Алиса и Пиковая Королева

Глущобный лес в это время года всегда казался Терранту каким-то таинственным, нереальным. Гуляя меж темно-зеленых арок из ветвей, мужчина ощущал странное спокойствие, несмотря на то, что было темно и прохладно. Сегодня он пришел сюда потому, что ему надо было собрать некоторые лечебные травы по просьбе Мираны, так как сама она, в отличие от Шляпника, боялась заходить в чащу и искренне недоумевала, как это удается Терранту. Но так, как Шляпник был знатоком этих трав не хуже Королевы, она очень часто просила его найти недостающие ингредиенты для зелий. Но в этот раз ему нужно было уходить гораздо глубже в чащу, так как заказанные разноцветия не росли на опушке. Углубляясь все дальше и дальше в чащобу, Террант с запозданием подумал, что, видимо, он зашел дальше положенного. Не успела эта мысль промелькнуть в его голове, как Террант оказался на странной поляне. У мужчины перехватило дыхание — она была прекрасна. Белые цветы росли вместе с черными деревьями, крепко оплетая их, ковер из цветов мягко шуршал от ветерка. Солнечные лучи, пробившиеся сквозь густые ветви, казались почти осязаемыми. Но все внимание привлекало золотое зеркало на середине поляны. Оно было окружено странным, еле-еле блестящим туманом. Шляпник с опаской приблизился к зеркалу. Зная волшебную силу этих украшений, не мешало проявить осторожность — ведь Мирана положилась на него, да и не хотелось бы закончить свою жизнь здесь. По ободу зеркала тянулась золотая роспись, складывающаяся в непонятные буквы. Хотя, последнее слово Террант с трудом, но смог опознать. Судя по тому, что оно располагалось на верхнем конце овала — это было название. Еиналеж. «Интересно… » — Террант, глубоко вздохнув, взглянул в зеркало. Так или иначе, он не думал, что оно могло нанести какой-либо существенный вред. Сначала в серебристой глади не было ничего, что ни капли, впрочем, не удивило Шляпника. Ну, нет и нет, это же зеркало. Но вскоре из тумана начала вырисовываться расплывчатая картинка, неясная, мутная, как если бы он смотрел на нее сквозь воду с молоком. Шляпник вздрогнул. В стекле отображался он… Но более чем счастливый. На его малиновых губах играла нежная улыбка, такая ласковая, такая любящая, в глазах плескалась безграничная забота, смешанная с капелькой безумия и неги. Недоумению Шляпника не было предела. «Что за черт?!» — мужчина безмолвно глядел на двигающееся отражение. К зазеркальному Шляпнику подошла Алиса. Ее голубое платье мягкими волнами струилось до пола. Девушка была невероятно красива, свежа. Словно настоящая Алиса, особенно ее улыбка — трепетная, легкая, по-детски милая. Зазеркальный Террант мягко притянул ее к себе за талию и коснулся ее губ мягким поцелуем, от которого щеки Алисы окрасились алым. Их глаза лучились теплом и заботой друг о друге. «О, нет!» — Террант, все еще не отрывая взгляда от призрачного видения, попятился, а потом и вовсе бросился бежать без оглядки, лишь бы не видеть, не слышать, не чувствовать… Сердце рвалось на части от боли, душу затопила тоска, мужчина был готов взвыть от этого. Он мог долго бежать, но тогда он рано или поздно куда-нибудь прибежал бы. А этого он совсем не хотел. Пока Террант бежал — он помнил только о беге. И лишь полностью выдохшись, Шляпник уселся под дерево и спрятал лицо в ладонях. Он не плакал, лишь тяжело дышал, пытаясь отгородить от себя весь мир. «Что, что это было за видение?! Это зеркало показывает… будущее? Нет, этого не может быть… Алиса меня давно забыла, у нее своя жизнь. Но тогда что это было?» — мысли кружились в голове, начиналась одна, заканчивалась вторая, третья. Но все они были переплетены между собой, связаны. Ни на один вопрос у него не было ответа., но каждый вопрос порождал новый. Душа металась загнанной птицей, отчаянно надеясь, но разум подавлял преждевременную радость. Террант принял решение пойти домой — в его голове сейчас поселилась единственная мысль. Покачиваясь, мужчина поднялся с земли и, словно во сне, направился к дому. Едва захлопнув дверь, Шляпник судорожно начал переворачивать тумбочки, вытаскивать ящики. На столах и тумбочках смешивались куски ткани, баночки краски, мелкие побрякушки, а нужные вещи никак не находились. Лишь перевернув весь дом с ног на голову и обнаружив так необходимые перо и чернила, Шляпник сел за стол и занес кончик пера над листом бумаги. Он хотел вынести на пергамент всю горечь и щемящую нежность чувств к Алисе, зная, что его письмо она не найдет, не достанет и никогда не прочтет. Но от того, что он мог выговориться даже если и бумаге, становилось чуточку легче. Его ладони тряслись, из-за чего на листах появлялись кляксы. Его обычно аккуратный почерк сейчас напоминал забор — некоторые слова были очень большими, а