Whispers in the Dark

Очнулся Алек от чувства холода. Вокруг была кромешная темнота. Пахло сыростью, пылью и гнилью. Знакомый запах. Такой же был на станции в метро, которую они временно занимали, поэтому, испугавшись, он дёрнулся, пытаясь подняться, но бок пронзила острая боль, а затылок начал пульсировать, и он просто рухнул, подняв столб пыли. Его руки были заведены назад и закованы железной цепью, которая до крови натирала запястья. Он неуверенно дёрнул ими, и лязг железа прокатился до самой стены. «Прикован», – сообразил охотник и перевернулся на другой бок. Песок и мелкий мусор, что устилали бетонный пол, с силой впивались в оголённую кожу, липкую, скорее всего, от крови. Алек чувствовал на себе только нижнее бельё из одежды, поэтому раны саднило ещё больше от проникавшей в них грязи. Нефилим подтянул колени к подбородку и постарался просунуть таз через кольцо рук, чтобы переместить их вперёд, но боль в боку становилась просто адской при любом движении. Поэтому, крепко стиснув зубы, он рывком скользнул запястьями от поясницы до обратной стороны колен и громко взвыл, вызывая эхо в помещении. Алек тяжело дышал, стараясь утихомирить сильно бьющееся сердце, и не двигался. Рана на боку теперь извергала из себя потоки крови, что стекали по торсу и образовывали лужу на полу у другого бока. Сознание мутилось, но парень был охотником, а им подобные раны положено терпеть. Поэтому он уперся лбом в пол, сглатывая подступающие к горлу комы, и, переведя дыхание, просунул и ноги. Теперь руки были перед лицом, и Алек начал ощупывать своё тело на предмет ран и ссадин. Правая скула протяжно заныла, едва её тронули пальцы, предупреждая о синяке. Нижняя губы была разбита, из неё сочилась кровь, металлический вкус которой Алек почувствовал только сейчас. Он пальцами пробежался по груди и животу – лишь мелкие синяки и царапины, а потом двинулся к боку. Рана была рваной, словно в него вонзили тупой предмет, а потом водили им внутри, стараясь задеть органы. Нефилим застонал, морщась от боли, когда, проникнув пальцами в рану, нащупал там кусок застрявшего предмета, судя по ощущениям – деревянного. Он резко его дёрнул, отчего кровь снова побежала, обдавая своим теплом пальцы, и разглядел небольшую щепку. Голова до сих пор пульсировала, и нефилим чистой – если её так можно было назвать – рукой потрогал затылок, волосы на котором слиплись и смешались с грязью. Здесь он нашёл всего лишь царапину, кровь уже не шла, череп вроде был цел, но шишка прощупывалась. Алек попытался вспомнить, как здесь оказался. Он помнил, как Джейс бросился к чёрному ходу в том книжном магазине, а он остался прикрывать его спину. Брюнет пускал стрелы в вампиров, что проникали внутрь не только из дверного проёма, но и из пустующих оконных рам. Их оказалось больше, чем предполагал охотник, поэтому, закинув лук на спину, он выдернул клинок и выкрикнул «Рагуил». Клинок вспыхнул белым пламенем, и Алек замахнулся, отсекая голову первому нападавшему, потом, сделав выпад вперёд, отпугнул еще двух, один из которых, обогнув охотника сбоку, проник в подсобку, где две минуты назад скрылся Джейс. Лайтвуд, было, кинулся вдогонку, но путь ему преградили двое клыкастых, которые в свете луны, пробивающейся из-за облака и заглядывающей в разбитую витрину лавки, сияли своей мраморно-белой кожей. Он замахнулся сверкающим клинком, но тут бок прожгло пронизывающей болью, отчего охотник пошатнулся и еле устоял на ногах, хватаясь рукой за ближайший стеллаж, а потом – удар по голове и темнота. – Грязные кровососы, – выплюнул он и свернулся в позу эмбриона, стараясь хоть как-то согреться. Алек не знал, сколько пролежал на пыльном полу, прежде чем где-то за стеной послышались тяжёлые шаги. Дверь отворилась, и оттуда полился тусклый свет, выделяющий приближающийся к нефилиму силуэт. Алек заёрзал на месте, пытаясь откатиться подальше, но вошедший в два шага сократил между ними расстояние и, протянув