Описание мира "Олиор"

      Олиор (Срединные земли)– обитаемый круг земель. Включает в себя территории, окружающие Внутренний океан Итукати– континенты Тарагроф (Северный), Самалтар (Южный) и Энторан, а также архипелаг Арозон во Внешнем (Западном) океане Тсутол. Ходят упорные слухи о том, что анкартские мореплаватели открыли ещё один континент далеко на Западе, но слухи эти не проверены.       Три больших полуострова Северного континента глубоко вдаются во Внутренний океан– Мараг, Иброс и Танас. Совместно с островами Лемурия, Шрокранот, Гроди, Кари, Ширвайя, Скорпио, Керн-Киз, Балойкими и др. они разбивают океанскую гладь Итукати на десяток морей– Борго, Южное, Риозское, Крегас, Скорпио, Му, Теамор, Ноклис, Сейда и Ксалтов. Иброс и Мараг отделены от остального Таригрофа горными цепями. Танас ограничен горным хребтом на северо-востоке и Великими озёрами на севере. Земли восточного Таригрофа, лежащие к востоку моря Ноклис, иногда выделяют в ещё один континент– Рисогиторо. Самалтар и Энторан разделены Ретешским морем (для лучшего восприятия воспользуйтесь картой Олиора).       В Олиоре обитают несколько десятков народов, больших и малых, относящихся к разным расам и даже видам. Подавляющее большинство составляют люди, но встречаются также гномы, эльфы, орки, тролли и гоблины. Люди в свою очередь делятся на три расы: южную или самалтарскую (к ней относятся кифенийцы, кемиты, ибры, лестрийцы, масси, кипсы); расу ариев-нордов (лутрийцы, налкероняне, пакода, уталарцы, эпроситы, иллийцы, тарки, меларты, хокси, санолы, ратены, бонтоляне) и восточную или энторанскую (сатты, тайра, истанцы, таньядцы, ширвайи). К народам со смешанной кровью относятся набарцы и узры (потомки самалтарцев и ариев), а также арозонцы и лемурийцы (метисы самалтарцев и энторанцев). Самалтарцы смуглокожи, тогда как арии обладают светлым цветом кожи, а энторанцы– красноватым. Глаза у самалтарцев и энторанцев чуть растянуты на манер эльфийских миндалевидных.       Срединные земли населены десятками народов, входящими в состав ряда государств. Самым могущественным из них является Анкартская, она же Кифенийская, Южная, Западная, Тёмная империя. Она контролирует примерно едва ли не четверть всего известного Олиора, включая Мараг, Иброс, значительные территории Арозона и Лемурии, юго-западную окраину Шрокранота, архипелаг Керн-Киз, Балойкие острова, а также почти всё северное побережье Самалтара. В империи проживает около 55 миллионов человек, не считая нелюдских рас, среди которых наиболее многочисленны гномы (приблизительно 4 млн.). Анкарт многонационален, но все входящие в его состав народы равны в своих правах, а кроме того сильно перемешаны друг с другом, что, видимо и обеспечивает государству относительную внутреннюю прочность.       Кифенийская история насчитывает свыше двенадцати веков, однако статус мировой сверхдержавы Анкарт приобрел всего две сотни лет назад, после Великой войны (1347-66гг. от ДГ). Тогда знаменитый полководец кифов Танниэл Брас поверг извечного врага своего народа– лутрийцев, покорил огромный полуостров-континент Мараг, превратив республику южан в империю.       По своему внутреннему устройству Анкарт представляет весьма сложную, складывавшуюся столетиями структуру. Во главе страны стоит сотэк, обладающий высшей судебной, религиозной и всей полнотой исполнительной власти. Одновременно существует представительный орган управления– Совет Старейшин.       Сотэк (в переводе “первый из судей”) решает вопросы, связанные с военным делом и государственными монополиями, является высшей судебной инстанцией и занимается трактовкой священных книг, утверждает законы, имеет право представлять свои законопроекты в Совет Старейшин. Тогда как совет Старейшин (Совет Пятисот) состоит из выборных (от торговцев и ремесленников) и наследных (от аристократии) представителей. В его компетенцию входят вопросы внутренней политики, налогов (кроме военных), бюджета, а также разработка и принятие (совместно с сотэком) новых законов. Прежде, до 1368г. от ДГ, власть сотэков была ограничена исполнительными функциями, сами сотэки были избираемыми Советом Старейшин на срок в два года, причем должность была парной. Но в 1368г. от ДГ брат Танниэля Тариэл Брас произвёл государственный переворот, именуемый “Бескровным”, ознаменовавший рождение империи.       С тех пор власть сотэка является наследственной, права наследования передаются по прямой мужской линии, но при этом они должны быть подтверждены собранием ведущих членов клана Брасидов (по иным данным избрание производят духи первых Брасидов или же даже сама Предвечная Тьма). Подробности остаются известны только узкому кругу посвящённых, но ходят упорные слухи, что каждый Брасид по достижении совершеннолетия проходит обряд инициации, определяющий его дальнейшую судьбу. Бывали случаи, что кто-то не проходил инициацию, и его лишали имени Брасида. Неудачник вынужден был принимать другую фамилию, обычно материнскую, что закрывало ему путь к высшей власти. Что, однако, не лишало его статуса родственника правящей династии и не ставило окончательный крест на карьере, просто вводило определённую ограничительную планку. С другой стороны всем известно, как трудно рождаются дети в семействе Брасидов, так что случаи отказа редки.       