Сумеречный гопник

- Лучше бы я этого не видел. - Но ты сам пришел! - сначала воскликнул я, потом поспешил объяснить. - Он сам меня заставил, ты же знаешь, инкубы, вся хуйня. И вообще, тебя не смутило, что Слава КПСС меня вообще в рот ебал? Нормально, нет? А как Шокк поцеловал, то всё, пиздец, да? - Слишком много пустых слов, - хладнокровно ответил Мирон, все морщинки на его лице разгладились и от этого становилось еще страшнее. - Не хочу слышать этих тупых объяснений. Он резко развернулся и ушел. Ушел, оставляя за собой шлейф дикого холода. Я его совсем не узнал, он раньше так никогда не делал. Что-то изменилось и я чувствовал это всей своей шкурой, всем своим нутром. Бежать за ним и пытаться докричаться не то, что не было смысла, не было даже сил. Хотелось допросить Мирона, почему он сам оказался у Шокка, что это за рана всё-таки, почему мои видения под травкой были искаженной реальностью и какого хуя вообще происходит, если обижаться на его поведение должен я?! Паника нарастала наравне с безысходностью, я так и остался стоять на полусогнутых в коридоре этого чёртового здания, а за спиной, за дверью вновь, как ни в чем не бывало, зажужжала тату-машинка. За что мне это проклятье? Где я проебался в жизе? В 1703 сегодня было шумно. Ну, а куда мне еще идти было набухиваться? Мирон, конечно же, здесь не появится, напротив, забьется куда-нибудь туда, где его никто не найдет. Больно надо, боже. Ты даже не представляешь, кого теряешь, мудак. - Кто мудак? - раздался знакомый голос прямо около меня и я понял, что его величество Геннадий Фарафонов опять прочитал мои мысли. - Да бля, Мирон, - на "отъебись" ответил я и плюхнулся на самый дальний диван в углу бара, попросив какую-то малолетку, не отводившую от меня взгляда, пойти и заказать мне пина коладу. Эх, и наебенюсь я сегодня. Фёдоров... Вали из моей головы. - Не сегодня. Что произошло? У вас поебульки нормально прошли? - спокойно поинтересовался Гена и аккуратно сел рядом. - Да всё прошло просто ахуенно, только потом я обдолбался, заболел, побывал у Шокка, Мирон тоже там, кстати, побывал... Дима меня своими магическими-хуическими силами приворожил, а Янович зашел как раз когда мы сосались, я думал, он поймет, что это всё Шокк, а нихуя, - вывалил я всё вкратце, понимая, что со стороны это звучит как бред наркомана (вся моя жизнь - один затянувшийся трип какого-то наркомана). - и теперь он ушёл, он меня сначала больного кинул, а потом вообще кинул, - постепенно из нормального взрослого парня я превращался в маленькую ноющую телку, потому что на глаза уже наворачивались слёзы и я скуксился как лимон, переходя на фальцет. - Ему вообще что ли похуй на меня? Гена, это конец?! - Скажи мне, что ты сделал для того, чтобы... - почему-то с тупой улыбкой вопросил Рики. - Чтобы быть с ним? - Да много чего! Я стал серьезнее относиться к миру, изменил свои взгляды и интересы, я всегда во всём соглашаюсь с ним и подстраиваюсь под него, я изменился. - Ну, ты только что сам ответил на свой вопрос, - парень откинулся на спинку дивана, вздохнув. Я не понял его. Что я сказал или сделал не так, какой вопрос? Ведь я всё делаю для того, чтобы Мирону было со мной комфортнее и лучше, это не может быть причиной такого его поведения... - Послушай себя, Ваня, ты сказал, что ты изменился. В этом и проблема, сечёшь? - блять, если этот полу-седой пухляш не начнёт говорить понятнее, я ему въебу. - Только представь, Мирон влюбился в тебя как в того беззаботного веселого парнишку, который живет по своим правилам, который требует заботы к себе и тому подобное... А потом ты становишься серьезным, хмурым, пытаешься встать на его защиту. Он видит эти изменения и, хоть ты и думаешь, что делаешь это для пользы, это ему не нравится. БЛЯДЬ. Я не сразу осознал его слова, но постепенно до моего крошечного мозга доходил их смысл, и я всё сильнее падал в пропасть из пиздеца, который сам же натворил. Эх, щас бы любовь всей своей жизни потерять из-за того, что пытаешься быть "лучше", а выходит только хуже. Уши почему-то заложило, а по коже прошлись мурашки. Стало страшно. - И.. - я, не моргая, замотал головой. - И что теперь? Я в дерьме, это никак не исправить? - Остаётся только ждать, если ты не можешь вернуть всё то, что было раньше. Ждать, когда Мирон свыкнется с новым Ваней и примет тебя такого. Я думаю, он сможет, просто сейчас для него это всё трудно. Ну, а поцелуй с Шокком сто процентов был пустым поводом для того, чтобы оттолкнуться от тебя. - Ну, пиздец... - прошептал я. - Ладно, спасибо