некоторые с трудом можно было прочесть, настолько буквы были маленькими. Как только его нелегкая миссия была закончена, конверт был запечатан и убран в дальний ящик стола. Письму не дойти до адресата. Он сам ни за что не отправит. Боль и тоска терзали душу словно острыми ножами. После сегодняшнего события эта боль казалась еще более невыносимой, потому. Террант уже давно задумывался о забвении. Он хотел, чтобы в его душе и мыслях поселился мир и гармония. Или чтобы любовь больше не терзала рассудок так сильно. Хайтопп решил исправить все проблемы единственным, как ему казалось, возможным способом: забыть все, что было связано с Алисой. «Наивный глупец, на что ты надеялся? О чем мечтал? Ты ведь знал, что этого никогда не будет», — проносились мысли в его растревоженном рассудке. — Прощай, моя девочка… — тихо прошептал Террант, глядя на портрет Алисы, висевший на внутренней сторонке дверцы шкафа. Шляпник тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Глущобный лес вновь принимал его в свои прохладные объятия. Однажды, в знойный день, гуляя вместе с Теккери и Мальямкин, Террант нашел озеро. Духота была невыносимой, дико хотелось пить. Поэтому в затуманенном мозгу не появилось даже малейшей мысли об опасности. Он чуть было не отпил из него, но Соня-мышь вовремя кольнула его шпагой. Ее духота совершенно не трогала, поэтому она вовремя смогла уберечь Шляпника от беды. Позже, когда они вернулись на Поляну Чаепитий, Мальямкин рассказала ему, что это было за озеро. Что вода в нем позволяет забыть отдельный момент жизни или же, если выпить слишком много — забыть себя и всю свою жизнь. Человек становится куклой. Дойдя него, Террант так выдохся, что еле передвигал ноги. Ведь озеро находилось практически в самом центре леса. Почти дойдя до воды, мужчина неожиданно споткнулся и, ударившись головой, потерял сознание. Последней его мыслью было то, что он так и не попрощался с настоящей Алисой.

***

Алиса стояла у окна, всматриваясь в даль, и думала о своем сне. Каждую ночь, неделю за неделей, месяц за месяцем, ей снилось одно и тоже лицо, наполовину закрытое тенью. Единственное, что было видно ясно — глаза. Ярко-зеленые, словно летняя трава, с теплым огоньком в глубине, с желтоватыми искорками сумасшествия. В них плескались забота и трепет, нежность и невообразимая тоска. Лицо обрамляли ярко-рыжие кудри, такие яркие, немыслимые, невозможные. Почти каждую ночь Алиса просыпалась и больше не засыпала — настолько она была занята мыслями об этом лице. Оно казалось смутно знакомым, словно она уже видела его раньше, но когда-то очень давно. С губ незнакомца ни разу не сорвалось ни одного слова, только взгляд — радость и легкая грусть, обожание и тоска. Но сегодня Алиса слышала, как этот странный рыжеволосый человек разговаривал сам с собой. В основном это был какой-то бессвязный бред, но среди этого бреда Алиса могла различить свое имя — оно повторялось довольно часто. Но, хоть слова казались ей сущей глупостью и нелепицей, голос был нежным и мягким, словно летний ветерок или журчанье реки, навевавшим странную ностальгию по прошлому, которого у нее не было, или она просто не помнила о нем. А ее имя произносилось с таким трепетом и лаской, что невозможно было усомниться в том, что знакомый незнакомец скучает по ней, по Алисе. *** За окном в небе одиноко висела луна, рассвет будет еще не скоро. Девушка сидела перед зеркалом и причесывалась. Ее локоны золотистым водопадом ниспадали на плечи, рассыпаясь по голубой сорочке. Мягко проведя по ним щеткой, Алиса расслабленно вздохнула. Она прикрыла глаза, чтобы лучше представить лицо незнакомца. Ее сердце неприятно сжалось, на мгновение перехватило дыхание — это тоска захватила душу на мгновение. Тоска по чему-то. Или по кому-то? С горечью выдохнув, мисс Кингсли распахнула глаза, так и не добившись от своего разума того, чего хотела, и взглянула на себя в зеркало. Вдруг, вместо ее лица появилось мягкое свечение. Девушка застыла, завороженная этим неярким белым светом, лившимся из зеркала. Свет преобразовался в нечеткую картинку, которая с каждой секундой становилась все более яркой, более четкой. Алиса ахнула. Это был тот самый человек из сна. И то, в царстве Морфея, Алиса видела лишь лицо, которое наутро становилось неясным и расплывчатым. Сейчас же она увидела незнакомца столь ясно, что разум больше не мог ничего от нее скрыть. — Шляпник! — воскликнула девушка, понимая, что он ее не услышит, но надежда на чудо все равно заставила ее сделать это. Воспоминания выплыли из чертогов памяти, заставляя Алису покачнуться и схватиться за голову. Бравный День, Страна Чудес, Красное и Белое величества и… Шляпник. Ее милый Шляпник. Шляпник стоял на поляне, напротив престранного зеркала. Девушка