Up and coming (Like we're fucking in an elevator)

На самом деле, Юнги и Хосок хотели сходить в магазин до его закрытия. Сегодня был вечер кино, и их обоих послали купить еду, сладости и напитки для всех, в то время как остальные выбирали фильм. Хотя, они вероятней всего будут смотреть фильм ужасов, потому что Чонгук и Тэхён попросят. — Ты платишь? — спрашивает Хосок, когда они заходят в лифт, нажимает на кнопку первого этажа своими длинными пальцами и прислоняется к стене. Юнги облокотился о стену напротив и слегка насупился от слов танцора. — Почему я должен платить? — спрашивает Юнги и наблюдает за Хосоком из-под ресниц. Его каштановые волосы слегка прилипли ко лбу; сегодня было жарко, и несмотря на то, что солнце уже ушло, прохладнее не стало, неизменные тридцать градусов были весь день. — Я платил в прошлый раз. Хосок улыбается и пожимает плечами, из-за этого телодвижения цепочка заблестела в огнях лифта. Они спускались медленно, но поскольку они на одном из последних этажей, потребовалось время, чтобы добраться до первого. — Потому что ты - хён, — отмечает Хосок, его зубы заблестели в расширяющейся улыбке. — Старший всегда платит. — Тогда не должен ли Сокджин платить каждый раз, когда мы идём в магазин? — Мин скрещивает руки на груди, нахмурившись. Он устал после долгого рабочего дня, о чём говорят мешки под глазами. Улыбка Хосока пропадает, и он собирается ответить, как внезапно лифт вздрагивает, Юнги не удержавшись падает, и Хосок вытягивает руки, чтобы удержать его. Пальцы впились в мягкую кожу рэпера. Конечно же, Чон был уверен в своих ногах, поэтому у него не было проблем. Раздался громкий звон, ещё один толчок, и они остановились, рука Юнги опускается, чтобы схватиться за металлическую опору, которая тянулась вдоль стен лифта. Нахмурившись, Хосок наклонился и нажал на кнопку «вниз», но лифт не сдвинулся, Юнги тоже нахмурился. — Что за хуйня, — начинает Юнги, — Почему мы остановились? — Я думаю… — говорит Хосок, нажав кнопку ещё раз, но ничего не получилось. — Лифт сломался. Пока он говорил, он нажал на кнопку «помощь» и раздался женский голос, и они успокоились, поняв, что их могут слышать, хотя им не о чем беспокоиться, потому что это было очень громко. — Пожалуйста сохраняйте спокойствие и оставайтесь на месте, — сказала она. — Служебная команда будет оповещена и придёт к вам в ближайшее время. Юнги и Хосок смотрели друг на друга. Глаза и рот открыты. — Мы застряли здесь? — спрашивает Чон, всё ещё не веря. — Похоже, — вздыхает Юнги и убирает руку Хосока, не обращая внимания на то, что танцор надулся, и садится прислоняясь к стене. Он быстро достаёт телефон, Хосок повторяет за ним, садится у левой стены и скрещивает ноги. Становилось жарче, и танцор пожав плечами переместился, пот начал выступать на подмышках. Брюнет наблюдал, как Юнги тыкает в экран телефона, затем подносит его к уху и хмурится, дожидаясь ответа. — Привет, Намджун? — начал старший. — Лифт остановился, когда мы ехали вниз, я и Хосок застряли. Даже оттуда, где сидел Хосок, он услышал что говорит Намджун, а потом кто-то закричал, это явно был Чимин: «Хорошо, мм, мы позвоним в техобслуживание, чтобы вытащить вас оттуда.» — И мы спустимся по лестнице и встретимся с вами на этаже, сидите спокойно, — сказал лидер, его голос был слегка приглушен. — Хорошо, спасибо, — ответил Юнги. — Мы на четвертом этаже, скоро увидимся. Пока. Хосок услышал ответ Намджуна, до того, как Мин положил трубку и бросил телефон рядом. — Как думаешь, сколько будет добираться техобслуживание? — спрашивает Чон, Юнги вздыхает, проводит рукой по лицу и зажимает переносицу. Старший, очевидно больше волновался, чем Хосок, который похоже совсем не беспокоился. — Не знаю, — отвечает Юнги, скрещивая руки на груди и смотря