руку, рванул за цепь, заставляя охотника подняться на колени. – Наш маленький полуангел проснулся? – прошипел он. – Я принёс тебе завтрак в постель. В ноги Алеку упала пластиковая бутылка с водой, и он схватил её дрожащими руками и, сорвав крышечку, поднёс к изодранным губам. Жажда сковала горло, и теперь, когда её утоление было в руках, парень жадно глотал, забывая дышать и от этого захлёбываясь, отчего вода стекала по подбородку и капала на пол, разводя там грязь. – Достаточно! – неизвестный наклонился и рывком выдернул бутылку из рук нефилима. Только сейчас Алек разглядел выпирающие клыки. – Теперь приступим к делу, – вампир прошёлся по комнате. – Как твоё имя, охотник? Алек молчал. Он с опаской наблюдал за его бесшумными передвижениями, но не боялся. «Страх неведом нефилимам» – звучал в голове голос отца. – Какие мы неприветливые, – заметил вампир и, наклонившись, поднял цепь, сковывающую руки охотника. Он резко вскинул её вверх и подцепил за свисающий с потолка ржавый крюк, потом с силой рванул на себя, и цепь, больно въевшись в запястья, подбросила Алека вверх так, что теперь он едва касался носками пола. – Повторяю в последний раз, – прорычал вампир, обнажая клыки и грубо схватив пленного за подбородок. – Имя. Алек продолжал молчать. Если он узнает его имя, то поймёт, что не все сумеречные охотники из Института Нью-Йорка погибли. А этого допустить нельзя. – Ну, тогда поступим иначе, – резко переменив голос на спокойный, вампир подошёл к стене, где Алек разглядел железный стол, весь покрытый оранжево-коричневой ржавчиной и зелёной плесенью. На нём были разбросаны металлические приборы. – Начнём с этого, – дитя ночи ловко подхватил небольшой ножичек, лезвие которого было изогнуто дугой и напоминало саблю. Он подошёл к нефилиму и полоснул орудием по щеке, отчего кожа на ней мгновенно раскрылась, оставляя неглубокий порез. Затем он приставил остриё к левому плечу и начал им вести по груди, специально чуть глубже вдавливая над сердцем, и, почти высунув из плоти, к животу. Алек кричал и метался, но не произнес ни одного слова, приведя этим вампира в ещё большее бешенство. – Упрямый нефилим! – рыкнул он и с размаху впечатал кулак ему в челюсть. Следующий удар был нанесен в бок по открытой ране, и Алек, запрокинув голову назад, громко закричал. Боль волной прошла по телу. Удары, один за другим, выбивали из охотника все силы и мысли, пока тот не провалился в беспамятство. – Иззи достала билеты на вечеринку, – оповестил Джейс, заглядывая в комнату парабатай. – Будь готов через час. – С чего вы решили, что я пойду? – Алек отбросил книгу на кровать и сел. – Ты всё равно согласишься, – махнул рукой блондин. – Только вопрос: сразу или после долгого разговора с сестрой? – Где хоть она будет проходить? – обречённо вздохнул Лайтвуд и, поднявшись с постели, прошёл к шкафу. – У какого-то мага в Бруклине, – Джейс встал рядом с братом. – Верховный маг Бруклина – не какой-то там маг, – раздался голос Изабель. Парни синхронно повернули головы. Девушка стояла на пороге, облокотившись о раскрытую дверь. – А в том, чтобы помочь ему с нарядом, ты прав, Джейс, – улыбнулась она. Началась обычная для них перепалка, в которой два самых уверенных в себе нефилима пытались засунуть упёртого брюнета в нормальную, по их мнению, одежду. Картинка перед глазами поплыла, а потом и вовсе потухла, и Алек смог разлепить веки. Он был в той же самой комнате, до сих пор подвешенный, дверь была отворена и пропускала все тот же тусклый свет. Воспоминание, которое ему пришло в отключке, было последним днем, когда жизнь была ещё нормальной, в его понимании этого слова. В тот день они так и не посетили вечеринку, в тот день началась настоящая бойня, в тот день Институт был сожжён дотла. Запястья невыносимо жгло, и охотник старался лишний раз не шевелиться. Тело дрожало от боли, дышать становилось всё сложнее, пока из уголка губ не потянулась тонкая ниточка крови, и Алек