Ручной

Таюя смирно сидел на кушетке в мед-пункте и тихо шипел себе под все известные ему ругательства, когда вата, насквозь пропитанная спиртом, прошлась по алеющей от удара щеке. Руки периодически на автомате сжимались в кулаки и дергались навстречу мнимому противнику, слава Богу, длинноволосый парень всегда вовремя успевал себя останавливать, чтобы ненароком не убить ни в чем не повинную Хинату. Хьюго же спокойно сидела напротив, казалось бы, даже не замечая нервно подрагивающий рук своего молодого человека, и активно продолжая свое нехитрое дело — обработку и промывание ран покрупнее. Пару раз девушка отвлекалась от чересчур увлекательного дела, но только чтобы взглянуть на перекошенное болью и недовольством лицо. Ну вот чего ему стоило хотя бы денек походить целым и невредимым? Нет же, Таюе в очередной раз стало скучно, поэтому он затеял драку в школьном дворе. От услуг сестры в кристально-чистом белом халате он нагло отказался, явно не стесняясь в выражениях и методах выкуривания бедной женщины из помещения. Все это продолжалось ровно до тех пор, пока невозмутимая, как питон, Хината не явилась на шум и просто не закрыла крикливый рот ладонью. Судя по повреждениям, парень нарвался на крупные неприятности в лице небольшой группки школьных отморозков, с прошлого года соперничающих с его личной бандой. Ну, а поскольку Таюя не успел зализать ушибы и повреждения еще с прошлой потасовки — досталось ему сильно. Левая рука при каждом неосторожном прикосновении взрывалась фейерверком агонической, мучительной боли; так, что перед карими глазами плыли цветные пятна, как при начальной стадии галлюцинаций. Порой юноше казалось, что конечность, повисшую вдоль корпуса бревном, кольцами оплела змея, не позволяя пошевелить и кончиком пальца. При каждом вздохе воздух неприятно резал легкие, ноющие ребра тут же ехидненько напоминали о своем существовании. Сетка свежих царапин и синяков раскинулась на лице главного хулигана школы. Хьюго как-то тяжко вздохнула — старые ведь еще не успели как следует сойти. Что ни говори, а Таюя никогда ее не слушает, только послушно кивает головой и извиняющейся улыбается. Что Таюя жуткий драчун — это Хината знала с первого их столкновения в школе, когда нечаянно задела его плечом. Вот только она всяко не думала, что ровно через год сложных, враждебных отношений будет спокойно сидеть с ним рядом, не боясь колкого слова, и обрабатывать раны спиртом. — Скажи мне, на милость, ты дурной что ли? — Хината подняла свой взгляд фиалковах глаз на виновато склонившего голову парня. — Все никак не пойму — то ли ты жить без драк не можешь, то ли они уже к тебе привыкли до невозможности… — глухо пробормотала она и улыбнулась уголком губ. — Они сами виноваты, — отрезал Таюя, тряхнув головой, — длинные розовые волосы рассыпались по плечам, а челка упала на лицо. Непослушные пряди раздражающе щекотали лицо, но юноша пока не решался мягко и ненавязчиво высвобождать руки из теплых маленьких ладошек Хинаты, которые лежали поверх его. Слишком редко он позволяет себе наслаждаться такими простыми прикосновениями. Брюнетка сделала вид, что не заметила легкого замешательства молодого человека напротив, подавив тихий невольный смешок. Вот всегда он так — ходит по коридорам учебного заведения хмурый, как дождевая туча, «кусает» всех своим фирменных ледяным взглядом и смотрит свысока, но стоит им остаться вдвоем, как он незамедлительно подвинется поближе и с усталым вздохом откинет голову ей на плечо. Ну, или, например, как сейчас — неловко подастся вперед и невесомо поцелует в лоб. В знак благодарности. Даже от этого робкого, невинного действия у Хинаты всегда кружится голова, а на щеках вспыхивает едва заметный румянец. Казалось бы, как мало нужно для того, чтобы смутить. — Будь осторожнее в следующий раз, хорошо? — заботливо. Именно тогда Таюя понимает, что прощен. — А еще лучше вообще не лезь в разборки, и без твоего участия как-нибудь разберутся! Хината забавно нахмурила брови и нервно поджала губы. В такие моменты она больше похожа на маленького обидчивого ребенка, которому не дали конфету, нежели чем на разозленную взрослую девушку. Таюя приглушенно засмеялся. Признаться честно, он и сам не понимал, чем его привлекла такая тихоня, но он уже давно не ищет ответ. Его просто не существует. Тем более зачем ломать голову, если счастлив, верно? — Хината, я ананасов хочу… — весь показушно равнодушный тон на людях сейчас превращается в жалостливую просьбу. Глаза хитро блестят, ведь парень точно знает — девушка просто не сможет ему отказать. И кто из них еще больший ребенок?.. — Как знала, — сокрушительно качает головой Хьюго и поднимается с насиженного места. Таюя некоторое время жадно наблюдает за тем, как девушка специально неторопливо роется в своей сумке и, наконец, извлекает оттуда банку законсервированных ананасов вместе с открывашкой. … Грузная улыбчивая медсестра стояла неподалеку от дверей собственного кабинета и тихо посмеивалась в кулак. Ох уж этот Таюя!.. Периодически было слышно, как главный хулиган школы умело водит консервным ножом по металлической крышке и что-то активно рассказывает Хинате с полным ртом. Женщина сладко потянулась — а ведь когда-то этот парень самостоятельно обрабатывал себе раны и с понурой головой считал деньги, чтобы купить себе любимое лакомство.