Религиозная жизнь Анкарта отличается относительной веротерпимостью. Разрешены почти все конфессии, за исключением разве что наиболее одиозных сект из поклоняющихся богам порядка (например, воинствующим монашеским орденам Тергина и Мосха).       Государственной религией является культ Сэта (верховного бога хаоса). Великий Змей в представлении кифов воплощает в себе волю случая, считается покровителем всех дерзающих: моряков, путешественников, торговцев, предпринимателей, воинов (а также игроков, воров и убийц).       Сэт считается у кифенийцев ещё и богом справедливости и отвечает за кары, обрушиваемые на головы провинившихся чиновников. Наказания за воровство, взяточничество и некомпетентность крайне жестоки, вся семья провинившегося расплачивается за промахи своего главы. Имуществом, а зачастую и жизнями.       Кифенийцы всегда слыли народом активным и деятельным. Во всём, за чтобы ни брался этот небесталанный народ, он добивался серьёзных успехов. Кораблестроение, мореплавание, земледелие и искусственное террасирование, рудознатство и кузнечное дело, градостроительство и торговля стали основными символами его процветания. Сверхпродуктивное сельское хозяйство позволяет кифам контролировать продовольственный рынок Олиора. Хлеб, вино, рензога, оливки, цитрусовые приносят баснословные барыши. Вместе с тем большим спросом пользуются и изделия мастеровых, оружейников и ювелиров Анкарта. В архитектуре южан господствует стиль так называемого “силового эстетизма”. Строения отличают надёжность, устойчивость, долговечность, замкнутость силовых контуров, вместе с тем ценится определенное изящество исполнения, композиционность построенных комплексов.       Импорт страны составляют дерево, олово, редкие минералы (в том числе драгметаллы), специи.       Золотая и серебряная имперские монеты имеют хождение далеко за пределами государства, играя роль общепризнанной международной валюты.       В международной политике империя приложила немало усилий для создания системы союзов с Пакодом, Ту-Кем, Набаром и, вероятно, Масси с целью негласного разделения Срединных Земель на зоны влияния между кифами и их партнерами. Сам Анкарт, насколько можно судить, не стремится к тотальному мировому господству, предпочитая перекладывать контроль над перифериями на плечи своих союзников. При этом империя присвоила себе роль третейского судьи–миротворца, что позволяет ей сохранять доминирующее положение и следить за политической стабильностью. Замечено, что Анкарт неохотно вмешивается в происходящее за пределами зоны своих интересов, предпочитая поддерживать своё влияние скорее политическими решениями, нежели силовыми.       Немалый акцент делается на экономическое давление. Тем не менее, назвать кифенийцев миролюбивой нацией сложно. Регулярные стычки с непокорными племенами Арозона и Лемурии временами перерастают в крупномасштабные конфликты. Войны же с горцами-узрами на северо-западе Иброса и кочевыми племенами вдоль южной границы по сути никогда и не прекращались, нося характер бесконечного вялотекущего конфликта. Приоритетными направлениями внешней политики империи следует признать стремление установить контроль над торговыми путями через пустыни Самалтара (собственно отсюда и проблемы с кочевниками) и разведывание Западного океана.       Тем не менее нельзя сказать, что Анкарт не следит за потенциальными противниками созданной ими системы или оставляет без наказания наиболее активные проявления нарушить установленное равновесие.       Наиболее показательные силовые акции были предприняты против Риоза в 1438-40 гг. и Бонтола в 1545-46 гг. Оба эти государства фактически прекратили своё существование после силовых акций кифенийцев.       И во внешней и во внутренней политике присутствует тенденция к долгосрочным проектам с высокой рентабельностью, что облегчается стабильностью государства.       Армия кифенийцев делится на тирсы, численностью по 12 тыс. человек. Состав их изменчив в зависимости от места службы. Основу составляет легкая пехота– меч, круглый щит, шлем, наколенники, поножи, кожаный доспех. (Используется кожа одомашненного тзела, прочность которой после определённой обработки вполне сравнима со сталью). Ударной силой является тяжёлая пехота. Её панцири изготавливаются из специальных сплавов с особым методом плавки и ковки, (значительная часть производства гномья). Отдельное место занимают пешие лучники, вооружённые композитными составными луками и славящиеся точностью и скорострельностью.       Лёгкая конница с вооружением: лук, сабля, кожаный доспех, отличается большой функциональностью. Используется для разведки, операций прикрытия, преследования, фланговых охватов. Но поистине грозной силой их делает виртуозное владение луком.       Ценится мобильность, подготовленность и взаимодействие отдельных воинских частей.       