Сумеречный гопник

- Люблю я тебя, конечно. Действие укусов произойдет не сразу. Эта фраза почему-то колокольным звоном стояла в моей голове, когда я пришел в себя. Может быть, это то, на чем я зацикливался все это время? Чувства к Мирону и укус. Укус и Мирон. В любом случае, сейчас от этого дико тошнило и я по-честному готов был блевануть прямо на постель какими-нибудь блёздочками. Я поднялся на локтях и почувствовал большую тяжесть в шее. Ну, конечно, она все еще была обвязана простыней, полностью пропитанной кровью. Сначала я даже к хуям испугался, потому что, ну какого хуя? Я отвязал ее и очень долго боялся дотронуться до шеи. Наконец еле-еле подушечками пальцев я дотронулся до укусов и нащупал их столько, что встрепенулся от ужаса и шока: их было действительно дохуя много. Мирон таки сорвался с ебучей цепи. Хорошо, что я не умер, блять! Хотя, тату-наручники жаль - наверняка, они испортились и блядский рисунок придется набивать заново после того, как шрамы более менее заживут. Заставив себя повернуться в сторону, я узрел такого Федорова впервые: голого, совершенно беззащитного, немножко в моей кровушке и очень мило похрапывающего, пуская слюни на уже достаточно влажную подушку. Даже не прикрылся. Я аккуратно застелил его простыней, замечая свою засохшую кровь и сперму между его ягодиц, но о прошедшей ночи думать почти не хотелось. Сейчас нужно было думать только о будущем. Никто не знает, как я смог сходить в душ, никто также не знает куда пропал Гена, но мне резко стало так поебать на всех и вообще весь мир, кроме себя, что на лице не дрогнуло ни одной мышцы, когда я думал обо всем этом, когда горячая вода обожгла сравнительно свежие раны, когда все тело встрепенулось и вспомнило, что я еще не труп. Ни капли от моей детской эмоциональности. Это точно я? Моя проблема была в том, что я слишком-слишком открытый. Я очень простой и доверчивый, многим людям из-за этого кажусь глуповатым, некоторым - тупым. Не было во мне загадки какой-то, изюминки, даже не понимаю, что нашел во мне этот Бог всея рэпа и вампирской династии - Мирон. Мне было стыдно за себя, хотелось спрятаться в лесу, забиться под пенек и никому больше не показываться. Какое-то ебучее прозрение, только пиздец как поздно. И вроде история-то вся моя смешна, как шутка с сайта анекдот.ру год 2005, но нихуя чет смешно сейчас не было. Дневник, дай попиздострадать, блядь. (Прим.автора: дайте попиздострадать, блядь.) И теперь я решил хотя бы сам для себя быть более серьезным, скрытным и молчаливым (молчи - сойдешь за умного), сердце свыкнется, ум поймет. Сейчас же я стоял, кое-как одетый, еще с влажными обесцвеченными седыми волосами, поправляя очки в черной оправе на переносице, и смотрел с каменным лицом, как ворочается, морщится и что-то бормочет мой мужчина. Нам надо отдохнуть. От жизни, от общества, друг от друга. Холодный Петербург встретил меня ебашащим прямо в лицо ветром и ледяным дождем, я накинул капюшон, закурил и быстро зашагал по лужам к метро. Апатия и депрессняк, как после наркотиков. Ты мой личный сорт оп героина, Мирон. (оп оп ероина). Казалось, что я схожу с ума. До этого только потому что вокруг творилась какая-то вакханалия, но сейчас я действительно почувствовал, что что-то не так именно внутри меня. Последнее время я почти не оставался один и для социофоба это, конечно, ад, который я героически выжил и теперь мне бы очень хотелось положить на это все огромный красный стоящий хрен. Евстигнеев, соберись. Ты только что трахнул чуть ли не по гланды короля русрэпа, веди себя соответствующе. И я действительно сдвинул брови так, будто я какой-то супер-важный драгдилер, закурил свой любимый Lucky Strike и, все в том же черном капюшоне, зашагал быстрее, пытаясь не смотреть на прохожих и размышляя о собственной ахуенности. Да, я был действительно очень крутым и... Вот она. Просечка. Пару минут назад я думал о том, как я ничтожен и слаб, а сейчас я уже пиздат. - Блять. Похуй. Снова безразличие. Мое самомнение ебашило из стороны в сторону так, будто я крутился на адской карусельке, и меня действительно начало тошнить. Я кинул недокуренную сигарету в лужу и заказал Яндекс-такси, понимая, что нихуя сам до дома