Хосоку в глаза. Он кусает свои губы, говоря это, и Хосока это очень отвлекает. — Но, наверное, где-то от получаса до часа. Хосок кивает и смотрит на свои пальцы, раздвигает их так и сяк, заламывая. — Итак, — он поднимает взгляд, глаза мерцают и смотрят на Юнги. — Что нам делать, чтобы скоротать время? Юнги пожимает плечами. — Не знаю. Просто посидеть в тишине? Я мог бы немного вздремнуть. Хосок гримасничает и морщит нос. — Ты такой старик, — дразнит он. Юнги хмурит брови и собирается ответить, но Хосок его опережает. — Мы должны сыграть в двадцать вопросов или в правду или действие. Юнги захихикал и его глаза забегали. — Нам что, пять лет? — спрашивает он. — Я не буду играть с тобой, Хосок. — Ну… — тянет Чон, теперь его глаза забегали. — Мы могли бы поделать что-нибудь ещё. — добавляет он, шевеля бровями, но встречается с каменным выражением лица старшего. — Мы не будем заниматься сексом в лифте, — откровенно говорит Юнги, поражая Хосока, потому что он не думал, что тот так открыто это скажет. — Я даже думать не хочу о микробах, которые тут находятся или чего-нибудь ещё. Хосок ухмыляется, при этом двигаясь вперёд, пока не оказывается перед Юнги. Старший хмурится и дергается, чтобы ударить его, но младший слишком быстрый и хватает за ногу, сжимая пальцами выбеленные джинсы Юнги, в которые он был одет, несмотря на жару. Сам Хосок был одет в шорты и рубашку, и ему всё ещё было жарко, на лбу блестел пот, поэтому он не понимал, как старший мог надеть джинсы. — Тогда двадцать вопросов, — отвечает Хосок, проводит пальцами вверх по ноге Юнги, улыбаясь и игнорируя смертельный взгляд старшего. Юнги смотрит на него, затем рычит и тянется рукой к щеке — Иди сюда. Он хватается, и Хосок двигается быстро, что почти всё в тумане. Их губы встретились, и Чон давит на голову Юнги, от чего она ударяется об стену, руки по обе стороны от бёдер Мина, пальцы трутся о холодный металлический пол лифта. Хосок лижет губы Юнги, и старший открывает рот, пуская младшего, стон вырывается из его горла, он подносит руки, чтобы запутать пальцы в каштановых волосах Хосока. Это горячо и грязно, и Чон чувствует, будто его разорвёт, когда Юнги кусает его за нижнюю губу. Хосок хватает за воротник белой футболки Юнги и тянет на себя, показывая ключицы и бледную кожу старшего. Он наклоняется и кусает, не очень сильно, но достаточно жёстко, чтобы остались следы от зубов и потом зализывает шершавым языком глубокие кровоподтёки красного и фиолетового оттенков, расцветающих на его шее. Юнги шипит, но не говорит Чону остановиться, он тянет младшего ближе к себе. — Блять, — тихо бормочет он, выдыхая. Но Хосок отодвигается, легко отстраняясь, даже если Юнги просит остаться. Он поднял широкую футболку Мина, царапая живот, оставляя красные следы. Опускается вниз и останавливается подмышками, несмотря на протесты старшего. Чон наклоняется, облизывает розовые соски Юнги и следит за его реакцией. Мин скулит под его прикосновениями и выгибается, дрожа бледным телом. Он хватается руками за плечи Хосока, больно сжимая пальцами. Чон не останавливается. Он лижет между грудными мышцами, оставляя блестящие полосы от слюны. Облизывает вокруг пупка Юнги, слушая, как повышаются стоны старшего, и Мин пытается оттолкнуть его, не выдерживая такой ласки. Но Хосок продолжает, гибкий язык погружается в пупок Юнги, затем кусает и лижет нежную кожу ниже. От этого бёдра Юнги поднялись вверх, и Хосок опускает их и придерживает, чтобы Мин не двигался слишком много. Брюнет ухмыляется, когда он пальцами опустился к поясу джинсов старшего и ловко расстегнул их одной рукой. Расстегивает молнию, грубо дёргает брюки вниз, игнорируя, когда старший закричал, потому что джинсовая ткань царапает кожу, но приподнимается и вытягивает ноги по обе стороны