Гордостью имперской армии считается гвардия (Синие Плащи); широкое распространение получили всевозможные спецотряды (штурмовые бригады, разведгруппы, “теневые убийцы”). Высоко развита осадная техника. Флот империи считается сильнейшим и самым многочисленным в Олиоре, а моряки наиболее искусными.       Символ Анкарта– чёрный лев, стоящий на задних лапах и с двуручным мечом в передних.       Верным союзником Анкарта является карийский город Рассикуаз.       Рассикуаз– крупный мегаполис, расположенный на юго-востоке острова Кари. Основанный в 914г. от ДГ налкеронянскими поселенцами, он с самого начала поражал мир стремлением к накоплению и сохранению знаний. Ставка на научной подход к проблемам совершенствования технологий окупилась множеством полезных открытий и изобретений. Город славится своей творческой элитой и высокоразвитой инженерией. Наибольшее признание в последнее время получила инженерия военная, поощряемая растущим количеством заказов данной тематики, поступающих из Анкарта. В лице кифенийцев местные учёные обрели чутких и заботливых спонсоров, готовых взять на себя все, неотрывно связанные с изобретательством, вопросы организационного и экономического характера.       Наличие такого симбиоза способствует постоянной миграции лучших умов города за границу. В итоге достижения рассикуазкой научной мысли зачастую служат интересам их южных соседей. Так стало возможным появление в анкартском флоте глиссар– непревзойденного шедевра военной техники.       Внешняя политика Рассикуаза идет в фарватере политики кифенийской державы, хотя при этом не забываются и собственные интересы, как это случилось при решении судьбы Риоза. Правит в Рассикуазе благословенная божьим промыслом династия Доридов, чему свидетельством его величество Киемпсал, уже в юном возрасте являющий черты истинного правителя– осмотрительность в опасности и скромность в милости.       Древнейшим государством Олиора является Ту-Кем (Кем, Кеми). Расположенное на крайнем востоке побережья Самалтара в долине реки Шекл, оно насчитывает более двух тысячелетий. На западе отделена от Кифенийской империи пустыней, на востоке имеет выход в Ретешское море и граничит с областью Пятиградья.       О раннем периоде Ту-Кем мало известно, а дошедшие до нас сведения легче отнести к сказаниям и легендам, нежели проверенной информации. С определённой долей вероятности можно сказать, что первоначальный период Ту-Кем был царским, надо полагать на принципах военной демократии.       Затем, неизвестно когда и как, власть перешла к аристократической верхушке. По-крайней мере страшный катаклизм, сотрясший Олиор и послуживший началом отсчёта новой эры (День Гнева) застал страну Кем уже олигархической республикой. В этом качестве она пребывает и по сей день.       Катаклизм больно ударил по Ту-Кем, разделив страну надвое глубоким разломом, образовавшимся в земле. Хлынувшие в разлом воды превратили небольшое озерцо во внутреннее море, получившее впоследствии имя Ретешского.       В среде учёных даже бытует “чёрная” шутка, что им надо быть благодарными выверту судьбы, позволившему им с безошибочной точностью установить границу между континентами Самалтар и Энторан.       Но то, что в радость современным учёным вряд ли кого порадовало в древнем Ту-Кем. Помимо того, что в разлом ушло много воды, высушив и превратив в пустыню половину страны, так это ещё и привлекло кочевников-саттов, давно зарившихся на земли соседей. В течение всего нескольких лет сатты охапили восточную часть страны Кем, создав там своё собственное государство. Вторжение захватчиков вызвало в Ту-Кем сильное брожение.       Перенаселённость, вызванная миграцией жителей с восточных рубежей, резкое ухудшение климатических условий, засуха и нищета на фоне рыхлости межплеменных союзов, из которых состоял тогда Ту-Кем, расшатали непрочную властную структуру. Последовал длительный период смут и междоусобиц, едва не приведший страну к окончательной гибели.       Лишь чудом удержалась Ту-Кем на краю пропасти, но это далось ей дорогой ценой. Часть племён, чьи претензии на самобытность и прежде были очень сильны, окончательно откололась от общей группы и позже обособилась в новую народность– кифенийцев. Потерпев неудачу в вооруженной борьбе, протокифы и их предводители покинули свою прародину, отправившись на запад. Они пересекли пески пустынь, и, достигнув долины реки Сирт, основали поселения, давшие впоследствии начало Анкартской республике.       Тех же, кто остался у берегов реки Шекл, все эти трагические события сплотили, сплавив в единую нацию кемитов. Другим следствием того бурного времени, помимо усилившегося национального чувства, стало привитие у кемитов мрачного и по своему духу упаднического религиозного мировоззрения.       Из пережитого был сделан далекоидущий вывод о всесилии Зла и Смерти. Отсюда недалеко оказалось и до поклонения Тьме и Хаосу в образе Великого Змея Сэта. Религиозный культ Змея, распространившийся в Ту-Кем, жесток и не отрицает человеческих жертвоприношений, жреческая каста сплочена и обладает строгой иерархией, что позволяет ей влиять на общественную жизнь, делая её второй, после светской, а иногда и первой властью.       