не доеду. - Куда едем? - улыбнулся мне водитель. - Да плевать мне. Вези куда хочешь, - огрызнулся я и по его тупой улыбке хотелось въебать. - Ох, - сначала удивился мужчинка. - Как скажете. Главное, подальше отсюда, да? Внезапно меня охватил такой страх и паника, что я готов был выпрыгнуть из машины прямо сейчас, хотя мы уже вроде как тронулись. - Что вы, что вы?! Мне домой надо! - закричал я на него и быстро назвал свой адрес. Мы оба не понимали, что происходит, правда. Я откинулся на спинку заднего сидения и со всей силы куснул себя за губу, смотря в окно на проезжающие мимо авто и делая музыку в своих наушниках погромче. Пульс хуярил вновь также сильно, как это было вчера ночью. Пульсировала даже венка на шее и я чувствовал это внутри горла. Надо просто успокоиться. Не схожу же я с ума? Но водитель ехал вовсе не к моему дому. Мы проехали какие-то старые районы Петербурга и вроде прибыли в здание, огороженное забором с колючей проволокой. Ебать я пересрался. Сейчас машина взорвется с криком "Аллах Акбар". Но водитель медленно вышел, открыл передо мной дверь и проговорил: - Пожалуйста, молодой человек, настоятельно вас прошу посетить это место. Домой довезу бесплатно. Я смутился, зажмурился и, протерев очки о кофту, взглянул на табличку, висевшую у двери. Она гласила: "ГОРОДСКАЯ ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ БОЛЬНИЦА № 7 ИМ. АК. И. П. ПАВЛОВА (КЛИНИКА НЕВРОЗОВ)" - Ну ахуеть теперь. Я туда не пойду, - замотал я головой. - Я же не псих. Но я внезапно вспомнил ту самую фразу про то, что если со всеми этими вампирами, оборотнями, ебанутыми рэперами и тусовками я с ума сойду, то я, блять, в домике. Неужели и правда крыша поехала? - Чувак, ты же в курсе, что ты все это вслух сказал? - ошеломленно покачал головой таксист и подвел меня к двери. - Прошу. Что ж, пойти мне всё же пришлось. Просидел у кабинета мозгоправа я дольше в десять раз, чем сам был на приёме, даже заснул. Войдя в кабинет, я был приятно удивлен: он выглядел элитно, был оборудован чем только можно. С другого конца стола на меня смотрел седоватый опрятный доктор с проницательным взглядом сквозь очки. И я ему все рассказал. Вот прям все, в кратце. Даже не стоит описывать это все, ты и сам все прекрасно знаешь, Дневник. Тем более что говорил я сбивчиво, то задыхался от эмоций и взахлеб тараторил, то зависал, пытаясь что-то вспомнить, то ржал, то подтирал скупую мужскую слезу. Благодарен этому врачу, который все спокойно выслушал, с пониманием кивая и помогая мне. В итоге он заговорил. По-немецки. Это было удивительно для меня, потому что дойч я совершенно не знал. Странно, что в нашу Питерскую клинику отправляют специалистов других стран, не знающих нашего ленгуиджа. С другой стороны, в Германии медицина на много уровней выше, чем наша, и это хорошо, что мне попался именно он. Я устало замотал головой, мол, не понимаю. Медсестра на выходе выписала мне справку, и я быстро пробежался по строчкам: "Справка о состоянии психического здоровья пациента. ФИО: Евстигнеев Иван Игоревич Диагноз: Маниакально-Депрессивный психоз (Биполярное расстройство). Формирование специфических изменений личности отсутствует." - Не шиза, и то хорошо, - на ломанном русском улыбнулась девушка. - А то бы в стационар положили. Таблетки я вам выписала, держите, - вместе со справкой она протянула мне рецепт из хулиарда разных, наверняка, дорогих лекарств. - Дозы не пропускать, при обострении обращаться к нам. Ну все, пизда, я псих. Горло сдавливало невидимой петлей от безысходности и медленно, но стремительно накатывающей тоски и депрессии, и я пулей вылетел из кабинета, а потом и из клиники, яростно сжимая в руках несчастные бумажки. И вот эта скомканная фигулька подтверждает то, что я ненормальный. Хотелось самого себя скомкать, как бумажку, и в урну броситься. Выйдя, я огляделся: все было как-то... странно. Уютно, ухоженно, опрятно. Так непривычно для захолустья Петербурга. - Вань, ну ты идешь? Переведя взгляд на таксиста, я был ошеломлен тем, что вместо такси стояла красная машина Храмова и на меня глазел сам Леха. - Ты-то что тут делаешь? Где мое такси? - помотал я головой. Этот парень разузнал, где я, по навигации? Но