не знала, что он увидел в нем. Но ничего более от нее не утаилось, ни его побег, ни его письмо, ни его решение. — Боже, что я наделала… Девушка готова была заплакать от злости на саму себя. За то, что не выполнила обещание, за то, что посмела забыть. Но страх за Шляпника заставил ее взять себя в руки. Теперь, когда она вспомнила, она может вернуться. Компания процветает, здесь достаточно людей, которые могут продолжить дело лучше нее. Алиса наспех оделась и выбежала из дома. Лошади в стойлах спали, но ей сейчас так необходимо найти то место, успеть… Никто не проснулся от топота копыт, никто не заметил исчезновения леди Кингсли. Девушка подгоняла лошадь, стараясь удерживать себя в руках. Поместье Эскот. Скорее. Взмыленная лошадь была рада остановке. Алиса спрыгнула на землю и, не потрудившись даже привязать лошадь к чему-нибудь, побежала. Лабиринт пугал ее, путал, белые розы, которые она предлагала раскрасить, сменились красными и теперь напоминали только о том, что будет, если не успеть… Добежав до места, девушка отдышалась и, от страха закрыв глаза, сделала шаг в пустоту. полет теперь не так пугал ее. Во второй раз уже не страшно Время тянулось бесконечно долго, страх за Шляпника не давал спокойно мыслить. В голове роились бесчисленные «А если?», «А что будет?»… В этот раз девушка не путалась с бутылочкой и ключиком, она помнила, что к чему, с прошлого раза. Понадеявшись, что Шляпник очнулся и вернулся домой, Алиса поспешила к его дому. Казалось, что, вот вот, и Цилиндр встретит ее мягким светом. Но окна были пусты и безжизненны. Нет, Шляпника здесь определенно нет. Но если не здесь, значит он все еще в лесу? Или уже нет? Алиса решила сходить на ту поляну, где стояло зеркало. Глущобный Лес не страшил девушку. Деревья словно из уважения к ней, расступались, открывая кратчайший путь к тому месту, которое ей так необходимо. Прибежав, девушка остановилась, чтобы отдышаться. Грудь тяжело вздымалась от долгого бега. Нет, никого нет… Лишь зеркало манило к себе, зазывало, отражая неяркий лунный свет, и девушка, поддавшись желанию, взглянула в него. Теплые объятия рук с перебинтованными пальцами от частых уколов, ласковые поцелуи нежных губ, которые кажутся такими яркими, как спелая малина. Зеленые глаза с безуминкой, которые она узнает из тысячи других! «Как?.. Что это?! Еиналеж… Странное название, да и само зеркало не лучше! Но… Где же Шляпник?» — только успела подумать Алиса, как картинка в зеркале изменилась. Поляна с озером, которое окаймляют сочные травы и душистые цветы. От такой красоты захватывает дух, если бы не одно… среди этих трав, с вытянутой рукой, лежал Террант Хайтопп. — Шляпник! — вскрик испугал птиц, сидевших на ветках. Девушка вновь побежала. Она не знала, как добр будет дядюшка Время и даст ли он ей еще немного, чтобы успеть. Дорога лишь на секунду показалась в зеркале, но найти ее труда не составило. Видимо, ее возвращению радовались даже корявые деревья и тяжелая листва. Вот оно, неяркое свечение луны, отражающееся от гладкой поверхности воды. Шляпник лежит перед озером, одна рука протянута к воде, но так и не касается ее. — Террант! — доля секунды на то, чтобы оказаться рядом, чтобы сжать прохладную ладонь, прижаться всем телом. — Шляпник, очнись, умоляю… — ни тряска, ни громкий крик не подействовали на мужчину. В темноте его кожа казалась даже бледнее обычного, отчего становилось еще страшнее. — Террант, пожалуйста, очнись… — по щеке девушки покатились слезы, ей не хотелось верить, что она уже опоздала. И вдруг ее взгляд упал на губы молодого человека. Это же Страна Чудес. Это не сон, но прекрасная реальность, соединенная со сказкой. Может, законы сказок действуют и здесь тоже? Склонившись над Шляпником, девушка на мгновение прижалась губами к неподвижным губам мужчины. Хотя его лицо и было холодным, губы оказались на удивление горячими. Шляпник распахнул глаза, и девушка резко отпрянула, смущенно отводя взгляд. Она не ожидала, что он очнется так неожиданно… Террант, все еще ощущавший отголоски своего безумия, узнал в Алисе Алису не сразу. Его взгляд скользнул по взволнованному лицу, по легкой полуулыбке. — Алиса… Ты… пришла, ты вернулась! — девушка оказалась в теплых объятиях быстрее, чем успела об этом подумать. Она была готова разрыдаться от облегчения, нахлынувшего столь резко, и лишь крепкие объятия удержали ее от этого. — Ну все, все, Алиса… Довольно слез, — повторял мужчина, что бы успокоить мисс Кингсли. Через несколько мгновений, всхлипывания прекратились. Девушка подняла глаза и взглянула на Шляпника, несмело улыбаясь. Эта несмелая улыбка подтолкнула мужчину. Алиса прикрыла глаза, отдаваясь поцелую со всей лаской, которая сейчас плескалась в ней. И правда, довольно слез.