Современному Ту-Кем свойственна планомерность развития, выраженная в замкнутости цивилизации, стабильности и неизменности общества, резонно воспринимаемых соседями за непроходящий застой. Косвенным подтверждением правоты такого предположения является полное отсутствие у кемитов выдающихся культурных достижений, за исключением разве что оросительных каналов, чьё создание относится к глубокой древности и теряется в глубине веков.       Крошечная область Пятиградья, прозванная так по числу городов в ней, зажата между двумя морями, Ретешским и Скорпио, и двумя государствами, Ту-Кем и Сатия. Географическое положение городов можно считать в равной степени выгодным и не выгодным. Благодаря пересечению торговых путей, особенно после открытия в Лозароне залежей элезорна, города стали получать с торговли этими драгоценными камнями немалую прибыль. Однако, эта же прибыль сделала Пятиградье яблоком раздора в силу претензий на господство над ними со стороны сразу двух сильных держав.       Называть само Пятиградье отдельной страной было бы пожалуй слишком рискованно, поскольку ни общего правительства, ни общих договорённостей, кроме торговых соглашений, между отдельными городами нет. Несмотря на это, Пятиградье продолжает сохранять своё независимое положение, чему по большей части обязано постоянной взаимной вражде Ту-Кем и Сатии, позволяющей правительствам городов лавировать между ними.       К востоку от Пятиградья раскинулась Сатия, где правят самовластные каганы, вольные единолично распоряжаться жизнями и имуществом своих подданных. Страна эта древняя. Глубиной своего исторического прошлого может поспорить и, между прочим спорит, с Ту-Кем. Хотя, это не единственная стезя соперничества двух государств.       Сатты почитают себя великой нацией, что обуславливает их активность на внешней арене. Объектами агрессии становятся и богатые города Пятиградья, и горные племена Истана на северо-западе, и княжество Лозарон, что на южном побережье Ретешского моря. Все эти страны Сатия официально причисляет к своим провинциям, что никак не соответствует истинному положению вещей. Такая позиция саттов не способствует развитию добрососедских отношений, и “великая держава” частенько находится в политической изоляции. К тому же Пятиградье и Лозарон экономически больше связаны с Ту-Кем, и нередко вступают с кемитами в союз для отражения саттской угрозы.       Истан же страна весьма необычная. Её всегда было проще покорить, чем удержать в повиновении. Что подтверждается тем, что за сотни лет существования её так никто и не присоединил. Говоря никто, подразумевают, как правило, его воинственного юго-западного соседа – Сатию. Сравнивая два эти государства, невольно поражаешься их бросающемуся в глаза различию. С одной стороны щедро пронизанная синими прожилками речных вен плодородная равнина, с другой– труднопроходимые кручи, где козу можно встретить так же часто, как человека. Культура больших богатых городов и примитивные поверья диких горцев, роскошь дворцов и нищета аулов.       Притом что территории стран вполне сравнимы, население одной десятикратно превосходит численность другой. Они не были и не могли быть соперниками. Но, как известно, слабый всегда виновен перед сильным, особливо если дело к обеду или ужину. Казалось бы и нет в Истане ничего такого, что могло бы представлять для саттов хоть какой-нибудь интерес. Ни золота, ни драгоценных камней, ни серебра, ни сколько-нибудь значимых залежей каких других руд в горах по сей день не обнаружено. Торговые пути огибают Истан по такой крутой дуге, словно он их отпугивает. Горные тропы, самим богом предназначенные для контрабанды, вынуждены довольствоваться жалкими потугами поставщиков сыра. Судя по всему, окромя пресловутого сыра больше в горах ничего и не производят.       Положение страны осложняется и отсутствием в ней сколько-нибудь плодородной земли. Даже дикий виноград, ютящийся на склонах, настолько мелок и горек, что его нередко заваривают вместо чая. Существует даже ехидное предположение, что в этом чае и сокрыт секрет долгожительства горцев. Мол человека, выжившего после недели ежедневных чаепитий, уже ничто не сможет загнать в гроб.       Сами истанцы– маленькие, худые, вечноголодные и оттого подвижные производят впечатление народа вороватого и шкодливого, мало пригодного на роль покорного населения. Неудивительно, что все попытки саттов подчинить Истан не увенчались успехом. В Истане просто невозможно долго держать армию, достаточную для его контроля, она элементарно вымрет с голоду, а мелкие гарнизоны, оставляемые в аулах, не в состоянии сдержать строптивых горцев. Тем не менее сатты не оставляют Истан своим назойливым вниманием.       Что до экономики саттов, то она ориентирована на производство предметов роскоши (благовоний, дорогих тканей), добычу жемчуга и выращивание специй. Главным торговым контрагентом является Пятиградье, откуда товары транзитом распространяются по Ту-Кем и далее за моря. Этот торговый путь существует и сегодня, хотя открытие новых земель и образование анкартской империи привело к большим изменениям в распределении рынков сбыта.       