было все равно приятно, что он приехал. - Друг, ты чего? Я тебя только что сюда привез. Что врач-то сказал? Я, совершенно ничего не соображая, протянул ему справку и уставился в небо. Оно было таким голубым и светлым, чего редко увидишь в нашей северой столице. Так интересно, все вокруг резко поменялось после того, как я узнал, что псих. Будто мир (игра) с ног на голову перевернулся. - Ну вот, МДП, не шиза же, брат, - хмыкнул Леша и открыл мне дверцу машины. - Ты должен все осознавать, что вокруг-то происходит. Запрыгивай. Я не мог перепутать своего друга с таксистом. Ну, не мог! Хотя, кто вообще знает, какие побочные эффекты у этих вампирских укусов. Может, у Мирона в клыках вообще яд или наркота какая-нибудь. Уж точно, мой личный сорт героина. Мы проезжали коттеджи, странные невысокие дома и, когда въехали, собственно, в центральную часть города, я осознал, что не так. - Леш, а почему тут все вывески на немецком? - Вань, у тебя температура? Это Берлин, детка. Мы тут с концертом. Точнее, вы с Мироном. - КАКОЙ НАХУЙ БЕРЛИН? - затрясся я и укусил себя за кулак. - Я ТОЛЬКО ЧТО В ПЕТЕРБУРГЕ БЫЛ. - Да, в самолете спал ты долго. Но тебе ж не память отшибло... - рассуждал Храмов, подъезжая к какому-то непонятному зданию. - Давай наматывай сопли на кулак и собирайся. Сейчас будем Мирона искать. - Искать? А он что, пропал? - ладно, окей, я отрубился, сошел с ума, не заметил, что мы оказались в другой стране, да еще и должны выступать вместе, а я его текста плохо знаю, но то, что Мирон вновь исчез, реально было абсурдом. Леша на меня посмотрел очень жалостливо и с состраданием. По спине прошли нехорошие мурашки и я понял, что где-то рядом пиздец. - Мы вчера вечером когда в отель заселились, я был в соседнем номере, когда вы с Мироном... Ну... Он тебя в постели Димой назвал. - В смысле, каким еще Димой? - внутри все похолодело и ответ Храмова мне слышать совершенно не хотелось, потому что ну, блять, каким еще Димой. - Мы же не просто так здесь, бра. Дима Шокк и Мирон... Вагабунд... Они вдвоем раньше правили всей этой шоблой. Не знаю, что между ними произошло. Шокк собрал в себе много всего: он и вампир, и оборотень, и инкуб, и даже гопник... - Гопник? - переспросил я, сглотнув накопившееся во рту от волнения большое количество слюны. - Ну, мы сможем с ним закорешиться... - Не-не-не, ты не понял, - перебил меня Леша. - Он настоящий гопник. Не хочу тебя обидеть, но в сравнении с ним ты просто пидорковатый задрот. Лучше не лезть. Просто надо быть готовым к тому, что Мирон сорвался. Храмова хотелось уебать рожей об руль. Не то, чтобы я боялся, что Мирон мне изменит со своим старым другом, просто было как-то волнительно и больно увидеть их вместе. Больно даже потому, что их история слишком душераздирающая и... Эхх, щас бы шипперить своего парня с его бывшим. Нет, Вань, что ты, блять, несешь, остановись. Машина тоже остановилась и мы вышли у какого-то бара в захолустье клубных окраин города. - Значит так, держи себя в руках. К Диме не лезь, какой бы исход не был. Не хочу, чтобы и у тебя были проблемы. Он потом тебя еще лет пять диссить будет и петушком называть. Лучше остаться для него никем, чем сунуть нос и получить леща, понятна логика? - По-моему, если они уже встретились и Шокк поймет, что я - парень Мирона, мне в любом случае пизда, даже если я не буду лезть. - Тоже верно. Короче, иди. - Что? В смысле, иди? Я? - Я не пойду, - Леха топтался на месте и боязливо поглядывал на дверь, будто боясь, что из нее кто-то выйдет. - Твоя сцена, Руди. Иди и разберись во всем, жду в машине. Только без Мирона не возвращайся. Я постоял, нервно теребя ткань карманов на комбезе, выкурил целую сигарету и вскоре, кивнув, развернулся на пятках и направился в бар. Внутри всё было как обычно, что-то даже напоминало семнашку, точнее, почти всё. Интересно, посмотрим, похожи ли немцы на русских привычкой заниматься самыми важными делами в туалетах баров. - Я вхожу в туалеты без стука... - пробубнил я себе под нос, горько усмехнувшись от своего неуместного юморка, толкнул ногой дверь одной из кабинок - пусто. Так я проделал с тремя, но на четвертой что-то помешало мне и, о боги, хорошо, что дверь открывалась