Господи, какое небо мятное

Дафна недовольно поморщилась, но таки зашла в купе к слизеринцам. — Ну зачем вы так? В нынешней политической ситуации это как минимум неуместно. Девушка никогда особо не интересовалась проблемами в Англии, или же в магическом мире, в котором она проживала. Это было незачем. Она хорошо училась, была достаточно красивой, чтобы нравится парням, а еще важнее — себе. Но однажды, Гринграсс влюбилась. Эта влюбленность заставляла сердце биться чаще, кровь бурлила и она была уверена - да, вот это и есть первая любовь. Жаль, что ее первой любовью стал однокурсник, чье происхождение явно отличалось от происхождения тех парней, которых ей сватали вездесущие родители. И эта влюбленность, кажется, поменяла в ней все. Начиная от внешности, заканчивая моральными ценностями. Во-первых, она поменяла имидж, стала серьезней относиться к выбору одежды, даже несмотря на то, что наверх все равно нужно было накидывать мантию. Во-вторых, начала интересоваться политической ситуацией, что сложилась в стране, просто потому что… Потому что Роджер, черт бы его побрал, Дэвис может быть убит. Этот факт истерзал Дафну изнутри. Когда девушка узнала о геноциде полукровок, она не могла уснуть каждую ночь и думала, как живется тем семьям, людям, которые уже кого-то потеряли. Она никого в жизни не теряла и не собирается. Хотя рациональное мышление иногда побеждало и осознавало, что рано или поздно, она столкнется со смертью близкого человека. Но сейчас была не готова. Это и заставило брюнетку начать позитивно относиться к магглорожденным или полукровкам, уважать их родителей, а так же осуждать тех, кто издевается над ними и истребляет, даже если к их числу относится её отец или друзья. — Политической ситуации? — вскинул брови Нотт. — А тебе какое дело, Гринграсс? — Ну, я вообще проживаю в Великобритании, являюсь полноправным членом социума, так что, — она сделала паузу и дерзко, в стиле самого Тео, закончила, — Нотт, мне есть дело. — Господи, с кем я общаюсь, — фыркнул блондин. — Вы, как последние зануды, обсуждаете политику? — Спроси свою подружу с Рейвенкло, — поморщился Теодор. — А вообще, где всех девочек носит? Где твоя Пэнси? — он обратился к Малфою. У Драко с Паркинсон были отношения, если это можно так назвать, чисто для его выгоды. Она ему давала, а он закрывал глаза на приставания девушки, благодаря ее мастерству в постели. — Кстати, действительно, где Пэнси? — заинтересовался Малфой. Сегодняшний вечер он планировал провести многообещающе. Несмотря на то, что Пэнси была не самой лучшей собеседницей, она была предана Драко, как собака. Она всегда могла помочь, успокоить, начать издеваться над кем-то, если он просил. С одной стороны, она даже была хорошей. Потому что от Малфоя она практически не требовала отдачи. — Ты до