Так что, хотя регион вокруг Ретешского моря и перестал служить политическим центром Олиора, каким был в первые века новой эры, торговля в нём по-прежнему процветает и его экономическое влияние сохраняется. При этом центральная власть что в Сатии, что в Ту-Кем устойчива далеко не всегда. В Сатии смерть каждого очередного правителя чревата междоусобием меж его опечаленными родственниками, а в Ту-Кем она сама по себе обычно слаба и нерешительна.       Такое положение способствует созданию всех условий для развития пиратства в морях, омывающих Пятиградье, Ту-Кем и Сатию. Морской грабёж в здешних водах за века вырос из обычного разбоя в повсеместный традиционный промысел. Утверждение анкартской империи в Лемурии казалось бы должно было поприжать предприимчивых искателей лёгкого заработка.       Однако, произошло обратное. Империя в самом деле не стала терпеть пиратов у берегов своих новых владений и живо очистило их, выгнав “евпатридов удачи” с подконтрольных им вод. Однако, наводить порядок в море Скорпио, по негласному договору относящемуся к сфере жизненных интересов Ту-Кем, кифы не собирались.       Согнанные с “рыбных” мест морские волки недолго оставались бесприютными. Довольно скоро они перебрались на остров Скорпио, и без того известный как родина многих видных пиратов, контрабандистов и наёмников. С прибывшим же пополнением местные головорезы вышли на принципиально новый уровень, по праву даровав любимому острову титул “жемчужины пиратских морей”.       Кифенийцы не то что отнеслись к этому безразлично, но оставили без особого внимания. Тем более, что запуганные имперскими эскадрами пираты не часто осмеливались нападать на анкартские суда. Когда же нападения всё же случались, кифенийцы этого так не оставляли. Они тщательно расследовали данные случаи и жестоко наказывали виновных, не останавливаясь и перед крупномасштабными акциями устрашения. Потому имперцев пираты старались не трогать, а если и трогать, то не оставлять свидетелей. Остальным же судам, проходящим по морю приходится выплачивать пиратам дань, или же становиться жертвами форс-мажорных обстоятельств. Примечательно, что женщины-скорпионитки пользуются на острове полным равноправием с мужчинами и нередко принимают участие в различных рискованных предприятиях на общих паях.       Для полноты обзора юго-восточного Олиора нельзя обойти упоминанием город-княжество Лозарон. Лазурный город (что в переводе и означает название) очаровывает своей непередаваемой романтикой. Расположенный на берегу ласкового Ретешского моря на склоне горы Фатэр, чья вершина по утрам вечно окутана голубоватой дымкой облаков, он производит неизгладимое впечатление. Встретить рассвет над Лозароном на палубе входящего в бухту корабля дорогого стоит для каждого истинного моряка. Аккуратные улочки, вымощенные лазуритом, хорошо спланированные опрятные дома.       Впечатление совсем не портит торговый статус города. Напротив, обилие разномастной публики, оживлённый интернациональный гомон голосов придают Лозарону особую пряность. Смешение культур, стилей, словно взаимодополняющих друг друга, образует нечто совершенно фантастическое. Докучный путешественник будто попадает в сказку и перед ним распахиваются ворота в волшебный мир востока. Город готов дать приезжему любое достойное его развлечение, редкий гость не находит в нём чего-то своего или уезжает огорчённым.       Сейчас трудно вообразить, что Лозарон вполне мог и не появиться вовсе, и что своим существованием он обязан открытию в местных горах редчайшего природного ресурса элезорна (название его также производное от слова “лазурь” и сейчас уже невозможно сказать доподлинно город дал название минералу, или минерал– городу).       Этот сверхпрочный материал, обнаруженный пока исключительно в горах княжества, сразу занял почётное место среди драгоценных камней и металлов, обеспечив городу стабильную полосу благополучия. Добыча и огранка камня связаны с большими трудностями технического характера. Минерал плохо поддаётся обработке, а недра земли неохотно расстаются с ним. Придать же элезорну совершенную завершенность по-настоящему могут, пожалуй, только анкартские ювелирных дел мастера. Они и являются основными покупателями добываемого сырья, чтобы потом нажиться на продаже уже огранённого камня.       Проходя через руки мастеров и перекупщиков, элезорн становится едва ли не бесценным. Наконец, изумительный камень оседает в ларях богатейших людей по всему Олиору, принося гордость своим владельцам и солидную прибыль остальным заинтересованным лицам. Права монополиста дают Лозарону шанс держать элезорный рынок в слегка перегретом состоянии.       Каждая очередная партия минерала появляется ровно через год после предыдущей. Её перевозку из Лозарона в Пятиградье осуществляет княжеский галеон, прозванный пиратами “Галеоном мечты”, под прикрытием целой флотилии лозаронских кораблей. В Пятиградье значительная часть товара приобретается кифенийцами, известными креативностью защиты своих деловых интересов. Остальные камни ручейками растекаются по Олиору, находя своих хозяев более “самостоятельно”.       