тебе, Гена-эксперт-в-отношениях-Фарафонов. Я и правда был благодарен этому пареньку за то, что всегда ставил мои мысли на место и направляет в нужное русло. Иногда он, конечно, такую ебанину нёс, что хоть стой, хоть падай, но сейчас всё стало ясно. Его версия больше всего была похожа на правду. Остается только ждать, ага... Как будто это так легко. Мне нужен Мирон, здесь, сейчас, всегда. Сколько мне ждать? День, неделю, месяц, год, в... В общем, даже временных рамок никаких не было. А разноцветные бутылёчки, летающие в руках барменов так и манили к себе. Напиться и забыться... Думаете, поможет? Да нихуя. Я могу забыть всё, даже своё имя, но только не Мирона. Но отменно нажраться, чтобы хоть немного расслабить сжавшееся до размеров молекулы очко, надо было. - А можт ты всё-таки его заебал, а? - БЛЯДЬ, ДИМ, - заорал весь бар. - Да чё, побухать нельзя? - ответил на усмешке Шокк и повесил своё модное пальто на ближайшую вешалку. - Петушатню они тут развели, бля. Писюны газированные, - он быстро подошел ко мне и присел рядом. - Тебе Мирон уже рассказал всё? Гена тут же шуганулся Хинтера, забегая в ближайшую дверь туалета и громко задвигая щеколду. Серьезно, он боится этого дедулю? - Не дедуля, а Король рэпа, уважай старших, задрот пидорковатый, - усмехнулся он в ответ на мои мысли. - Нихуя он мне не рассказал. - Ну, тогда давай пока по стакашечке пива, а то сидишь гейские коктейли посасываешь, мне аж стыдно за Мирку становится, - он заказал нам по два стакана темного и снова уселся рядом. - Я тебе что хотел сказать... Но реплика его прервалась, потому что дверь бара с громким звуком отворилась чьей-то очень длинной ногой и я понял, что сейчас будет трэш. - ТЫ ПОПРОСИЛ БИТЫ ПОМЕДЛЕННЕЙ 140 БПМ, ТЕПЕРЬ ТРЯСЕШЬСЯ ПИЗДОС, НО ПИТЕР - МОЙ ВИФЛЕЕМ, - без остановки начал тараторить Слава КПСС под биты, играющие в динамике его нокии и сразу двинулся на Гену, который только вылез из туалета и зажался между диванами. - Ебаный ты бомж, тебе здесь пиздец... Все тут же обратили внимание на парней, а мне вновь стало жалко Гену. Если Гнойный опять устроит тут хуету, я защищать никого не буду, я не Мирон, да и со Славой еще не закорешился. - Ты не андер, если не в дырявых кроссах - это чушь... - робко стал отвечать Рики, но Слава обратил внимание на нас. Пизда? Надеюсь, Дима ему ёбнет. - Папа? Ты что тут делаешь? - Это я у тебя, сына, хочу спросить, - ответил Шокк Славе и встал, по-отцовски сложив руки на груди и смотря снизу вверх. Я снова перестал понимать что происходит. Что за хуйню несут эти рэперы ебаные... Внезапно из толпы появился Ресторатор: - Дим, только не говори, что от Бабана... Но немец только поджал губы и посмотрел в пол. Гнойный возмутился: - Здесь никто даже не знает, что ты мой отец. Что я вообще делаю в рэп-игре? - Да не могу я говорить всем о нашем родстве, - начал Дима серьезно. - Мне за тебя стыдно, ушлёпок! Но обсудим это дома. - Дома у кого? - издевательски усмехнулся КПСС. - Мы даже живем в разных городах, папаша. Я еле-еле соображал и оставался в теме, понимая, как Слава связан с ребятами с Версуса и почему именно Мирон может ему противостоять, ведь он когда-то победил Бабангиду на рэп-баттле, а оказалось, что это отец Карелина... Как и Шокк. Сложно пиздец. Но мне резко стало весело и даже радостно от того, что я сам могу всё додумать и себе объяснить. Наконец-то я шарю в рэпе. - Так, ладно. Слава, давай добаттливай Гену и, если ты проиграл, надеюсь, помнишь условие - ты больше не будешь приставать к нам всем, - разрешил проблему Сашка Рестор и все ему были очень благодарны. Баттл был забавным, но накала никакого не было. Видимо, между Славой и Геной не было каких-то слишком жестких тем, которые они могли бы друг другу предъявить. Всё о ебле, да о ебле... Победил, конечно, Фарафонов, молодец паренек, я всегда в него верил. - Я бы хотел принести извинения перед всеми, кого я когда-либо оскорблял, трогал, над кем надругался... - сообщила надежда грайма и повернулась ко мне. - Прости, Рудбой, за тогдашний инцидент. И он наконец-то свалил из бара, утащив за собой своего горе-папочку Диму Шокка. Гена тем временем кое-как отмахивался от всех, кто предлагал ему выпить. Зожник херов, блядь. Я был рад тому, что хотя бы эта ситуация разрешилась, но грусть и депрессия по поводу Мирона накатывала всё сильнее. Внезапно в моем кармане завибрировал телефон. Не уж-то Фёдоров одумался? На экране высветилось "Мой Мирка <3", я с покерфейсом взял трубку, хотя внутри всё уже орало от счастья. - Ты сейчас дома? Я могу приехать? - Делай что