сих пор встречаешься с Паркинсон? — поморщилась брюнетка. — Она же надоедливая и приставучая. — А ты думаешь, что Малфой с ней разговаривает, Гринграсс? — насмешливо поднял брови Нотт. — Запомни, Дафна, великую мудрость — если девчонка готова на все, то ей можно простить некоторую назойливость, — мудро произнёс Драко, ухмыляясь. Он вспомнил, как почти все девочки Слизерина были готовы почти на все ради него, а он, в итоге, выбрал Паркинсон. Только потому что у неё была красивая задница и сексуальные чулки. Ну, а еще, он хотел доказать Нотту, что Пэнси, как девушка, которую хотят все мальчики Хогвартса, даже если этого не признают, может стать его, одним лишь взглядом и движением брови. А также он знал, что она единственная сделает ради него все. Жаль, что он не мог похвастаться этим же по отношению к ней. — О да, подтвердил Теодор. — Она действительно готова на все. Даже если Паркинсон официально была с Драко, ей это не мешало трахаться со всеми подряд. Наоборот, это заводило некоторых парней. Нотт один раз переспал с ней прямо на уроке Флитвика, который из-за маленького роста не увидел, что за стопкой книг на парте что-то двигается. — Либо у Пэнси нет самоуважения, либо у тебя — совести, — хмыкнула Дафна и повернулась к Нотту, — и ты туда же. Вы меня разочаровываете, ребята. — А ты будто не знала, на что идешь, Мисс Паинька, — ухмыльнулся Нотт, закидывая руку на спинку дивана прямо за спиной Дафны. — Или ты… завидуешь? — он приподнял одну бровь. Парень ногтем провел по её спине, наклонив голову и осматривая её фигуру. Да, Гринграсс повзрослела. Грудь очень выразительно выпирала над плоским животом и белая рубашка здоровски это подчеркивала. Маленькая черная юбка с высокой посадкой сидела на её бедрах просто идеально, передавая все изгибы тонкой талии и выпуклости задницы. У Дафны от его прикосновений побежали мурашки, но это, скорее всего, просто от неожиданности. Девушка повернула голову, — Что ты делаешь, Теодор? — Смотрю на твою грудь, — ухмыльнулся Нотт, чтобы побесить её. Как правило, от этого взгляда, а, тем более, от его прикосновений, все девушки текли. И Нотту не нужно было прикладывать больших усилий, чтобы заманить их к себе в спальню. Но он знал, что с Гринграсс такое не пройдет. Дафна проигнорировала эту реплику, зная, что ничего не способна сделать с другом. Хоть как-то его усмирить или изменить. Поэтому решила не обращать внимания. — Да, завидую, как вы, аморалы, пользуетесь глупой девушкой. И завидую ей, что она думать не умеет. Да, определенно, — саркастично заявила Гринграсс в ответ на предыдущие слова Нотта, что касались Паркинсон. — Успокойся, мой лимит выслушивания от тебя нотаций исчерпан на месяц вперед, — хмыкнул Драко. — Все, хорошо, я сдаюсь. Так что насчёт покера? — перевела тему девушка.