Ценность элезорна неудержимо влечёт к себе пиратов, разбойников и мошенников всех мастей. Национальным героем этой публики с полным основанием можно считать Рэга Ниторяда, которому удалось перехватить “Галеон мечты” и захватить ценный груз с помощью всего одного корабля и 24 человек команды. Случилось это знаменательное событие в 1534г. от ДГ. Поднявшийся тогда шторм разметал сопровождение галеона, предоставив ценный груз воле проведения. Роль оного и сыграл Ниторяд, волей судьбы удачно переждавший время шторма в укромной бухточке и неожиданно для себя оказавшийся подле терпящего бедствие гиганта. Ниторяд, дотоле сравнительно честный исарийский моряк, под давлением искушающих обстоятельств решил попробовать себя на новом поприще. Проба удалась, и из посредственного контрабандиста он стал самым удачливым пиратом. Сбыв груз в родном Исаре (город в Пятиградье), Рэг обосновался на одном из островов Ретешского моря, где, по слухам, даже стал самопровозглашенным губернатором. С той поры минуло тридцать лет, но события тех дней не остались забытыми, и жители островов, да и не только они, втихомолку молятся демонам стихий.       Среди северных наций наиболее достойны упоминания пакодцы и набарцы.       Пакод– могущественное государство, основанное в начале 14-ого века от ДГ кочевыми племенами пакода на развалинах налкеронянской цивилизации на полуострове Танаис. Учитывая, что пакода эту самую цивилизацию и развалили, стоит признать их безусловную преемственность. Варвары довольно быстро забыли свой язык, переняв речь, быт и обычаи покорённого населения. Увы, это не облагородило сердца воинственных пришельцев. Пакодцы поселились средь построенных чужими руками дворцов, оделись в чужие одежды, но в их душах не нашлось места для сложенных великими поэтами стихов, напетых знаменитыми бардами песен. Филигранные скульптуры, захватывающие взор картины превратились в предметы коллекций, символы богатства. Рука захватчика не потянулась к кисти или резцу, секреты древних мастеров канули в лету. Так начался закат танасской культуры, чей воздушный, восторженный, жизнерадостный стиль веками расцвечивал яркими красками весь Олиор. Такие мелочи нисколько не мешают современным пакодцам причислять себя к налкеронянским народам, видимо на том основании, что некогда ищущие острых ощущений миссионеры из Бертии обучили их своей письменности, горному делу и привили страсть к дешевому театру. Желая отблагодарить учителей за науку, пакодцы сторицей вернули долг, научив налкеронян искусству войны и лукавой дипломатии.       Пакодцам, впрочем, так и не удалось подчинить весь Танаис целиком. На юге полуострова в областях Бертия и Рухай сохранились полунезависимые города налков, на западе образовалось королевство Эпрос со смешанным населением, а гористый северо-восток издревле принадлежал ещё более диким, чем даже предки пакода, таркам.       Строй правления в Пакоде– неограниченная монархия. Правящий ныне король Пакода Нерход II состоит в родстве с правящей династией Анкарта– Брасидами, посредством безвременно почившей жены и младшего, ещё живого, сына.       Королевство обладает значительными залежами золота, что позволяет чеканить собственную конвертируемую золотую монету. В религии господствует поклонение богам Порядка.       Армия состоит из плотных масс пикинеров, поддерживаемых тяжелой панцирной конницей, считающейся непобедимой. Никому ещё не удавалось выдержать прямой удар бронированного конного кулака. Стоит также отметить практикуемое королевством использование иностранных наёмников со своим вооружением. Нередко на службу нанимаются целые отряды таких кондотьеров. Флот немногочисленный, но добротно оснащённый.       К северо-востоку от Иброса и северо-западу от Марага расположено королевство Набар, монархическое правление которого строго ограничено конституцией. Сотканное из множества мелких национальных общин, каждая из которых обладает своей степенью автономии, государство Набар управляется, по сути, народным собранием. Собрание устанавливает и изменяет законы, регулирует внутреннюю жизнь страны, тогда как король схож по значению с профессиональным вождём-наёмником, приглашаемым для командования войсками на случай военных конфликтов.       К западу от Набара во Внешнем океане лежат острова кипсов и полуостров Бонтол, в недавнем времени игравший большую роль на мировой арене, а ныне находящийся под совместным протекторатом Набара и своего северного соседа – королевства Скориард.       Города Бонтола прежде образовывали федеративный союз, который традиционно оппонировал Набару в торговле и политике. Города-полисы Бонтола можно отнести к разряду исторических загадок Олиора. Если развитие остального Среднеземья было так или иначе связано с Налкероном или Ту-Кем, главными очагами цивилизации, то Бонтол явно обошёлся без влияния этих великих наций.       