полюбить самого себя

Она не любила смотреться в зеркало, не любила фотографироваться. Каждый ее взгляд на себя пробуждал в голове рой назойливых мыслей, каждый миллиметр собственного тела казался ей непоправимым изъяном. Иногда ей приходилось заставлять себя часами сидеть перед собственным отражением в попытках показаться самой себе хотя бы чуточку красивее. Фотографии красивых девушек восхищали ее, но она ни на секунду не переставала сравнивать себя с ними. Глаза ее застилали слезы, она пряталась в самый темный угол собственной комнаты и беззвучно, чтобы никто не услышал, утыкалась лицом в промокшие насквозь колени. А ее немое сердце отчаянно молило о помощи, о поддержке. Неужели зря картинки на тамблере говорили ей, что в каждом человеке есть красота? Но стоило ей забыться во сне, выйти из реальности, она видела ее. Невысокую девушку с огненно-рыжими волосами, пахнущими душистыми цветами, выразительными и глубокими черными глазами, светлой, словно сияющей при солнечном свете кожей и искренней улыбкой. Такой улыбки она не видела никогда на свете – лучистой, счастливой, манящей. Девушка сидела напротив нее и с безграничным интересом разглядывала ее саму. Казалось даже, что она любовалась, так пристально она смотрела, и от этого взгляда становилось не по себе, почему-то багровели щеки. В один миг девушка, такая хрупкая и легкая, придвинулась ближе и заключила ее в свои объятия, окутывая своим теплом и счастьем, путаясь своими изящными пальцами в ее волосах. Ни одной из них не хотелось отпускать друг друга, не сейчас, не в этот особенно волшебный момент, когда ритм их сердцебиения совпадал, когда они дышали в унисон, когда было так тепло, и не снаружи, а где-то там, под грудной клеткой, и хотелось плакать и смеяться одновременно. В руках красавицы были, казалось, все цветы мира. Она ловкими движениями сплетала их вместе, огибая стебли, смахивая с подола платья пыльцу. Можно было неподвижно сидеть, опустив на ее плечо голову, и смотреть за ее руками, плавно перебирающими цветные бутоны. Она делала это быстро, но совсем никуда не спешила, наоборот, растягивала и смаковала пальцами прикосновения к природе. Как только она закончила, цветастый венок покоился на голове ее гостьи, а сама девушка улыбалась еще радостнее, чем раньше. Она беспокойно вздохнула, приподнялась и приложила свои губы к чужому лбу. Эти губы ее оказались мягкими, немного искусанными, но до жути приятными. Хотелось взять ее за руку и снова прижать к себе, как до этого, но почему-то она начала исчезать. Оставалось только тепло от ее маленького целомудренного поцелуя и запах цветочной поляны. Проснувшись все в том же углу, она вздрогнула всем телом и оглянулась. Лицо, то прекрасное лицо рыжеволосой девушки словно отпечаталось где-то в мыслях, преследовало ее, никак не хотело забываться. Эйфория еще не ушла, но осознание реальности медленно обрушивалось на ее хрупкие плечи. Ей пришлось подняться – на часах было давно за полночь, и ей хотелось вновь очутиться там, возле девушки, в своем сне. Она сделала шаг, затем еще один. Проходя мимо зеркала, она вдруг обернулась и не смогла больше сдвинуться с места. Оттуда на нее смотрела та самая незнакомка, только теперь она не улыбалась, глаза у нее были красными от слез, а на этих самых рыжих волосах покоилась чудная цветочная корона.