Трагическая кончина психической бумаги

Другая планета — другое приключение. Минуту назад Донна нежилась на солнышке и потягивала коктейли, а теперь Доктор тащит ее куда-то, где о коктейлях и солнышке можно сразу же забыть. Возьмем, к примеру, эту подозрительную инопланетную лабораторию. В принципе, Донна не против порой раскрыть какое-нибудь странное, а возможно и (хотя, какое там возможно, абсолютно точно) зловещее дельце. Но было бы неплохо хоть раз прилететь им с Доктором, а там, глядь — а люди сами разобрались со своими проблемами! И Донна могла бы и дальше валяться на солнышке, попивать разномастный инопланетный алкоголь и вовсю расслабляться. Все это начинало потихоньку надоедать. Доктор размахивал психической бумажкой перед носом у охранника, тараторил со скоростью света и лыбился во весь рот. А Донна уже наперед знала, что они услышат в ответ. — И, я вас опережу, — встряла она, как только у охранника появился шанс на ответ, — мы не женаты, мы не пара, мы не вместе, и вообще не связаны никаким романтическим образом! Охранник скосил глаза на психическую бумагу и вконец сконфузился. — А тут написано, что женаты. — Что? — опешил Доктор, а брови его взлетели на небывалую для Донны высоту. — Неправда! — Там написано, что мы женаты?! — Донна вытаращилась на Доктора. — Доктор Ноубл и миссис Ноубл, — зачитал охранник. — О. Мой. Бог, — произнесла Донна. — Твоя бумажка считает, что мы женаты. И давно она так решила? Так вот почему каждый, мать их, думает, что мы парочка! Потому что ты таскаешь с собой эту ИСПОРЧЕННУЮ БУМАГУ! — Ничего она не испорчена! — обижено парировал Доктор. — Не пори чушь! Психическую бумагу просто невозможно испортить! Хотя, возможно… Если порвать ее на клочки, сжечь или подвергнуть дельта волновому излучению… Энтузиазм Доктора сошел на нет, как только он увидел выражение лица Донны. — Суть в чем, — подвел итог Доктор и спрятал бумагу в карман. — Не испорчена она! — Тогда объясни, почему же, — вкрадчиво начала Донна, уперев руки в боки, — эта штуковина возомнила себе, что мы женаты?! — А что ты на меня смотришь?! — Так бумага-то твоя! — И что? — невозмутимо ответил Доктор. — Не знаю я! Донна взглянула на него с подозрением. — Как это не знаешь? Такое у тебя впервые, Мистер «Я тут самый умный, потому что у меня мозги Повелителя Времени»! — Ну, правда, не знаю! Не знаю в чем тут дело! Я и вправду самый умный и мозги тоже имеются. Но вот — не знаю! — Так, ясно, — прервал их охранник. — Мне так вообще плевать. Заходить-то будете? А то я дверь закрою. И они зашли. А затем взрывы, гнусные заговоры и бесконечные кроссы не оставили времени на обсуждение животрепещущей темы. Позже, вернувшись в ТАРДИС, Донна схватила пальто Доктора, брошенное на стул у консоли, и вытащила из кармана психическую бумагу. — Короче, как работает эта штука? Доктор в это время наматывал круги вокруг консоли, тянул одни рычаги, пинал другие, в общем занимался всей той ерундой, которая звалась «наукой пилотирования ТАРДИС» (ну, или как-то так). — Она показывает людям то, что они хотят увидеть, — крикнул Доктор и со всей дури вломил по кнопке колотушкой. Донна нетерпеливо махнула рукой. — Это-то я знаю! Но как? — Что ж. Бумага распознает проецируемую психическую энергию того, кто ее держит, — начал Доктор и спокойно выдохнул, когда двигатели ТАРДИС пришли в норму. — И выдает ее в доступной форме тому, кто читает. Кстати, тут нужно быть предельно внимательным: если как следует не сконцентрируешься, она может подцепить какую-нибудь твою случайную мысль или подсознательное желание. Ну вот, сама посмотри, — Доктор заглянул через плечо Донны и прочитал: — Написано: «Господи, когда ж он заткнется! — ай! Сама же спросила! — Ага, — делано вздохнула Донна. — Надо бы запомнить: больше не спрашивать. Но Доктор уже оттаял и, улыбаясь про себя, прислонился спиной к консоли. — А ты знала, что однажды я опробовал ее на Шекспире? — Да что ты… — начала, было, Донна с деланным интересом. — Стоп! — осеклась она и резко посуровела. — Ну-ка, постой, что ты там говорил… — И не сработало! Он же гений, видел меня насквозь… Ай! — Доктор потер ушибленную руку. — За что? — Подсознательные желания?! — вскричала Донна и еще раз шлепнула его по руке. —Да как ты смеешь тут разгуливать со всякими «случайными мыслями» на мой счет! — Донна, да ты что, какие мысли! — отпрянул Доктор и поправил пиджак. — Ничего не было! Бумага могла такого от кого угодно понабраться. — Ты что это, на МЕНЯ намекаешь? — взревела Донна, грозно взмахнув зажатой в руке бумагой. — Ни на кого я не намекаю! Я все сказал! Это не я. Донна от такой наглости и вовсе онемела, а ее щеки запылали, конечно же, от ярости! — Очень надеюсь, что не ты! Если бы это была я… А это не я, совсем не я, это просто невозможно! Бумага отражала мои мысли лишь в те разы, когда я держала ее в своих руках! Если у кого тут и есть скрытые желания, так у ТЕБЯ! — У меня?! — возмутился Доктор. — Я — Повелитель Времени, на минуточку! А мы полностью владеем своими когнитивными процессами! У Повелителей Времени случайных мыслей попросту НЕ БЫВАЕТ! Он вцепился в бумагу, намереваясь вырвать ее из крепкой хватки Донны. — А ну давай сюда! Донна потянула бумагу на себя, готовая поспорить. Но тут их взгляды упали на бумагу, раздираемую их руками, а на ней большими жирными буквами расцвела надпись «Доктор Ноубл и Миссис Ноубл». Донна и Доктор в ту же секунду выпустили бумагу из рук, и она с глухим звуком шлепнулась на пол, выцветая по пути. Доктор выпучил глаза и отчего-то страшно побледнел. — Это не я. — И уж точно не я! — воскликнула Донна. — Есть только одно объяснение, — протянул Доктор, уставившись куда-то поверх ее головы. — Совершенно точно, она испортилась! — А я что говорила! — согласилась Донна, скрестив руки на груди. — Тогда сожжем ее, — предложил Доктор. Донна энергично закивала в ответ. — Порвем на кусочки, а затем — сожжем! — Порвем на кусочки, сожжем, а затем облучим дельта частицами! — Порвем на кусочки, сожжем и облучим чем бы там ни было! А пепел развеем по космосу! В следующий раз, когда они пытаются проникнуть туда, куда не надо, чтобы раскрыть очередной зловещий заговор о межпланетном господстве, отсутствие бумаги приводит их прямо на тюремную скамью. А люди все равно принимают их за парочку.