Была ли культура бонтольцев самобытна, или они позаимствовали её у какой другой, неведомой нам и по сей день цивилизации, неизвестно. Но то, что Бонтол на протяжении многих веков был самой развитой областью в северо-западной оконечности Олиора, несомненно. Ещё тысячу лет назад, когда кифы впервые достигли морем берегов полуострова, их удивлённым взглядам предстало целое созвездие больших богатых городов. Но что ещё более удивительно многие товары, производимые в Бонтоле, не уступали по качеству лучшим кифенийским аналогам, но при этом дышали своим особым местным колоритом. Со временем факт этот приелся и перестал быть чем-то особенным, но загадка так и осталась неразрешённой. Сегодня только учёные и ломают голову, над разгадкой тайны. В Рассикуазской академии для пытливых исследователей предусмотрен на сей счёт особый грант.       Что до исторического пути Бонтола, то его более развитые экономически города-полисы в своё время активно колонизировали земли, на которых позже сложился Набар. Прочно утвердиться на этих территориях они не смогли, не в последнюю очередь из-за непрекращающихся разногласий среди представителей отдельных бонтольских городов. Но хотя вторжение и закончилось неудачей, набарцы хорошо помнят ту попытку своих заморских соседей. Во многом именно благодаря бонтольской агрессии Набар и стал складываться в единое государство. С тех пор Набар явно окреп и недаром стоит в ряду наиболее активно развивающихся стран.       Крах Бонтола наступил, как ни удивительно, с его объединением в единое государство и утверждением королевского правления в 1488 г. от ДГ.       Воссоединившись, молодая страна почувствовала в себе достаточно силы, чтобы решительно шагнуть на мировую арену.       В 1493 г. был покорён соседний Скориард. В 1542 г. начато очередное вторжение в Набар, развивавшееся весьма успешно, до вступления в войну Анкартской империи в 1545 г.       В ходе кампаний 1545-46 гг. Бонтол был жестоко разгромлен кифенийской армией. Все крупные города страны были разрушены и сожжены, большинство жителей умерщвлены. Сама страна была разделена на сферы влияния между Набаром и Скориардом.       Острова кипсов примечательны немногим, прежде всего своим географическим положением. Малочисленный народ их населяющий живёт родоплеменным строем, поддерживая торговые связи как с Набаром, так и с Бонтолом, но ориентирован больше на Набар. С 1508г. от ДГ находятся под покровительством кифенийской империи, заручившись им в обмен на строительство на своей территории военно-морской базы.       Из восточных стран особый интерес вызывает Тайра.       Тайра– молодая держава к востоку от Танаса, растянувшаяся более, чем на две тысячи километров. С запада ограничена морями Ноклис и Сейда, на севере соседствует с древним горным царством Уталар, проводящим изоляционистскую политику. К югу раскинулась обширная Квирская топь, родина таинственного народа таньядцев. На востоке раскинулись труднопроходимые джунгли Великой Шомикор. Шомикор служит пристанищем многим видам вымирающих животных. В её первозданных лесах обитают и племена туземцев-викгри, являющихся по их собственному убеждению частью природы. Экзотичность флоры и фауны привлекает сюда охотничьи экспедиции. За пойманных в Шомикор вирхуанов, миординов, лезреков, цикитрогов и прочих редких животных можно выручить огромные суммы, продав их в богатые частные зверинцы, или, на худой конец, в королевские. Велик спрос на них и в гладиаторских школах. Прилюдное кормление вирхуана в довольно короткий срок окупает любые затраты, связанные с его поимкой и транспортировкой.       Территория собственно Тайра представляет систему горных массивов, своеобразный лабиринт горных долин. Население страны включает в себя не только человеческую расу. Бок о бок с ними проживают орки, гоблины и тролли, что служит причиной неприязни со стороны более цивилизованных соседей. Нелюди обладают схожими с простолюдинами человеческой расы правами, что, впрочем, в условиях наследной монархии и клановости общества не может сравниваться с истинной демократией.       Создание Тайра уходит своими корнями к эпохальному периоду начала 14 века от ДГ. Связано оно с именем легендарного Тэсса Крайта. Эта невероятная и загадочная личность всегда пользовалась повышенным вниманием историков, скальдов и беллетристов. Мастер боевых искусств и обладатель тайных знаний, человек, пришедший из ниоткуда и неведомо куда канувший, оставивший по себе долгую память и необычное учение, со временем обретшее многочисленных последователей. Обладая противоречивым характером, он был невероятно харизматичным и властным человеком, жестоким и в то же время по-своему благородным, циничным и верящим в человеческое братство.       