***

Малфой пытался не подавать виду, когда они ехали в школу на каретах. После прошедшего лета он тоже видел фестралов, и это его совсем не радовало. Парень никогда не думал, что существа, присутствие которых ты замечаешь, только когда видишь чью-то смерть, могут быть прекрасными. Но Малфой и подумать не мог, насколько их внешний вид нагнетает. Он больше не мог ехать нормально, общаясь со своими друзьями. Он присматривался к каждому шагу фестрала. А также их присутствие напоминало тебе о смерти, и ты не мог избавиться от этой мысли, пока существо не приедет к замку. — Скорее бы это все уже закончилось, — произнёс Драко, поднимаясь вместе с друзьями по лестнице. — Да ну, это же будет весело, — Нотт всегда был шутником. В принципе, чем-то похож на близнецов Уизли, но с плохой стороны. Он всегда пользовался помощью Пивза, чтобы кому-то где-то насолить, устроить вечеринку в гостиной, или протащить огневиски. О да, определенно будет весело. Парень вспомнил раздраженное лицо Гринграсс, которая морщилась при каждой шутке парней. Даже когда они играли в магический покер, девушка была напряжена и постоянно мотала головой в разные стороны, будто искала что-то. Она изменилась. Не осталось больше ничего от легкомысленной Дафны, как считал Теодор. — Ещё никто не отменял множество уроков и ЖАБА, — возразила Дафна, — но если не пригласите меня на вечеринку в подземельях, я официально обижусь, — предупредила она. — Я не пропущу такого веселья, чтобы посмотреть на пьяную Гринграсс, которая танцует и отрывается, — издевался Нотт. — Или ты опять притащишь книгу, прямо, как Грейнджер? — Скорее, притащу саму Грейнджер, — пообещала Дафна. Дафна Гринграсс была очень общительным человеком, и компании Теодора и Драко ей явно было мало. Студенты с её факультета не славились особой дружелюбностью, подобно Гриффиндору или Хаффлпаффу. Девушка хотела обзавестись не только классными собутыльниками, но и подругой, о которой всегда мечтала. В детстве родители всегда говорили, что дружба между парнем и девушкой — самый лучший вариант для неё, особенно в магическом мире. Мама подмигивала и добавляла, что женская дружба сводится до галлеонов и красивых волшебников. Маленькая девочка в ответ только хлопала ресницами, не понимая, к чему мамочка ведет. Да и Драко был отличным вариантом - их история дружбы была гораздо сложнее, чем у обычных людей, которые встретили своих друзей в школе. Родители его одобряли, каждое лето либо Малфои, либо Гринграссы гостили друг у друга. Казалось, что все так и должно было быть. Но даже теперь брюнетка хотела дружить с девочкой: обсуждения мальчиков, одежды и противной учебы. Слезы, утешения, совместные мечты — хотя бы частичка беззаботности в этот непростой период. Этого всегда не хватало Дафне — простой повседневности, особенно в такие мрачные моменты. Начать общаться с умной Грейнджер — это лучший вариант. Тихая, но если присмотреться — ураган. Умная, но в некоторых аспектах можно было заметить её беспомощность. Красивая, если открыть в ней эту красоту. Все подходило. Дафна и Гермиона. Гринграсс и Грейнджер. Тем более, ей хотелось встать на защиту хоть кого-то. Дафна устала от репутации чистокровной аристократки, которая непонятно как попала на факультет гениев вместо факультета лжецов и которая, конечно же, безбожно фальшивит, общаясь со всеми остальными ребятами. Да и компания таких ребят как Драко и Тео явно не добавляли ей очков к карме. — Гринграсс, — обратился к ней Тео, — что ты пристала к этой гриффиндорке? Или тебе нормальных друзей не хватает, уже к всякому сброду лезешь? — Может, мне просто нравится тебя злить? — ухмыльнулась девушка. — Вы можете перестать собачиться хоть на секунду? — недовольно пробурчал Драко. — Окей, — поднял руки в знак примирения Тео. Они наконец дошли до зала. Помещение не было, как всегда, украшено множеством огней и свечей. В период правления Снейпа здесь многое изменилось. Все ученики сидели за своими столами, склонив головы друг к другу и перешептываясь о чем-то. Теперь неуместно было говорить и смеяться. Не было достаточного количества свечей, что давало о себе знать. От каменных стен веяло холодом. В зале было темно, но можно было рассмотреть учительский стол, за котором сидело меньше учителей, чем всегда. Место директора, как всегда, было посредине, но теперь за столом стоял большой трон, если это можно было так назвать, сделан под заказ для Северуса. Создал империю, в которой подчинялись ему все. Не пел хогвартский хор, сочиняя новую песню о школе каждый год на свой манер. Не изменилось только одно: флаги разных факультетов висели в том же порядке, что и всегда, потому что столы остались нетронутыми. Кажется, тот Хогвартс, которые тысячи учеников называли своим домом, канул в лету.

***

Гермиона вошла в Зал и, надеясь вдохнуть в себя светлейшие воспоминания, сделала глубокий вдох. Не почувствовала аромата зажженных огней, вкусной еды и лимонных долек. Пахнуло только её прошедшим детством, которое закончилось ровно в тот день, как ей исполнилось 17. День совершеннолетия волшебника. По привычке, девушка подошла к гриффиндорскому столу, где уже не было видно рыжих голов Уизли, вечно растрепанной головы Поттера, Невилл куда-то запропастился, а Луна сидела за столом Рейвенкло. — Прекрасно, — сказала сама себе Грейнджер с оттенком некоторой грусти и села одна.

