Прости меня, дурака.

Leona Lewis – Alive Lady Antebellum – Just a kiss Jeremy Camp – So In Love Не успели парни и порог квартиры переступить, как Джонг уже пытался напасть на Ки с поцелуями. Тому же совсем не нравилось такое быстрое развитие событий, и он пытался немного ослабить хватку горячих пальцев на своей талии и руке, что бы избежать изнасилования прямо на тумбочке для обуви.  - Дино, погоди секундочку! - Ну почему, Боми? Не переживай, ты же знаешь, что это не вредно для малыша, а даже полезно. Ребеночку не повредит если мы немного по.. - Знаю-знаю! Но...зная тебя... - А что я? Ты что не доверяешь мне? Ты же знаешь, что я всегда очень нежен с тобой! - Я знаю… Да, к сожалению Ки знал насколько Джонг мог быть нежен. Как невообразимо ласково он может касаться его, ласкать изнутри. Даже шелк или кашемир не были так приятны к коже, как поцелуи любимого Джонги. И это сводило с ума, а Ки ведь так боялся вновь потерять голову от Хена, боялся полностью окунуться в эту любовь. Но, разве у него есть выбор? Разве Бом - его тело и его разум - подвластен сам себе? Нет... И вот Джонг, как ласковая пантера приближается, подкрадывается, сдирая за собой легкое атласное покрывало, приводя постель в беспорядок. Вжимает Ки в подушки, окутывает приятным теплом все тело, подобно живому пледу. - Я люблю тебя, мой малыш Бомми. Звук голоса, мягкого как хлопок, и Ки уже готов плакать от счастья. Легче прогнать любимого сейчас, чем окончательно утонуть в этих глазах, которые гипнотизировали похлеще всяких иллюзионистов. Джонг нежно придвинул к себе любовника, хватаясь за бедра, на стройность которых беременность практически не повлияла, и они были так же прекрасны. Ки знал, что в Джонге бушует сумасшедшее желание, ведь столько времени у него не было нормального секса. И он удивлялся, как Блинг совладал со своими страстями? И несмотря на всю бешеную страсть в глазах, Ки ощущал никак не грубые, а нежные прикосновения к своей коже. И внутри него самого уже давно начало закипать желание. Поэтому Ки не мог уйти уже от придвинувшегося Джонга, сжавшего его в свои руках, обнимающего так близко и крепко, насколько это позволял большой животик. Мелкая дрожь пошла по телу, когда нежные, словно у котенка, подушечки пальцев, прикоснулись к его спине, очертили линию вниз, пробравшись под футболку. Подняв трикотажную ткань и потянув ее вверх, Джонг, целуя, пощекотал темными прядками волос грудь и живот. Долго Блинг изучал место обитания своей доченьки. Языком, губами и пальцами прощупывал вздувшиеся под тонкой кожей голубоватые венки.  Целуя Джонга, Ки впитывал в себя его влагу, возбуждаясь от нее все больше и больше, словно испив афродизиак. И этот возбуждающий яд, казалось, выделялся из каждой поры на теле его любимого.  Ки прислушивался к приятным, еле ощутимым прикосновениям к своему члену, но ему было уже не до нежностей. Томительная тяжесть наполнила низ живота, а его узкая дырочка бесстыдно горела, желая ощутить любовника в себе. Улыбнувшись требовательно извивающемуся от желания Кибому, Джонг подобрался сзади, и Ки почувствовал тяжелое дыхание себе в затылок. Руки, крепкие как стальные тросы, обхватили плечи.  По венам, словно ртуть, металась воспламененная чувствительность. Рука свободно гладила его бедро, сжимала ягодицы, которые уже покрылись маленькими горяченькими каплями, а губы касались плеча. Ки чувствовал спиной, и ему даже не надо было разворачиваться, что бы понять, что Джонг уже сумасшедше хочет войти в него - он чувствовал на коже касание возбужденной плоти своего любовника. Ки жадно потерся ягодицей о горячий орган, требуя немедленного вхождения внутрь, пропустив всякие томительные прелюдии, но Джонг лишь молча усмехнулся и покачал головой, немного отодвинул от себя бедра Кибома, требуя терпения. Со вздохом Ким все же немного успокоил свое желание, и позволил любовнику натянуть презерватив, а после, смазав пальцы пахучим лубрикатом, медленно окунуть их в горячее лоно Ки. Бархатистые прикосновения ощущались на чувствительной коже, щекотали изнутри, и все о чем молил Ки - не кончить до того, как Джонг наконец-то войдет в него. Поняв, что уже достаточно готов для этого, Ки повернулся лицом к Хену, и уложил его на лопатки. Тот искренне смеялся с Дивы, неуклюже пытающейся взобраться сверху. Он помог Бому усесться поудобнее и почувствовал, как красная округлая шишечка его головки быстро погружается в горячие недра. Шершавая кожа постепенно охватывала его на всю длину, и сладкая тяжесть во всем теле, а в особенности внизу живота и самом члене, не давала сердцу сбавить темп, разогревая кровь до кипятка. Ки напрягал ягодицы, сжимая внутри себя это живое влажное существо, которое вздрагивало против воли своего хозяина. Двигался вверх-вниз набирая темп.  Было сложно поддерживать быстрый темп очень долго - быстрая утомляемость давала о себе знать. Но, не смотря на это, и на необъятный живот, с хлопками касающийся кожи Джонга при каждом новом опускании вниз, Ки старался как можно быстрее довести себя и своего любовника до оргазма. Чувствуя как горячий фаллос ударяется о его узкие и плотные стенки, Ки, а точнее его собственный член, налился, набух, и вскоре оросил белесыми капельками живот и лобок Джонга. Член Блинга так же не заставил себя долго ждать, и пустил свои густые соки в теплую темную бездну Ки. Сладковато-приторные запахи наполняли воздух, и от усталости и блаженного наслаждения Ки хотелось уснуть, зарывшись в крепкие и сильные объятия любимого. Зная, что Ки неудобно нагнуться для поцелуя, Хен нежно перевернул и уложил "мамочку" на подушки, нежно прикасаясь к раскрасневшимся, как спелая земляника, губам. - Дино… что бы я не говорил, как бы я не отрицал, и как бы не отталкивал тебя… Не верь мне больше. Потому что я действительно люблю тебя. Люблю, и прекраснее чем было уже быть не может… Да, что бы не случилось...какая бы неприятность, или, опять таки, измена…Ки уже не возьмет своих слов назад, не отвернется от любимого. Он будет просто обязан простить Дино, как бы это больно не было. Ки понял, что все равно никогда не сможет соврать, даже про себя, что Ким Джонхен для него ничего не значил и не значит теперь. Наверное это была бы самая неправда из всех неправд. Самая наглая ложь. И от этого губительного чувства в его сердце Ки уже никогда не сможет избавиться.  Вот так. Они друг для друга, они так же хороши вместе, как яблоко с корицей. Дополняют друг друга, даже не смотря на странности обоих. - Я знаю, глупыш, я знаю… Мой любимый, самый любимый Бомми. Джонг лишь шепотом повторял нежные, самые нужные для Ки слова, касаясь бархатными складочками губ кожи любимого.  А руками он не прекращал ласкать большой животик - скромный обитель их маленького счастья.