По многим поступкам Тэсса можно предположить его причастность к деятельности спецслужб. Но в описываемые времена на востоке ещё не существовало сравнимых организаций. Считается, что первым, кто стал создавать масштабную разведывательную организацию на профессиональном уровне, был Тамил Брас, отец Танниэля и Тариэля Брасов. Подобные факты и породили слухи о связях Крайта с семейством Брасидов, активно раздутые писаками гламурных романов. Утверждалось, что Тэсс приходился Тамилу сыном или братом, по какой-то причине отвергнутым семьей. Хотя абсурдность подобных домыслов очевидна, недобросовестные труженики пера ещё надолго будут обеспечены красивым сюжетом. По-видимому, нам никогда уже не узнать, кем в действительности был Тэсс Крайт. Где родился, кем служил, был ли наёмником или убийцей, общался ли с видными философами, почему ничем не проявил себя до своего появления в Тайра. Даже его настоящие имя и фамилия нам не известны. Те, что нам известны, на самом деле, похоже являются не более, чем прозвищами. Так “тэсс” на оркском означает лунный свет, а “крайт” в санскрите разбивается на “крэ”– змея и “айт”– скользящий. В Квирской топи и сегодня крайтом именуют одну из самых смертоносных змей. Таким образом, мы почти ничего не знаем об этом удивительном человеке.       Что до фактов, то их немного. Крайт объявился при дворе мелкого княжества, каковым в те годы был Тайра примерно тридцати годов от роду предположительно в 1365-1368 гг. от ДГ. Следующие двадцать лет он потратил на создание боевого ордена Икрис (Дом Рассвета), ставшего вскорости весьма влиятельным. С тех пор члены икрис проходят многолетнюю подготовку, в результате которой становятся профессиональными убийцами. В среде икрис культивируются чувства братства по отношению друг к другу и полное безразличие к опасности. Во главу угла ставятся корпоративная гордость и честь. Понятия чести своеобразны и основополагающи. Так честь воина идёт на первом месте в шкале жизненных ценностей, за ней– честь страны, честь правящего дома и лишь затем собственно жизнь. Данный подход вызывает фактическое обесценивание жизни, почти соседствующее с презрением к ней.       В этом хорошо прослеживается развитая у Тэсса тематика смерти, важности ухода из жизни. Особо показательно его утверждение, что смерть смывает все различия и способна оправдать самую бесцветную жизнь, если принята она так, как “должно”. Согласно учению Крайта главное в человеческой жизни это свобода. Свободой в полной мере может обладать только воин, следующий во всем велению совести. За эталон совести принята была, разумеется, совесть самого Тэсса, что вызвало после его таинственного исчезновения массу разночтений. Обучая последователей, Крайт во многом полагался на слово. К сожалению реже полагался он на письмо, и большинство его поучений дошло до нас в пересказе из третьих уст. Запись же откровений была собрана лишь полвека спустя, когда обнаружилось, что положения учения стали обретать всё более размытый характер. Потому помимо объединения их в единый свод потребовалась серьёзная чистка собранного материала.       Разрешение поставленной задачи взяла на себя княжеская канцелярия, что шло от естественного желания правящего дома приобщиться к новой зарождающейся религии. Так появилась священная книга откровений “Сорбис”. В книге Тэсс именуется уже не иначе как учитель и пророк, узаконив тем самым сложившееся к нему отношение народа. Однако, насколько известно нам, доказательств, что сам Крайт себя таковым полагал, нет. Скорее наоборот. Недаром многие положения его учения носили незавершённый характер и впоследствии распухли от дополнений и пояснений.       Толкователям “Сорбис” немало повезло хотя бы в том, что Тэсс был удачно и счастливо женат (что между прочим выгодно отличало его от большинства других пророков). Посему истинно верующие могли на “голубом глазу” утверждать, что он высоко ценил семейные ценности. Известно, что его жена Эрланда Маэ слыла женщиной хозяйственной, добродушной и покладистой. Крайт всегда отзывался о ней с большой заботой, недаром регламентация супружеских отношений соседствует в священной книге с описанием ухода за оружием и лошадьми. В самом деле, надёжность семьи не менее значима, чем справность вооружения, спасающего в бою жизнь.       Отличительными чертами новой религии, получившей название креизма, были его изначальная военнизированность и наличие боевого ордена, имеющего структуру, параллельную правительственным силовым организациям. Но если независимости ордена от светской власти ещё можно найти аналоги, то отсутствие династических связей между потомками пророка и правящей династией действительно удивительно. Ещё удивительней, что князья и орден не враждуют друг с другом, по крайней мере, подобных инцидентов замечено не было, но взаимодополняются. Такая слаженность, бесспорно, стала одной из причин стремительного возвышения заурядного в общем-то княжества. Победоносные войны с Таньядом 1528-31 гг. от ДГ и Уталаром 1545-47гг. закрепили положение Тайра как самого влиятельного государства востока.       Другой чертой креизма, о которой нельзя не упомянуть, является известная демонизация этого религиозного течения. Символика и поклонение демонам, возведение храмов им, дозволение проповедования крайне одиозного тёмного демонического культа Двоих. Арид Паситрат “Справочник книгочея”, раздел “Общие сведения”, стр. 1-10, Рассикуазская академия наук.