Прости меня, дурака.

Ким Кибом шел по ночной дороге, тихо шагая. Шел по середине опасной зоны. Однако машин в такое время уже не должно быть, значит, можно расслабиться и забить на правила безопасности. То одним, то другим кедом он наступал на белые полоски, нарисованные на асфальте. Две белых полоски. Кто знал, что от этих двух малозначительных черт сердце может так вздрагивать. Ничего… Он не должен ни о чем переживать, ведь еще ничего не ясно. Сначала он должен скорее добраться до дома, а там уж снова сделать это в спокойной обстановке. Войдя в квартиру Ки заметил, что в комнатах почему-то была подозрительная тишина. - Эй, ребята…? Ответа не последовало. Ки прошел в зал и понял, что в квартире не только тихо но еще и темно. Регулирующийся свет был прикручен до оранжевых полу-сумерек. "Ну и ладно, наверняка все спят, уставшие после репетиций. Так даже лучше - мне никто не помешает." Прижимая пакет к груди, словно вор, Кибом направился в туалет и, убедившись, что надежно закрыт на замок и никто не войдет, достал из пакета коробочку, которую он только что купил в круглосуточной аптеке. Даже одной надписи на упаковке было достаточно, что бы вздрогнуть: "Тест на беременность." Протерев пальцем глаза, чтоб прогнать усталую замутненность, парень со вздохом дрожащими рукам открыл упаковку и сделал все так, как указанно в инструкции. Минута. Две. Три... Вот уже и готов результат. Сидя на крышке унитаза Ки до белизны под ногтями сжимает тоненькую полосочку с заветным результатом. "Что же делать...? - мельтешит в голове. - Как же быть..?" Ноги сами встают, отрывая тело от унитаза, и уносят куда-то: по коридору, вдоль стенки... "Надо рассказать Джонгу. Надо. В этом ведь нет ничего страшного? Ведь, возможно, он даже обрадуется? Я же не безразличен ему...? Не зря же он был со мной, спал со мной... Думаю, я могу рассчитывать на поддержку с его стороны." Да, Джонхен был немного грубоват и отстранен в последнее время, но это из-за странного поведения Ки. Если Джонг узнает о случившемся, он точно изменит свое отношение. Бом до такой степени настроил в себе оптимиста, что подойдя к двери комнаты Джонга на его губах мелькнула легкая улыбка. "Если только хен… Я рад, что это именно он. Ведь дороже него у меня никого нет. Я люблю его. Наверное, ребенок от него - все, о чем только можно мечтать." Ки еще немного настраивал себя, прикасаясь лбом к деревянной двери и сжимая ручку. Но что-то было не так. Странные звуки разносились за пределами комнаты. Быстро провернув ручку Ки чуть ли не с разбегу прыгнул в кровать, в которой, как он и подозревал по доносящимся звукам, был Джонг. Вот только не спящий и не читающий какой-нибудь журнальчик, как обычно, а... Глазам открылся вид на широкую накачанную спину. При тусклом освещении она блестела от капелек пота, кожа на лопатках слегка покраснела от прикосновения чьих-то тоненьких пальчиков. Мышцы под смугловатой кожей ритмично напрягались, создавая рельеф, от которого Ки пришел бы в экстаз, если бы не осознал, что под Джонгом кто-то другой. Чисто интуитивно он узнал в этом другом Тэмина, узнал его тонкие ноги, которые Джонг грубо сжимал в своих ладонях. Издавая стоны как животное и выкрикивая какие-то грубости в порыве страсти, Джонг двигал бедрами в направлении своего одногруппника, вгоняя в него свой член. Ягодицы сжимались от напряжения и желания получить побольше удовольствия. Глотая горечь в горле и ожидая, когда же парни наконец-то заметят его и прервутся, Бом нечаянно хлопнул дверью. Темп Джонга сбился, он нехотя перекатился на кровать, слезая с Тэмина, и немного прикрылся покрывалом. Его лицо не выражало ничего, чего бы хотел видеть Ки в этот момент. Лишь уголки губ слегка дернулись в саркастической улыбке. - Ну, чего вылупился, а? - опасные хитрые огоньки мелькали на дне его глубоких глаз. - Нравится подглядывать? Не знал, что ты такой развратный, - Джонг улыбался, немного задрав вверх подбородок, демонстрируя, как по кадыку стекают капельки жаркого пота. Рядом возле него, как ни в чем не бывало, смеялся Тэмин. Он с чего-то находил эту ситуацию комичной и не мог успокоиться, хотя бы притворившись, что ему хоть капельку стыдно оказаться в такой ситуации. Но похоже этим двоим было абсолютно наплевать, какую сцену только что наблюдал Ки. "Маленькая шлюха!" Хотелось наброситься на Тэмина, разорвать этот смеющийся рот. Оторвать ему хуй и засунуть в его же задницу! Ну, или по крайней мере воткнуть наконец-то меж этих сочных пухлых губ, оборвав заливистый мелодичный смех. Снова переведя взгляд на Джонга Кибом пытался найти в лице того хоть капельку оправдания, но шатен уже немного успокоился и довольно серьезно наблюдал за бледнеющим лицом Ки. Ничего не было. Ни стыда, ни смущения, и никакого чувства вины не отражалось на этих прекрасных чертах лица. - Ну, чего? Что случилось? - спросил Джонг так, будто действительно не понимал, в чем провинился, будто ничего не произошло. - Н-ничего такого, просто... - несмело прозвучал голос, и чуть громче, набравшись злости, Ки продолжил: - Потише нельзя? Вы не одни тут живете! - Постараемся, но ничего не обещаем… - Ой, ладно тебе, Ки! - не вовремя вставил Тэмин. - Не строй из себя