Ты любишь меня?

— Кларк? — Девушка сидела обмотавшись в несколько одеял. Даже свою подушку она размотала. Она подобрала ноги под самый подбородок.  — Я тебя разбудила? — Ее это заботит?  — Нет, меня разбудил цокот твоих зубов. — Девушка прямо-таки тряслась от холода.  — Извини… — вообще-то температура и в правду упала.  — Иди сюда, — вздохнув сказал я. Это единственный способ согреться. Правда, он мне не нравится. Глаза Кларк округлились. — Что? Я не могу развести костер в бетонной коробке. Сказать, что Кларк смутилась — ничего не сказать. Я ее не виню, предложение так себе. Что меня удивило больше так это то, что она поднялась и подошла ко мне. Она согласилась! Может у нее жар? Я размотал одеяло со своей подушки и укрыл им нас обоих. Кларк не на шутку замерзла, теперь мне страшно. Мне нечего ей предложить… Девушка уместилась на самом краю одеяла. Я снова закатил глаза.  — Я тебя не съем.  — Я не хочу тебя стеснять, — еле слышно произнесла она.  — Я может и не доктор, но думаю, что у тебя будут проблемы, если ты переохладишься, — спокойно ответил я. Боже, чего ей бояться? Я же не собираюсь ее насиловать или убивать. Правда, первый вариант кажется не таким уж и плохим.  — Боишься, что не сдержишься? — вырвалось у меня. Блейк не Блейк, если не пошутит в постели с девушкой. Да ладно, она все равно знает. какой я идиот.  — Не боюсь! — Она подвинулась ко мне вплотную. Теперь я боюсь, но не своих желаний. Я боюсь, как бы Гриффин вообще дожила до утра. К тому же, это просто Кларк, постоянная заноза в заднице, чего мне ее хотеть? Она настолько холодная, что мне кажется, сейчас превратится в лед.  — Черт, Кларк. Как ты еще дышишь? — все мое веселье в миг испарилось. Я повернулся к ней лицом, — Дай мне свои руки, — повелительным тоном сказал я ей, и она достала руки из-под одеяла. Как только я прикоснулся к ней у меня мурашки по коже побежали. Я взял ее руки в свои и поднес у губам. Всегда так грел руки Октавии. А она любительница походить в легком сарафане. На Ковчеге не всегда была нормальная температура. В свете фонарей я заметил, как она смотрит на меня.  — Спасибо… — тихо сказала Кларк. Она что, благодарит меня?  — Ты что, ела те орехи? — недоверчиво спросил я. Она засмеялась. Кларк Гриффин засмеялась! Ее смех такой звонкий и приятный на слух. Никогда бы не подумал, что она может быть такой.  — Никогда бы не подумала, что ты можешь быть таким, — будто прочитав мои мысли, сказала Гриффин.  — Каким, таким? Теплым?  — Нет же. Таким… добрым, — тихонько ответила она. Я же отвлекся от согревания ее рук и уставился на нее.  — Не предоставлялось случая, — буркнул я. Тоже мне. Конечно, Коллинз куда заботливей меня. Стоп, я что только что сравнил себя с ее ухажером?  — Обиженный Беллами Блейк, — констатировала Кларк, — ты смотри, не расплачься, — засмеялась она. Так вот как у нас Гриффин запела.  — Ну смотри, я не Финн. Терпеть тебя не буду. Я перекатился на Кларк, там самым лишив ее способности двигаться, и в придачу скрутил ее руки над головой.  — Что, Гриффин? Некуда бежать? — она в недоумении смотрит на меня.  — А может, я маньяк. Или просто убийца. Не боишься шутить над человеком, в руках которого находится твоя жизнь? — я хотел напугать ее. Хотел… да вот только Кларк не удивилась. Она просто лежала и смотрела на меня своими огромными глазами.  — Я знаю, что ты не маньяк и не убийца, Беллами Блейк, — спокойно сказала она. Наши лица находились в паре сантиментов друг от друга. Я чувствовал ее дыхание. Такое спокойное. Это плохо…  — Почему ты так уверенна? — тихо произнёс я ей прямо в ухо. Дыхание девушки участилось.  — Потому что я знаю тебя. Не так хорошо как следует, но знаю. Ты не способен на убийство невинных. Ты не тот засранец, каким хотел бы казаться, — серьезно ответила она. Ее руки расслабились. А я разозлился еще сильнее. Но все же, немного ослабил хватку. Кларк воспользовалась этим и перекатилась на меня.  — Кажется, я выиграла в твоей же игре, — наигранно грустно сказала Кларк.  — Спокойной ночи, Беллами, — Гриффин легла рядом со мной. Я все еще ошеломленный пялился в потолок.  — Спокойной ночи… — сказал я в пустоту. Кларк уже мирно посапывала на своей половине «кровати». Почти всю ночь я не спал. Во-первых, Кларк все время прижималась ко мне. Во- вторых, мне казалось, что я изнасилую ее спящую прямо сейчас. Как мне казалось, к утру я заснул. Не знаю сколько я проспал, но когда я проснулся, Кларк лежала у меня на плече. Не знаю, как это вышло, но мне понравилось. Я слегка обнял ее. Остановись Блейк…  — Ну почему ты такая упрямая? — тихо спросил ее. Я не ждал ответа. Просто интересно. Гриффин заворочалась во сне. Я уже было испугался, что она слышала меня. Кларк вскочила, как ошпаренная и буквально, испепеляла меня взглядом.  — И тебе доброе утро, Принцесса, — с ухмылкой произнес я. Девушка держала одеяла так, будто это была ее единственная защита от меня.  — Знаешь, ведь это не я всю ночь прижимался к тебе.  — Какой же ты козел, Блейк.  — Эй, остынь. И оставь эти одеяла в покое. Ты же одета, — я разочарованно вздохнул, — к сожалению. — Но Кларк не услышала этого. Ее гневу не было предела.  — Нам нужно выдвигаться. Сейчас. Ну кто ослушается нашу принцессу? Никто. Один я один такой. Собрались мы довольно быстро. Когда мы открыли люк, оказалось уже полдень. Как можно быстрей мы побрели в лагерь. Правда, есть сильно хотелось, да и вода закончилась. Но суровый канцлер Гриффин не делает остановок. Что ж, с ней мы потом разберемся. До самого лагеря мы шли в тишине, только грязь хлюпала под ботинками. Без остановок, без еды и воды, без приключений мы все же добрались до лагеря. Не обращая внимания на вопросы, которыми нас заваливали со всех сторон, в первую очередь мы пошли в так называемую кухню. То есть палатка, в которой мы держим большую часть нашей еды. Все орехи что упаковывали до того как мы ушли — исчезли. Возможно, они догадались раньше нас. Что ж, надеюсь, им повезло больше. Видя, как Кларк жадно пьет воду, я еле сдержался от комментария в ее адрес. Позже, когда мы рассказали о всем том, что случилось в бункере (а мы утаили пару нюансов), нас отпустили немного отдохнуть. После того, что было, мне нужен был сон. Нет, не нужен. Эти люди не могут оставаться без присмотра на долго. Землянин сбежал. Замечательно. Это все, что мне нужно было. Я не в силах даже злиться. Просто, пусть будет, что будет. Либо он скажет всем, либо мы проживем еще немного на этой планете. Я… я просто устал. Мне нужен выходной, и прямо сейчас я отправляюсь спать. К черту их. Но прежде… еще одно незаконченное дело. Октавия. Я взял одно из одеял, которые мы принесли из бункера, и пошел на встречу к своей сестре. Боже, как же это сложно. Порой я сначала говорю, а уж потом думаю. Худшее, что я мог сделать своей сестре — это сказать то, что я сказал. Эти слова эхом отзываются в моем сознании. Моя жизнь закончилась, когда ты родилась Вот она сидит у ворот. Или сейчас, или никогда. Укроти свою гордость, Блейк, это же Октавия. Я аккуратно укрыл одеялом ее плечи. Ну, хоть что-то. Она не бросила его мне в лицо и не сказала, что ненавидит. Хотя, я вполне понял бы ее.  — Я не надеюсь, что ты простишь меня… Но тебе придется как-то уживаться со мной. Потому что я никуда не уйду. Слова вышли сами собой. Мне столько всего хотелось сказать ей…  — Беллами, твоя очередь, — раздался голос за спиной. Кларк. Она еще надеется, что я поговорю с канцлером. Возможно, Гриффин только что спасла меня. Нет, я спрошу ее.  — Этот землянин… это ты помогла ему сбежать?  — Я здесь не причем, — подала голос Октавия. Ложь. Я чувствую это. Но теперь это не важно. — Спасибо за одеяло… — тихо добавила она. Мы еще долго переговаривались с Кларк по поводу разговора с канцлером. Что же, все, что я могу сказать — Гриффин чертовски убедительна. Разговор с канцлером заходил в тупик, но я вспомнил о козыре в своем рукаве. Не думаю, что он смог бы отказаться от такого предложения. Думаю, любому будет интересно знать, кто хочет его смерти. Улыбка еще долго не сходила с моего лица после переговора. Кларк вступилась за меня так, будто несет ответственность за все, что здесь происходит. Мне даже понравилось. Меня, наконец, отпустили спать. Это был долгий день.