную мысль. — Так вот, я тебя догнал, — горячий шепот прямо в ухо и понимание, что следует дальше по «плану», заставляет щеки Пайнса наливаться кровью. А сердце начинает громко и оглушительно стучать, так, что парень боится, что демон услышит его. Вдруг мир вокруг начинает облетать и рассыпаться на мелкие частицы, превращаясь в пыль. — Черт, Пайнс, опять ты удрал! — насупившись, говорит Билл. Диппер подскакивает на кровати, чуть не ударившись лбом о Мэйбл, скачущую на его кровати. — Мэйбл, спасибо… — тихо говорит Пайнс. — Что, кошмары мучают? — Ну, да, — замявшись отвечает Диппер. — Вставай, у нас много дел, — Мэйбл как обычно в хорошем настроении. — Хорошо, — сонно тянет Пайнс, прикрывает глаза, все еще сидя на кровати. И тут в голову лезут отрывки сна. Что этот демон его домогается?! Тихо фыркнув, Диппер спустил босые ноги на пол. Диппер сонно потягивал крепкий кофе, иногда морщась от его горькости. Мэйбл сидела за столом рядом с братом, весело махая ногами в воздухе. — Что-то меня разморило, — лениво протянул Диппер, — наверное, еще не проснулся. — Братец, уже день, — весело отозвалась Мэйбл, — ну ты и соня. — Пайнс чуть улыбнулся уголками губ. Хорошее настроение и энергичность Мэйбл заразительны, но видимо не сегодня. Всегда есть исключения. На улице светило солнце, нагревая своими лучами все вокруг. Нет, не просто нагревая, а раскаляя все вокруг. Дипперу невольно казалось, что еще чуть-чуть — и черепица потечет с крыши, как расплавленная глазурь с торта. Решив, что спать днем будет расточительно, Диппер взялся за уборку хижины. Диппер. Взялся за уборку. Сам. До чего доводит безделье. Мэйбл уже после обеда выпорхнула из хижины. Как она может гулять в такую жару? К вечеру Диппер наконец очнулся. Накопившийся поток энергии толкал парня вперед к приключениям, норовя вот-вот вырваться наружу. Чуть ли не вприпрыжку Пайнс отправился в лес. Лес встретил парня прохладным ветерком, от которого на спине пробегали мурашки. Довольно улыбнувшись, Диппер скоро зашагал вглубь. Скоро он вышел на поляну и, сев в середине в позе лотоса, шатен посмотрел на небо, что стало приобретать персиковый оттенок. Блаженно прикрыв глаза, Диппер стал вслушиваться в песню леса: ветер колыхал верхушки деревьев, их ветви, зеленую траву, разносил запах цветов; вдалеке слышался плеск воды. Все это действовало успокаивающе, и энергичность парня поуменьшилась. Но не долго смог он наслаждаться тишиной. За спиной послышался шорох и хруст веток. Чувства Пайнса обострились, а страх начал орать в голосину, предупреждая, что нужно открыть глаза, встать и рвануть с места. — О, мальчик мой, что ты делаешь здесь в такое позднее время? — спросил нежный женский голос, и Диппер вздрогнул. Какая-то слащавость присутствовала в этом голосе, свойственная склизким личностям. Парень медленно обернулся и увидел перед собой девушку. Диппер поднялся с земли и повернулся к незнакомке лицом, и только стоя лицом к лицу он смог разглядеть цвет глаз девушки. Они были белые? Как у слепых, но то, что она видела, пугало еще больше. Весь этот светлый образ должен был рисовать ангела, чистого и непорочного, но мозг бил тревогу, говоря о том, что эта белизна опасна. Белый цвет всегда ассоциировался с добром, но сейчас он ассоциировался с холодом. Холод, пробивавший до мозга костей, от которого хотелось бежать. Бежать — быстро и далеко. Диппер отступил на шаг, сглатывая ком в горле. Девушка мило улыбнулась и протянула к нему свои тонкие, бледные руки. Пайнс не оценил этот жест «дружелюбия» и вновь шагнул назад, пытаясь с каждым шагом все дальше и дальше отойти от незваной гости. — Дитя, — раздался механический, скрипучий голос с нотками угроз. Лицо девушки исказила клыкастая улыбка, а глаза настолько широко распахнуты, что они, казалось, вот-вот вылезут из глазниц. Этот голос был похож на голос Билла, когда тот злился, но было и отличие: голос Билла гремел, как гром среди ясного неба, а этот голос, как змея, вился и шипел, заставляя табун мурашек бегать по спине. Диппер почувствовал, что страх накрывает его с головой. Вновь предприняв попытку отступить, парень запнулся обо что-то и упал. Пайнс зажмурил глаза и кажется стукнулся головой, так как она начинала раскалываться. Решив не медлить, Диппер распахнул глаза и увидел перед собой это подобие девушки. Её лицо находилось так близко, что можно было почувствовать дыханье, и в любой другой ситуации парень смутился бы, но какое тут смущение, когда страх бьет через край, а бесцветные глаза глядят прямо в душу.