пуританина! Что такого в том, что мы тут потрахаемся немного? И не так уж громко. Мы ведь тут все парни и должны понимать такие ситуации. Хотелось ответить: "Заткнись нахуй, стерва!!!". Ответ был практически на языке, на внутренней коже губ...! Но от этого отвлек очередной вопрос Джонга, прозвучавший уже более знакомо и обыденно, без горького привкуса высокомерия и насмешки: - Что у тебя там в руке? Что-то для меня принес? - Ничего! - в испуге Ки еще сильнее сжал тест в ладони, пытаясь заслонить пальцами так, чтобы Джонг не понял, что это такое. - Трахайтесь себе дальше, вот только о защите не забывайте. Тэмин прыснул смехом, не понимая внезапных советов Ки, а Блинг лишь непонимающе сощурил глаза. Ки кинул на любимого человека последний злобный взгляд и ушел. На ватных ногах Ким направился на кухню и как ни в чем не бывало, поставил чайник кипятиться, достал пакетик чая из коробки и бросил его в большую чашку. Через секунду он почувствовал, как ему сперло дыхание. Так, будто он вдохнул слишком много сигаретного дыма, и тот обжигал легкие, вынуждая выдохнуть и вдохнуть большим глотком побольше свежего кислорода. Руки дрожали как в лихорадке. Преодолевая желание вернуться в ту комнатку с ножом, или чего похлеще - с тесаком, Ки открыл дверцу холодильника. Быстрыми движениями он стал выкладывать все продукты на стол. Даже старенький огрызок колбасы, до которого даже крысы брезговали дотрагиваться, он кинул поверх прочей еды. Усевшись за стол и открыв все кастрюли и миски, Ки поморщился от резкого смешения запахов, ударивших прямо в нос. Несмотря на это он начал быстро есть, поглотив сначала пол кастрюли риса, потом макароны, картошку, какой-то кимчи еще с прошлой недели. Потом запил кусочек бекона йогуртом. Он не чувствовал вкуса и глотал все практически целиком. Не то, что бы он был так уж сильно голоден… Просто нервное напряжение росло. - Джонг... Слезы стекали в рот, делая еду немного соленой, а нос забился от соплей, что серьезно мешало жевать и глотать. После того, как Ки съел еще какое-то блюдо, живот вдруг резко свело. Парень тут же направился в ванную. Еле добежав, Ки склонился над унитазом и выблевал все, что только что в него попало. В животе снова стало пусто, также, как и на сердце... Разве что чуть меньше. Горло саднило, а на дне желудка пекло кислотой. Теперь хотелось блевать, но уже не от излишка еды и токсикоза, а от противной картинки в голове. Тело Джонга... Прекрасное тело любимого, налегающее на Тэмина, не на него, Ки, а на какую-то шлюшку-Тэмина, вгоняющее свой член… - Нет! Нет!! Нет!!! - пытаясь заглушить воспоминания, Ки вжимал ладони в глаза настолько, что в них заблестели разноцветные круги. - Хватит! - продолжал кричать он. Внезапно Ки, будто что-то вспомнив, поднял взгляд вверх и увидел многочисленные пузырьки и баночки с таблетками стоящие на полке: разные лекарства от простуды, обезболивающие, успокоительные, витамины. Голова воспалилась от новой навязчивой идеи. Пытаясь убежать от картинок, которые, впрочем, крепко засели в голове, Ки выбежал в коридор. Тут как раз пришел Минхо, возвращаясь с занятий по вокалу. - Ки! Не успел он ничего спросить, как Дива чуть ли не сбивая его с ног, выбежал из квартиры. - Что здесь черт возьми происходит?! - глядел Джонг на разбросанную по всей кухне и даже размазанную по полу еду, на чайник, который уже коптил черным дымом на плите. Минхо прошел на кухню: - Что случилось? Вы что Ки чем-то...? В кухню вошел полуобнаженный Тэмин, охая и рассматривая беспорядок. - Что за гиппопотам съел мой йогурт? Убью! - произнес он так, будто только его йогурта не доставало, а не пол холодильника прочей еды. - А, Минхо-хен, ты вернулся? Минхо попеременно глядел на Джонга и Тэмина, и начинал догадываться, почему вокруг такой беспорядок, и почему Ки так быстро выбежал. Не ожидая никаких объяснений брюнет бросил на пол свой рюкзак и выбежал следом за Ки. *** - Нет, Ки, не надо! На таком сроке нельзя уже! Ты можешь серьезно навредить не только ребенку, но и себе! Вырванные из рук таблетки рассыпались "снегом" по асфальту, но Ки, не сдаваясь, пытался схватить пару из них, подобрать с земли. К счастью друга эти таблетки в слизкой оболочке было очень сложно схватить пальцами. Минхо еле успел перехватить пузырек у отчаявшегося согруппника. Тот купил его в ближайшей аптеке и прямо тут, на бордюре, пытался заглотнуть очень сильные таблетки для предотвращения беременности. - Ки, прошу тебя! - зажал брюнет согруппника, как можно сильнее, но стараясь не причинять лишнего давления и не вызвать боли. - Я должен покончить с этим! Я должен забыть..! - Есть миллионы других безопасных способов забыть об этом. Не важно, что сделал Джонг! Ты это ты, не рискуй собой и другой драгоценной жизнью из-за какого-то придурка. Если этот идиот Джонг сделал что-то плохое, отплати ему той же монетой, но не вздумай причинять себе и ребенку непоправимый вред! Другого Ки уже не будет, и это ты уже никогда не сможешь осознать. Минхо почувствовал, как сопротивление ослабло, но он боялся - не стало ли Бому плохо? Тот всего лишь немного пришел в себя и больше не сопротивлялся. Легкие трепетно вздергивались от не сдерживаемых рыданий.