в обе стороны. Или плохо. Я потянул ее на себя и лучше бы этого не делал, я просто был не совсем.. готов. Член Димы входил в рот Мирона почти без сопротивления. Я бесшумно остановился, почему-то машинально затаил дыхание и смотрел как-то... завороженно. Учись у отцов, мол, как надо вампиров ебать. Шокк, в отличии от Мирона, почти сразу меня заметил, но, к моему удивлению, не прогнал меня, не послал. Он просто улыбнулся одним уголком губ, слегка оголяя острый клык, показательно откинул голову назад и только быстрее начал двигать бедрами. Взгляд я не опускал. Боялся, что, увидя, как мой Мирон давится хуем этого человека, сорвусь. Хватало одних только звуков. Я так и не понял, знает ли мужчина меня, но, когда и Федоров повернулся на меня, испуганно вздрагивая и пытаясь вытащить член Хинтера из своего рта, но не давала это сделать стенка туалета, к которой он плотно прижимался затылком, моя голова начала жестоко кружиться, а в районе солнечного сплетения что-то сильно заныло. Дима ударил его по щеке, оставляя на скуле ровный кровоточащий подтёк. Конечно, это было неизбежно, и я стал перебирать в голове варианты того, что могу сказать, если наберусь смелости. Прошло всего несколько секунд, полминуты от силы, но мне казалось, что время нахрен замедлилось, всё вокруг плыло, я облокотился на противоположную от кабинки стену и, кажется, начал сползать по кафелю. Дима, вскоре яростно кончив Мирону на лицо, отпустил его из своей крепкой хватки, но тот не спешил вставать с колен. Возможно, он тоже был в шоке, не ожидая увидеть тут меня, смущен, загнан в тупик... Я сел на задницу и проговорил очень сипло и как бы обреченно: - Оксишокк... Шокк рассмеялся. Громко и низким тембром, от которого пробирало до мурашек. Он и правда был внушительных размеров - весь в татуировках, с рельефными мышцами, грозный, выражение лица его выражало умиротворение и насмешку, презрение над всем этим миром. И Миром. Да, такой человек и правда мог держать в узде всех недорэперков, если бы не распад этого Вагабунда. Почему сейчас я думал именно об этом? Понятия не имею. Моего парня только что выебали в рот, а я жалею о том, что они расстались. Похоже, я действительно псих, да? Простите. - Ваня. Вань? Ты слышишь меня? ИВАН! Открыл я глаза на чем-то мягком, это явно был не пол в туалете немецкого бара. Оглянувшись, еле рассмотрев что-то вокруг себя дико расфокусированным зрением, я понял, что.. я у себя в квартире в Петербурге. Что за хуйня?! Голова трещала по швам, жуткий сушняк одолевал меня и вот к моим губам уже прикладывают стакан со спасительной водой и, кажется, растворенным в ней обезболивающим. Я слегка оторвал голову от подушек и взглянул на человека, что крутился возле меня. - Ты как себя чувствуешь? Лучше? - Мирон?.. - узнал я в нем своего мужчину. - А что было? - Я тебе говорил не капать глазные капли в нос, идиот. И надо же было так накуриться... Ты правда ничего не помнишь? - я мотнул головой, потому что в голове все еще стоял образ Димы Шокка. - Наутро после нашей с тобой.. кхм, роковой ночи, так скажем, ты сбежал в какой-то притон, обкурился там гашишем и капал Цикломед в нос. Скажи спасибо Храмову, который тебя нашел и ты не сдох от передозировки, - Федоров весь дрожал и говорил непривычно сбивчиво. - Почти сутки ты без сознания провалялся. Я так боялся, что придется вызывать скорую, я так боялся, блять... Потерять тебя. Захотелось рассмеяться. Дико и заливисто, а также радостно, потому что все эти психбольницы, Берлины, бары, Шокки были просто диким трипом, галлюцинацией. Я поднял глаза на Миро и потянулся к его лицу, мягко касаясь его губ своими. Всё закончилось, несмотря на мое достаточно хуевое состояние, я не психбольной, Шокк не ебал Окси... Отстранившись от него и фокусируя свое зрение, я заметил на его скуле косую красную отметину, которая по идее... была оставлена Димой. В моем трипе. - Мирон, это... - Зай, - его взгляд из уверенного и заботливого превратился в растерянный и он посмотрел куда-то в сторону, скрывая рану на лице. - Я тебе всё объясню. Только позже. Этого не может быть. Я глубоко вздохнул и вновь упал на подушку, погружаясь в царство Морфея, подальше от всего этого пиздеца.