Всё тайное становится явным

Весь следующий день я пыталась выяснить, в какую больницу какого города были доставлены мои друзья. Как оказалось позже, они были в Стамфорде, около двух часов на машине от Нью-Йорка. Не думая ни минуты я взяла плед, завернула туда моего пёсика и выбежала с ним на улицу. Серые тучи быстро бежали по небу, было холодно и небо было готово пролить на людей дождь. Я остановилась на секунду, и увидела высоко в небе молнию, милашка заскулил, и я поняла, что медлить нельзя. Открыв дверь в машину, я положила собаку на сидение, а сама села за руль. Проехав половину пути, мне позвонила мама, и сказала, что на сегодня передали штормовое предупреждение. Но мне было всё равно. На скорости более 200 км/ч я ехала по пустой трассе, а мои мысли были заняты только Эваном. А вот и въезд в город. Без труда отыскав госпиталь, я расспросила у медсестры про состояние моего парня и как добраться до его палаты. Снова я бегу: повороты, лестницы, проходы, и снова одно и тоже. Наконец, я увидела этот номер – 63. Его палата. Я взялась за ручку двери, но повернуть её мне не хватало духу. В этот момент милашка завилял хвостом и лизнул меня, как бы говоря «всё будет хорошо». Это придало мне сил, и я приоткрыла дверь, и просунула туда голову. От увиденного в моих глазах потемнело, и по щекам полились слёзы, капая на пол. Там, около окна, лежал мой Эван, весь в бинтах, с закрытыми глазами. Я зашла во внутрь и подошла к его кровати, села рядом и взяла за руку. Эван с трудом открыл глаза и удивлённо посмотрел на меня. Я никогда не забуду этот взгляд, в нём были все эмоции и чувства, которые только способен испытывать человек. Боль, облегчение, волнение, удивление, радость. - Что ты тут делаешь? - Я так волновалась, расскажи всё, что говорит врач, как это произошло, - сказала Вика плача. И Эван рассказал всё. Оказалось, что достаточно скоро его выписывают, но доктор сказал, что основной удар попал на ноги, и ему нужно некоторое время ездить в инвалидном кресле, и разрабатывать ноги. - Я останусь здесь, - решила я. - Что? Где? Тут, со мной, в больнице? – пошутил Эван - Я сниму номер в гостинице, мы справимся, я буду рядом. - Моя малышка, я люблю тебя. Прошло уже две недели. Каждый день я была рядом с Эваном, мы даже уже вернулись в Нью-Йорк, мои родители разрешили на время переехать к нему домой. Каждый день, я вывозила его гулять, ухаживала за ним, поддерживала, развлекала, и вот наступил тот день, когда Эван решил встать на ноги. Я знала, как он боялся, боялся разочаровать меня, и разочароваться сам. Боялся, что больше никогда не сможет ходить и жить нормальной жизнью.