***

Драко понравился этот мрак, который царил в Большом Зале, поэтому он, без смущения и претензий прошел к слизеринскому столу. Он вырос в такой атмосфере, так что проблем явно не должно возникать. — Дафна! — громко воскликнул Роджер, так, что многие повернулись к нему и девушке, подбежал к ней и обнял, — привет! Драко захотел издевательски пошутить в своей излюбленной манере, хотел доставать Дафну так долго, как только сможет. Но Гринграсс улыбнулась так, как не улыбалась, наверное, курса с четвертого, когда стало известно, что Темный Лорд воскрес и призвал своих соратников. Так что блондин ограничился лишь закатыванием глаз.

***

Невилл же сел рядом с Гермионой, он пришёл чуть позже. — Ужасно, что наши ряды так поредели, — и действительно, большей части магглорожденных не было, полукровки тоже приехали далеко не все. В итоге самым полным факультетом оказался в этом году Слизерин. — Зато чистокровные, — девушка сжала зубы, чувствуя прилив праведного негодования, — приехали все, до одного. — Им-то бояться нечего, — пожал плечами Невилл, снова краснея, ведь он сам был чистокровным.

***

— Все, пока, — махнула Драко и Тео девушка и пошла к столу Рейвенкло вместе с Дэвисом. Нотт шел за блондином, оглядываясь на романтическую картину Дэвиса и Гринграсс. Он про себя ухмыльнулся, размышляя, реагировала бы она на его прикосновения так же, как на прикосновения Нотта. — Надо будет тоже найти себе девчонку, — заявил Нотт. — Я её полюблю, мы родим 4 ребёнка и заведём лабрадора, — усмехнулся Тео. — Как тебе план, Малфой? — Теодор сел за стол, разглядывая пищу, которая только что появилась по приказу директора, и выбирая, что он хочет сегодня на ужин. — Настолько отвратительный, насколько вообще возможно, — отозвался Драко, садясь за привычное место, — серьезно, где Пэнси шляется? Драко Малфой не верил в любовь. Нет, серьезно, верить и неоткуда было. У аристократов не принято любить. Браки заключались веками по рассчету, Чувства — это нежная ванильная чушь, которая существует только в книгах, придуманных еще более тупым автором. И эти книги написаны для таких, как Грейнджер. Полежать вечерком, почитать возле огня и помечтать о такой же истории для себя, в то время, как Драко занимается очередной девицей. Кажется, его принципы были куда эффективней. — А еще у нас будет прекрасная свадьба! — Теодор откровенно шутил. — Она будет в таком волшебном платье! Как принцесса! — Нотт начал махать руками, имитируя девочек и рассмеялся. Даже хмурый до этого Малфой засмеялся. Пэнси же наконец прискакала. — Привет, мальчики! — очаровательно улыбнулась она, вешаясь на шею к блондину. — Паркинсон, — оценил её взглядом Нотт. — Ты выглядишь…божественно и очень прилично, — сыронизировал парень. Пэнси Паркинсон — это хогвартский вариант обычной проститутки. Она не носила мантию, вопреки замечаниям учителей. Её родителей просто это устраивало. Короткая юбка, чулки в сетку, маленький топ, который был настолько маленьким, что пупок девушки даже не пытался спрятаться под ним. И да, огромные каблуки, хотя в них она не дотягивалась даже до губ Драко. — Значит, как всегда, Тедди, — Паркинсон послала ему воздушный поцелуй. — Тедди, — закатил глаза парень. — Это как мишка, Пэнс, я же не медведь, — сморщился он. — Только ты так думаешь, — лукаво улыбнулась девушка и присела рядом с Малфоем. Что? Что должна была значить эта фраза? Тупица еще та. — Сейчас применю к тебе Пуллюс, и не один я буду животным. — улыбнулся Нотт. — Хотя, ты же и так курица, — более невинно сказал Теодор, пожав плечами. Пэнси обиженно надула губы, втираясь в объятия Малфоя, который не с большим желанием накрывал талию Пэнси своей рукой.