от бёдер Чона так, чтобы танцор мог спустить их. Хосок наклоняется и касается губами, не снимая черных трусов Юнги и чувствует, как член старшего дрогнул. Он хотел заставить Юнги умолять, чтобы увидеть, что он развязался под его прикосновениями, у них было ограниченное время, и они должны закончить до того, как двери лифта откроют. Чон быстро стянул трусы Юнги вниз к штанам. Он обхватил его член длинными пальцами и опустил вниз, замечая, что бёдра старшего поднялись и голова откинулась, на лице читалось наслаждение. — Быстрее, Хосок, — Юнги растягивает слова, руки поднимаются к голове Чона, настойчиво опуская вниз, — У нас мало времени… Но он замолчал, потому что Хосок решил наклониться и обхватить губами член Юнги и втянул щеки, чувствуя, как дергается член старшего. Он не давал кончить, зажав его в кулаке, он был разгорячён, он знал, что может кончить позже. Юнги стонал и смотрел из-под век, как Хосок сосёт, и пальцами зарылся в его волосы. Ему медленно становилось жарко, хотя пот уже скатывался по коже, заставляя чувствовать себя влажным. От работы Хосока, его член увеличился, крайняя плоть сползла, и он стал твёрдым. Хосок сосал чавкая, и вскоре отпустил руку, чтобы заглотить полностью. Он замычал, услышав стон старшего, и чуть не подавился, когда Юнги подался бёдрами вверх. — Правильно, подавись моим членом, — пробормотал Юнги, давя голову Хосока вниз. Чону в штанах было туго, а от ругани Юнги ещё хуже. — Блять, Хосок, быстрее. И Хосок ускорился, втягивая щёки и двигая головой быстрее. Член Юнги упирается в заднюю часть горла и на этот раз он поперхнулся, почти давясь и отстраняясь, но не надолго, потому что старший снова подался бёдрами вверх. Чон позволяет трахать свой рот, нос упирается в кожу Юнги, а руки обхватили бёдра, его ногти почти царапают кожу. Мин застонал от удовольствия — он всегда любил грубо — со свирепостью двигая бёдрами. Пот скатывался с живота, а теперь проступил и на ключицах. Младший взял всё под контроль и Юнги перестал трахать его рот, отстраняясь и крепко прижимая бедро Мина рукой. Заглотил полностью и позволил члену старшего упереться в заднюю часть горла, замычал, двигая головой вверх и повторил движение. Его стояк упирался в его шорты, но он ничего не мог с этим поделать. Каждый раз, когда его член упирался в горло Хосока, мурашки удовольствия пробегали по позвоночнику Юнги, объединяясь в тепло в животе и паху. Он был смущен, что он скоро кончит, но не может удержаться, когда смотрит вниз и видит, как розовые губы Чона обхватывают его член. — Хосок, я почти, — гортанно застонал Юнги, его акцент вырвался и Чон замычал. Акцент Тэгу был слишком сильным, но корявым, и оставил теплое чувство, когда он услышал это. — Чёрт, я реально сейчас кончу. И вдруг Хосок отстраняется. Юнги зарычал, пытаясь притянуть его обратно, но Чон был уже вне его досягаемости и расстёгивает собственные шорты. Хосок ухмыльнулся, когда увидел отчаянное выражение лица Мина, язык рэпера облизал красные губы от укусов. — Развернись, — требует Хосок, и когда Юнги не двигается он рычит и сверкает глазами. — Встань и развернись, Юнги. Его баскетбольные шорты были на бёдрах, как и зелёные трусы, и благодаря растягивающимуся материалу, он мог широко расставить ноги. Его член дотрагивался до его серой рубашки, выделяя предсемя, и Хосок опустил руку, чтобы погладить его. Юнги нахмурился, но сделал то, что ему было сказано, встал на колени и повернулся. Он был близко к стене, поэтому он придвинулся ближе к Чону, чтобы не удариться головой. Однако Хосок это принял за желание и захихикал, протягивая руку, чтобы слегка шлёпнуть зад Юнги и притянул его к себе. Из-за того, что Чон ничего не делал, Мин обернулся назад и видел, что Хосок сосет свои пальцы одной руки, а второй