хочешь, - ответил я нахально, хотя хотел сказать совсем другое. Через 10 минут я уже был в своей квартире, всё-таки иногда полезно просить вампиров донести тебя до дома на шее. Быстрые, дерзкие, как пуля резкие, ага. За дверью раздалось привычные четыре стука и я открыл, лицезрея расстроенного и понурого Мирона. Выглядел он так, будто кололся герычем два года. - Ты прав, я не успеваю за тобой перестроиться, - начал он, когда мы уже сидели на кухне и попивали горячий чай. - Я безусловно люблю тебя любого, но из беззаботного и милого Вани ты превратился в депрессивного и грубого Рудбоя. Я не привык. - По правде, я всегда был депрессивным уебком, просто первое время старался этого не показывать, боялся отпугнуть тебя. Знаю, моя вина, - ответил я обреченно, но был рад, что мы все-таки решились поговорить по душам. - Не твоя, так делают все, хотят понравиться, произвести хорошее первое впечатление... Но это не значит, что чувства прошли. Я вижу, что ты думаешь об этом, - насторожился жид. - Последнее время столько всего происходит, что, признаться, даже я не успеваю догнать всё это. Поверь, я привыкну, и прости, что так вышло. Я уже его не слышал. В ушах звенело, пульс улетел на Марс, ебаные гипнотизирующие залуповидные голубые глаза притягивали, как и пухлые губы, и я потянулся к нему через стол, целуя нежно и трепетно, передавая мыслью, что все хорошо, я верю ему, я люблю его. Отныне я буду меньше грустить и загоняться из-за хуйни, дарить Мирону больше тепла и вообще начать бы всё с чистого листа... - И да, я знал, что тебя Порчанский к Диме отправит, - продолжил он и тут я навострил уши - наконец-то он мне расскажет, как оказался у Шокка в мастерской. - Потому что я в этой хуйне не разбираюсь, а Хинтер по-настоящему творит чудеса. Поэтому за день до этого мне, к сожалению, пришлось оставить тебя одного болеть и поехать к Диме. Я хотел попросить его не трогать тебя, потому что знал - когда он поймет, что ты - мой молодой человек, тебе точно не поздоровится. Он меня выслушал, но в конце просто влепил по роже, - он указал на еще виднеющуюся рану на лице. - Я уже расстроился, думал, он проигнорирует мою просьбу. Но всё обошлось одним лишь поцелуем и, возможно, это первый шаг к примирению... - Это хорошо, - ответил я на удивление Миру. - Порчейкоб рассказал мне о вас с... Шокком. И тут я поведал ему свой трип-сон, в котором мне померещился Оксишокк и в котором у Фёдорова рана была почти на том же месте, что и сейчас. - Похоже, действие укусов пошло, - внезапно расплылся в улыбке он, а я вздрогнул. - Тебе повиделось что-то из будущего, пусть и в искажённом виде. Это хорошо! - Что ж, я рад, что всё обошлось. - Да, и я.. Хотел бы сказать тебе, что у меня было много возлюбленных. Многим из них я посвящал текста треков, как тебе тогда, помнишь? Я уже и запамятовал как когда-то спалил его стихи, посвященные мне. Мирон внезапно протянул мне тот самый блокнот: - Полистай. Не хочу ничего от тебя скрывать, ладно? А самое главное - забери его у меня, он мне больше не нужен. Прошлое мне больше не нужно, потому что у меня есть ты, - прошептал он последнее прямо мне в ухо и я растаял, как сахарок. Я решился открыть блокнот только через пару часов после его ухода. Там было много бреда, но самый нихуевый и один из последних текстов был посвящен.. Диме. не мог его не прочитать. «Димочка Пиздец, здравствуй, я нашёл тебя под конец странствий… Стрижка ёжиком, но проведи-ка раз — дикобраз, Он смотрит на мир как на говно, ведь сам он кареглаз Вписка на каникулах не весела без его рэпа, Бифов, диссов, но времечко всё тикало. Лысый, злой жидяра, совсем невысок, Немец Димочка с ножом — недобрый зверёк. В одном белье, из вейпа пар, физкульт-привет! Он для всех плохой пример, он словно бультерьер. Здравствуй, Димочка Пиздец, я по-прежнему не верю, что ты здесь, И ещё много лет ты будешь петь нам всем про нежность и про смерть, Даже если будешь немощен и слеп, Димочка Пиздец. Всем врагам хронический нокдаун, Настучит похоронный марш всем членом по губам. Забаттлит любого петуха, без запинок и пауз И устроим мы с ним в постели дом художеств — арт-хаус, Ведь в его голове - хаос, сколько я не отгадывал, Будто сам Дьявол мне послал такого ненаглядного, Или напротив: небо мне льстит, Раз послало мне этот комочек ненависти.» - Оксишокк... - загадочно проговорил я, прямо как в том сне. - Это мило. Но это в прошлом. Настало время Мохры, - придумал я название нам с Мироном (оно слишком походило на мох или на мухомор) и сам же от этого залился громким смехом.