Святочный бал

      — Ой-ей… Лунатик, пора нашего рогатого во всех смыслах этого слова друга увести куда подальше…       Ремус Люпин, выбиравший угощение, коих было очень много на шведском столе, удивленно повернул голову в сторону явно занервничавшего Сириуса Блэка. Друг кивнул в сторону входа, и Люпин перевел взгляд туда, после чего его рот чуть раскрылся.       — Это нехорошо… — в зал с сияющей улыбкой вошла Лили Эванс. Нет, ей бы Джеймс Поттер определенно обрадовался — но вот был бы рад он увидеть парня, с которым она пришла, большой вопрос. Ремус нервно сглотнул и начал быстро оглядываться. — Куда Сохатый подевался?       — Он там! — в панике пропищал Питер, и Ремус с Сириусом тут же посмотрели туда, куда указывал Петтигрю. Сириус огорченно выдохнул — судя по лицу Джеймса, на котором отчетливо проявилась жажда убийства, он уже увидел того несчастного, с которым пришла Эванс; Поттер бесцеремонно начал пробираться ко входу, расталкивая попадающихся под руку нарядных студентов.       — Надо его остановить, Бродяга!       Сириус согласно кивнул, и они с Люпином ринулись вслед за своим другом. Они оба прекрасно знали, на что способен разъяренный Джеймс Поттер — он становился таким же неуправляемым, как стадо гиппогрифов, и таким же разрушительным… К счастью, Сириус успел схватить друга за парадную мантию и оттащить того назад, дабы он не сделал глупостей и, опять же к счастью, Лили Эванс злобного личика своего вечного ухажера не увидала.       — Дайте мне убить этого гада! — Джеймс начал упорно вырываться из цепкого захвата Сириуса, продолжая сверкать гневным взглядом в сторону счастливой парочки. Еще больше подлила масла в огонь искренняя улыбка Эванс и ее звонкий смех — Поттер начал буянить еще сильнее, явно с трудом переживая предательство безответно любимой.       — Джеймс, — мягко начал Ремус, стараясь утихомирить не в меру разозлившегося друга — несколько людей уже заинтересованно поглядывали в их сторону, явно обсуждая все произошедшие события. — Лили не твоя девушка…       — Но она моя будущая жена! — безапелляционно огрызнулся Джеймс, потом кивнул Сириусу и резко выдернул у того из рук свою парадную мантию. Блэк пожал плечами — Поттер явно подостыл — и подошел к столу с едой. Люпин едва слышно вздохнул, раздумывая, как же убедить Джеймса не мешать Эванс.       — И все же… Дай ты ей убедиться, что лучше тебя она никого не найдет, — Сириус пораженно выкатил глаза на сосредоточенного Ремуса, активно пережевывая мясо. Люпин пожал плечами, мол, что я еще могу сказать? — Да и на Святочный бал она никогда не ходила из-за тебя…       — Почему это? Я ее каждый год приглашал!       — Именно поэтому она и не ходила, Сохатый, — хохотнул Блэк, хлопнув Поттера по плечу. Джеймс нервно дернул плечами — его глаза с напряжением следили за тем, что происходит у новоявленной парочки.       — Кто этот упырь?       — Бобби Томсон, седьмой курс, Рейвенкло, — мгновенно откликнулся Ремус, и Джеймс сжал кулаки, вновь подскакивая со стула, на который его до этого с таким трудом усадил Сириус.       — Он же старше ее на год! — прорычал он, вновь предприняв попытку пробраться к Лили и Бобби через толпу, но в этот раз был остановлен Ремусом, который недовольно нахмурил брови.       — Джеймс, успокойся! Нечего портить праздник всем вокруг — разберешься с ним после!       Поттер с недовольным вздохом приземлился на стул и стал нервно постукивать ногой по полу, наблюдая за Лили. Томсон что-то ей рассказывал, видимо, смешное — Эванс то и дело откидывала свои темно-рыжие волосы назад и заливисто смеялась. Ее смех достигал ушей Джеймса, несмотря на громко звучащую музыку и громкие разговоры вокруг.       Бобби тоже засмеялся — добротно так, от души… Поттер злорадно ухмыльнулся, доставая палочку. Легкий взмах, мысленно произнесенное заклинание — и вот, так весело смеющийся Томсон уже активно довольно громко хрюкает, делая при этом такое забавное выражение лица!       Сириус с интересом обернулся, думая, что же заставило Джеймса так хохотать. До ушей донеслось хрюканье, и Блэк недоуменно обвел зал взглядом — неужели Поттер кого-то в свинью трансформировал? Но нет, это оказался всего лишь Томсон.       — Ну ты даешь, Сохатый! — расхохотался в голос Блэк, увидев испуганно перекосившееся выражение лица Томсона — парень пытался что-то сказать Лили, которая с непониманием смотрела на него, но все слова произносились на поросячьем языке. Стоящие вокруг студенты уже начали обращать внимание на Бобби, со смехом указывая на него… Томсон, не выдержав позора, бросился прочь из Большого зала.       Ремус, единственный не засмеявшийся, устало выдохнул. Ну, не может он угомонить своих друзей… Впрочем, помимо Люпина, не смеялась еще и Эванс — девушка, тяжело дыша и гневно сверкая глазами, явно направлялась к веселящимся Мародерам.       — Кончилась пора веселья, дорогой Сохатый, — со смехом заключил Блэк, когда Лили подлетела к ним и тут же обрушила свой праведный гнев на Поттера.       — Я знаю, что это ты сделал! Какого Мерлина, Поттер?! Считаешь, что это весело?!       — Весело, — беззаботно качнул головой Джеймс и довольно улыбнулся — наконец-таки внимание любимой девушки сосредоточенно полностью на нем…