поглаживает член. Несмотря на то, что Юнги никогда не признает этого, он поворчал и подался бёдрами назад, слегка ударяя Хосока, но танцор лишь усмехнулся, затем вытащил пальцы изо рта и направил их в сторону Юнги. — Не думаю, что ты захочешь быть растянутым в сухую, — сказал Хосок ему и протянул руку, чтобы провести вдоль позвоночника, рыжеволосый айдол вздрогнул в ответ и закусил губу, сдерживая стон, который вырывался из горла. — В прошлый раз ты жаловался. — Заткнись, — проворчал Юнги. Чон засмеялся и наклонился, скользя пальцами вдоль позвоночника Юнги и ухмыльнулся шире, когда старший застонал. Наконец он опускает пальцы ниже и водит вокруг розовой дырочки старшего, слегка надавливая, и когда Юнги замычал, он надавил. Юнги выгнул спину от удовольствия, его член покачивался в воздухе. Хосок надавил сильнее и протолкнул палец, сделал паузу и вытащил обратно. Вскоре, когда палец входил без каких-либо проблем, он добавил ещё один и начал растягивать раздвигая пальцы в разные стороны. Мин зарычал, сжимая пальцы на металлическом полу и содрогаясь. Его волосы падали на лицо, закручиваясь из-за пота на лице, его рот раскрылся в широком «О», когда Хосок добавил ещё один палец. — Сколько пальцев, Хосок? — спросил Юнги, каким-то образом находя в себе силы. — Просто трахни меня уже. Хосок закатил глаза, Юнги был требовательным, даже когда был снизу, но он всё же вытащил пальцы и вытер об материал своих шорт. Он остановился на минуту, чтобы стянуть с себя рубашку, обнажая плоский живот и загорелую кожу, и отбросил её в сторону. Затем он подполз ближе, не обращая внимания на боль в коленях из-за того, что встал на металлический пол, и одной рукой притронулся к себе. Юнги обернулся через плечо, наверное для того чтобы сказать Чону поторопиться, но старший остановился, потому что Хосок вошел и Мин давится воздухом. — Ох, чёрт, ты такой узкий, — стонет Хосок, сходя с ума от старшего. Его грудь трётся о спину Юнги, и он оставляет поцелуи на загривке старшего и шее, плечах, и высунул язык, чтобы почувствовать солёный вкус бледной кожи Мина. Он остановился, пока Юнги не хмыкнул, чтобы тот двигался, Чон вышел и снова резко вошел. Старший закричал, запрокинул голову и закрыл глаза, толкаясь бёдрами навстречу Хосоку. Мин кусал губы и ёрзал, желая, чтобы о его член что-нибудь тёрлось, но с другой стороны, он бы сразу кончил, если бы его мужское достоинство задели. Пот блестел на лбу Хосока, собираясь на ключицах и бёдрах, его руки скользили, когда он пытался вцепиться в узкие бока Юнги. Прошло много времени с их последнего раза, они могли заняться сексом, когда остальные парни были в общежитии, но у них нет свободного дня из-за графика, и они приходят слишком уставшие после тяжёлого рабочего дня, чтобы попробовать. Он даже не мог мастурбировать, и он подозревает, что Юнги тоже, так что он было уверен, что всё пройдёт быстро. Ощущения заполняли Юнги, и он был уверен, что Хосока тоже, объединяя тепло в животе. Его тело дрожало каждый раз, когда Хосок толкался и давил глубоко внутри, заставляя его стонать. Вдруг Хосок задел что-то глубоко внутри, что заставило его закричать, сильно кусая нижнюю губу, из-за чего выступила кровь. Он опустил голову, не в силах держать её, положил на стену лифта. Он повернул голову так, что щека прижалась, рот был открыт, глаза закрыты. — Блять, Хосок, — застонал Юнги, — чёрт, чёрт, чёрт, чёрт… Хосок хмыкнул, за его спиной и наклонился немного над ним, но держа свои руки на талии старшего, целуя вниз по его спине, а затем мягко кусая, когда входить стало трудно. Убрав руку с левого бедра Юнги и провёл по коже, вырывая из старшего звуки, и обвил руку вокруг его члена. Этого было достаточно, и тело Юнги задрожало, бедрами ударяясь назад. — Хосок! — всхлипнул