Привет из прошлого

      Как-то днем Северус решил прогуляться в одиночестве. Селена готовила что-то грандиозное и на все вопросы зельевара отвечала неопределенно.       Коукворт изменился. Заработала ткацкая фабрика. На улицах появились дети, играющие в футбол. Бродя по тихим улочкам, Снейп заметил одного мальчугана, который плакал, а вокруг него с помощью магии расцветали цветы.       — Эй, у тебя все хорошо? — спросил Северус у ребенка.       — Со мной не хотят играть. Называют сумасшедшим — всхлипнув, ответил мальчик. На вид ему было лет семь-восемь.       — А ты умеешь делать то, чего не могут другие? — поинтересовался зельевар.       — Да.       — Покажешь?       Мальчик взял какую-то корягу и она превратилась в большой красивый цветок. А потом она опять вернулась в прежнее состояние.       — Я сумасшедший, да? — перестав плакать, спросил мальчуган.       — Нет, ты — волшебник. А все волшебники учатся в Школе Чародейства и Волшебства «Хогвартс».       — Мама говорит, что волшебников не существует.       — Скажи ей это, когда получишь письмо из Хогвартса.       — А я его получу? — глаза мальчишки загорелись.       — Конечно.       — Простите, что сразу не представился, сэр. Меня зовут Адам Беккер.       — Северус Снейп. А теперь, извините, мистер Беккер, но мне пора идти.       Зельевар решился вернуться домой. Тем более нужно же было кому-то рассказать, что в Коукворте опять появились волшебники. Правда, когда он попытался хоть что-то сказать, Селена его выгнала из кухни, попросив не мешать. Ох, чуяло его сердце, что вечером его ждет сюрприз.       Наступил вечер. Снейп читал в своем любимом кресле. Рядом на диване расположилась Селена с романом Набокова «Лолита». В дверь позвонили. Северус хотел открыть, но девушка его опередила. На пороге стояли Римус Люпин и Нимфадора Тонкс.       — Сантос, на пару слов — не терпящим возражений тоном произнес Снейп, увлекая девушку подальше от кухни, где расположились гости, — Какого Мерлина?! Что здесь делает Люпин?       — Северус Тобиас Снейп, пора отпустить прошлое. Римус изменился, я уверена. Только ты не хочешь этого признавать!       — Да что ты знаешь о моем прошлом?!       — Поверь мне, достаточно. И то как над тобой издевались Мародеры, и то как ты стал Пожирателем Смерти.       — Сантос, тебя это не касается!       — Нет, касается!       — С какого перепугу?       — Потому что я люблю тебя, дурак!       Девушка поспешила на кухню. Она весело общалась с Люпином и Тонкс пока Северус с угрюмым видом сидел, стараясь переварить её слова. Нет, конечно, в разговор его тоже вовлекали.       — Селена, ты правда из Испании? — спросила Тонкс.       — Да. Если ты хочешь спросить умею ли я танцевать, то ответ — да. Могу показать фламенко.       — Я хочу на это посмотреть — в один голос заявили Нимфадора и Римус.       — Минуту. Я сейчас вернусь.       Пока Северус, Римус и Тонкс болтали о чем-то, Селена подготовила в гостиной импровизированную сцену. Диван и пара кресел были отодвинуты к стене. Граммофон разместился на одной из книжных полок.       Заиграла известная песня в стиле фламенко — Gipsy King Bamboleo. Появилась Селена в красном длинном платье с оборками и воланами. Во время танца красивая шаль с длинными кистями то закручивалась вокруг волшебницы, то ниспадала с плеч, превращая её в птицу. Отбивая ритм каблуками, девушка ощущала на себя взгляд Северуса. Фламенко было её стихией, её безудержным выражением любви и страсти.       Когда музыка стихла, гости дружно зааплодировали. Только зельевар как завороженный не мог оторвать взгляда от Селены. Вечер прошел на «ура». Бывшие враги наконец помирились. Не без участия Сантос, конечно. А вот маленькая черная коробочка так и не увидела свет.       Адам Беккер — прелестный мальчуган восьми лет. За свою короткую жизнь он уже потерял любимую бабушку. И теперь он с тревогой наблюдал за матерью, Софией. Ещё в прошлом году после смерти бабушки она серьезно заболела.       — Мама, у тебя все хорошо? — спросил Адам.       — Да. Завтракай — всегда отвечала София. Кашель сотряс её тело и на губах выступила кровь. Быстро промокнув бледные губы салфеткой, она принялась есть. А в это время её наблюдательный сын рассказал о встрече с волшебником.       — Посмотрим какой это волшебник. Пригласи его к нам в гости — сказала мать Адама.       В глазах мальчишки заплясали чертики. Расспросив старожилов, Адам оказался в Паучьем Тупике. И вид дома Снейпа неприятно его поразил. Казалось, ещё чуть-чуть и темный домик рухнет. Но, собрав всю свою смелость в кулак, мальчик постучал в дверь.       — Вам кого? — спросила Селена, открывая.       — Я ищу мистера Снейпа, мисс — стушевался Адам.       Сантос с удивленным видом уставилась на маленького мистера Беккера. А потом все-таки впустила внутрь.       — Северус, у нас гости — чуть ли не на весь дом прокричала Селена. Снейп от неожиданности выронил книгу из рук.       — Адам? Что ты здесь делаешь? — спросил зельевар, появляясь на пороге гостиной.       — Мама приглашает вас в гости — произнес мальчик.       Селена и Северус решили «поиграть» в гляделки. А Адам в это время с интересом рассматривал семейную библиотеку Снейпов. И кто же знал, что именно в этот момент мужчина пытался решить сложную задачу!       «В гости. В гости. Мерлин, когда кольцо увидит свет? И отказываться неудобно, и Сантос с собой не возьмешь — вдруг что-нибудь сломает или взорвет» — лихорадочно размышлял Северус.       — Я не вижу смысла отказываться — нарушила тишину Селена.       — Тогда пошли? — спросил зельевар, нащупывая в кармане коробочку.       — Идем — откликнулся Адам.       А потом потянулись дни и недели. София и Селена подружились. Северус рассказывал Адаму о Хогвартсе. Однажды днем, когда солнце освещало скромное жилище Беккеров, Софи попросила девушку отойти на пару слов. В это время двое мужчин — большой и маленький играли в прятки.       — Я умираю — сообщила София.       — Что? Нет, не говорите так, мисс Беккер.       — Селена, послушайте. Я чувствую, что мне осталось недолго. Пожалуйста, позаботьтесь о моем сыне. Пусть он растет в вашей семье.       — Но я не замужем.       — Это поправимо. Обещайте, что воспитаете Адама.       — Обещаю.       Кто же знал, что София вскоре угаснет! Вся любовь, что была в доме Беккеров будто ушла. Адам остался один — без семьи, без друзей. На похоронах матери он одновременно держал за руку Северуса и Селену. А потом долго не мог успокоиться как бы ни старались оба взрослых.       Постепенно холодало. Тепло уходило. В конце августа органы опеки забрали Адама в приют. А первого сентября Снейп и Сантос пропустили ужин в Большом зале — оформляли опеку Северуса над мальчиком. И то, чтобы зельевар согласился, Селене пришлось долго его уговаривать. Выглядело это примерно так:       — Ты хочешь получить ещё одного Темного Лорда?       — Нет, но…       — Северус, мы не можем его бросить! Адам — твой друг. Ты сам так говорил мне.       — Да, но.       — Значит ты оформишь опеку над ним.       — Мерлин, почему именно я?       — Да потому что я — гражданка Испании, если ты вдруг забыл!       — У нас даже негде его разместить!       — Я же не предлагаю пока усыновлять Адама. Опека и усыновление — это разные вещи, Северус.       — Ладно-ладно. Я сдаюсь.       — Кстати, что ты за коробочку постоянно с собой таскаешь?       — Там чрезвычайно ценное зелье.       Семья — это опора. Семья — союз любящих сердец. Наблюдая за тем как Селена общается с Адамом, Северус все чаще задумывался о собственном ребенке. Пусть его жизнь опасна и трудна, но ведь он взрослый мужчина и ему не чужды мысли о семье. О браке. Он ведь тоже человек. Пусть и живущий в постоянном напряжении. Ему не привыкать ходить по краю пропасти.       Гарри тоже в каком-то смысле ходил по краю — слушание в Министерстве магии чуть не обернулось против него. Выслушав рассказ Дамблдора об этом, Северус буквально рвал и метал. Можно было пережить все, но на зельях Снейп отрывался по полной. Особенно на Поттере — зверском сочетании любимой девушки и школьного врага.       — Поттер, что это, по-вашему, такое? Сидевшие в первых рядах слизеринцы с удовольствием подняли головы. Им очень нравились издевки Снейпа над Гарри. Селена в это время хотела покусать профессора зельеварения за постоянные придирки именно к этому ученику.       — Умиротворяющий бальзам, — выдавил из себя Гарри.       — Скажите мне, Поттер, — мягко сказал Снейп, — вы читать умеете?       Драко Малфой засмеялся.       — Малфой, заткнись! — зашипела на него Селена, — Давно отработок не было?       — Вы не назначите мне отработки — возразил Малфой — младший.       — Проверим? — насмешливо поинтересовалась Сантос.       — Умею, — ответил Гарри, крепко стиснув волшебную палочку.       — Тогда прочтите, пожалуйста, третий пункт инструкции.       Гарри посмотрел на доску. Сквозь разноцветный пар, наполнявший теперь подземелье, разглядеть написанное было не так-то легко.       — «Добавить толченого лунного камня, помешать три раза против часовой стрелки, варить на слабом огне семь минут, затем добавить две капли сиропа чемерицы».       — Вы сделали все, что написано в третьем пункте, Поттер?       — Нет, — очень тихо ответил Гарри.       — Простите, я не расслышал.       — Нет, — повторил Гарри громче. — Я забыл про чемерицу.       — Я знаю, что вы про нее забыли, Поттер, и это означает, что ваша работа яйца выеденного не стоит. Эванеско!       — Тех из вас, кто справился с чтением инструкции, прошу наполнить вашим зельем колбу, снабдить ее наклейкой с разборчиво написанными именем и фамилией и поставить на мой стол для проверки, — сказал Снейп. — Домашнее задание на четверг: двенадцать дюймов пергамента о свойствах лунного камня и его использовании в зельеварении.       Ученики делали, что велел профессор. Селена пыталась успокоиться. Воевать с Драко — себе дороже. И после его отработок на четвертом курсе котлы становились грязнее, а не чище. Но все-таки в этот раз Снейп ей благородно уступил — Малфой-младший целую неделю за оскорбление преподавательского состава школы отрабатывал у Филча.       Адам с грустью смотрел в окно приюта. Со дня на день он ждал двух волшебников, перевернувших его жизнь. С ним продолжали происходить странности — белый самолетик превращался в птицу. Другие дети сторонились его. Он был волком, одиночкой. Но мысли о любящей семье все чаще и чаще возникали в его голове. А воображение рисовало красочные картины с мамой и папой, прогулками в парке, заливистым смехом и вкусной едой. К сожалению, действительность была другой.