он, кончая, содрогаясь и корчась. Его тело выгнулось и согнулось, оргазм охватил его до побеления в глазах. Чувство, захватившее Юнги, заставило Хосока простонать, и он схватил руками бока перед собой сильно, настолько, что на них останутся синяки на несколько дней. Его рот открыт, и в какой-то момент его голова склонилась назад и глаза закрылись. Его бёдра задрожали, сокращаясь и расслабляясь, его колени заболели, но он продолжал толкаться и толкаться, удовольствие поднимается по венам всё выше и выше, пока он не кончил с криком. — Юнги!.. — застонал он, содрогаясь и навалился на Юнги. Он продолжает двигаться, зарываясь лицом в пространство между плечами Юнги, кусает мягкую кожу, предложенную ему, и звёзды взорвались у него перед глазами. Юнги рухнул, Хосок на него. Он застонал, перекатился на бок, и попытался столкнуть Хосока с себя, но он был слишком слаб, из-за недавнего оргазма. Оба лежали, переводя дух, отчаянно пытаясь вдохнуть горячий воздух вокруг них. Они были полностью мокрые, пот капает с носа, лба, и оседал на коже, прилипая. Хосок быстро вытащил свой обмякший член, и смог нормально отдохнуть. Вдруг телефон зазвонил оттуда, где его бросили, и видя, как Юнги по-прежнему пытается отдышаться, Хосок вяло ответил на звонок. — Алло? — он выдохнул в динамик. У него сухо во рту, его горло болит, из-за того что он громко стонал, ноги ноют от того, что он встал коленями на твёрдый пол. — Хосок? — это был Намджун, лидер звучал обеспокоенно. — Почему ты отвечаешь на телефон Юнги? — А, — Хосок замер, отчаянно пытаясь придумать что-нибудь, но его мозг был настолько не собран, что это заняло время. Юнги уже подошел глядя с прищуром, но ему явно было лень взять телефон у младшего и говорить самому, — Он спит. — Ну конечно, — Намджун засмеялся, — В любом случае. Ребята из техобслуживания здесь, и мы у дверей, они откроют через пять минут. Хосок вдохнул воздух настолько быстро, что его голова закружилась, Юнги напрягся. — Ну ладно… — Хосок откашлялся, пытаясь казаться счастливым, от того, что Намджун только что сказал, но его сердце колотилось в груди и паника заставляет дрожать. — Увидимся через пять минут, пока. Он не услышал ответа Намджуна, повесив трубку и отбросив телефон. Он слышал голоса снаружи и то, как широко раскрылись глаза Юнги, он догадался, что Мин тоже их слышит. Они даже не беспокоились о том, чтобы быть тихими, и Хосок почувствовал очередной приступ паники, заполняющий его. Что, если они слышали? Для остальных мемберов их отношения не были тайной, даже менеджер знал, но это не значит, что они хотели, чтобы другие ребята слышали, как они трахаются. — Блять! — выругался Юнги, и оба кинулись к одежде. Юнги поморщился, когда натянул боксёры, он помоется должным образом позже, не удосужившись надеть их как следует, и также надел джинсы. Хосок быстро подтянул трусы и шорты, на секунду он не мог найти свою рубашку, что заставило его выругаться, но потом Юнги передал её Чону и тот вырвал её из рук. У них едва хватило времени поправить волосы, пригладить одежду и попробовать успокоить дыхание, прежде чем услышать громкие крики и двери открылись. — Юнги! — звучно крикнули и размытая фигура вбежала и окутала Юнги объятиями. Это был Чимин, и Юнги нахмурившись далеко оттолкнул младшего, но тот продолжал подходить и пытаться обнять. Пошатываясь оба вышли из лифта, и позволили остальным окружить их, все они говорили одновременно, так что их не очень было слышно. В то время, как другие мемберы разговаривали и орали вокруг них, Хосок и Юнги повернулись лицом друг к другу и ухмыльнулись, затем пошли наверх, а Чонгук и Сокджин пошли в магазин вместо них. Но они пропустили то, как Чимин посмотрел на Тэхёна и ухмыльнулся, потому что было очевидно, чем его хёны занимались.