изошёлся в кашле, чувствуя подступающий к горлу поток крови и воздуха. – Тише ты! – зашипел на него кто-то из угла, и охотник краем глаза уловил движение у стены, где стоял стол. Там, в кресле-качалке, сидел его мучитель и сверлил взглядом окровавленную грудь нефилима. – Ты оказался не так силен, как кажешься, юный охотник, – раздалось уже где-то в опасной близости над ухом. Вампир скользнул обратно к столу и схватил металлический кнут, который внешне напоминал электрический хлыст Изабель. Не приближаясь к своей жертве ни на шаг, он замахнулся кнутом и вскинул вперёд, самым кончиком обжигая спину нефилима, который от удара качнулся на цепях и болезненно выкрикнул. – Ого, впервые им пользуюсь, – признался клыкастый. – Но уже чувствую, что это будет моим любимым орудием пытки. Взмах, и спину охотника обдало шлепком металлического кнута. Вампир всё хлестал и хлестал, пока крики не прекратились, и он понял, что его мученик снова потерял сознание. Очнулся Алек уже на полу. Он попытался пошевелиться, но каждая мышца и косточка, каждый миллиметр тела категорически этому сопротивлялись, обдавая дикой болью, и охотник застыл на месте, прерывисто дыша ртом. Губы стянуло от жажды, кровь на подбородке запеклась, рана больше не кровоточила, но спину жгло просто невыносимо. С рук были сняты цепи, а из полуоткрытой двери доносились голоса. – Я тебе говорю, что я ещё не получил от него нужной информации, – прохрипел первый голос, и Алек узнал в нём своего мучителя. – Мне нужен он, – раздался второй голос, более тонкий и мягкий. – Уже к завтрашнему вечеру надо привести его в надлежащий вид, а то мы ничего не получим. – Мы должны быть уверены, что он не из Института. Прошло два дня, а я и слова из него не выбил. – Конечно, он не из Института, – разозлился второй голос. – Мы убили охотников, а их дом сожгли. Тот новообращённый подтвердил, что все сумеречные охотники убиты. – Я бы не стал ему верить. Раньше он водил дружбу с нефилимами и оборотнями. – И потом их предал. – Тем меньше к нему доверия, – заключил вампир. – Ладно, дай мне время до утра. Я должен знать точно. – На рассвете я за ним приду, – холодно бросил первый. – А что с тем белобрысым охотником? Парни его выследили? Алек дрогнул… – Они потеряли его у одной из станций метро. Похоже, у них там убежище. …и тут же облегченно выдохнул. Есть шанс, что родным удалось скрыться от преследователей. – Разыщите его! – рявкнул тонкий голос. – Бьюсь об заклад, что их больше двух. Послышались удаляющиеся шаги, а потом дверь широко распахнулась, и Алек сделал вид, что все ещё не пришёл в себя. Вампир прошагал мимо, куда-то в правую сторону, видимо, обратно к столу. Он погремел инструментами и подошел к охотнику. – Пора вставать! – крикнул он и залепил сильную пощёчину, от которой Алек дёрнулся и открыл глаза. – Вот так хорошо. А теперь я не прекращу, пока ты не заговоришь. Вампир снова замахнулся и треснул ладонью уже по другой щеке. После многочисленных ударов ладони сжались в кулаки и обрушились с новой силой. Алек прикрывался руками, и одна только мысль перед тем, как потерять сознание от очередной порции боли, давала надежду на шанс выжить. Продержаться до рассвета. Алек почувствовал мягкие покрывала под ладонями, на ощупь такие же, как в Институте, и поспешил открыть глаза, думая, что его мучает очередное воспоминание. Он лежал на кровати в освещаемой одной лампой комнате, окна были наглухо заколочены, поэтому нельзя было определить время суток. Повернув голову вбок, он заметил часы на столе, что был единственным предметом мебели тут, помимо кровати. Они замерли на без десяти двенадцать, и теперь секундная стрелка слегка подрагивала, не решаясь преодолеть очередное деление. Охотник хотел привстать, но что-то удерживало его. Опустив глаза, он увидел ремни на руках и ногах, сковывающие движения. Только сейчас он заметил на себе свою форму сумеречного охотника. На рану в боку была наложена повязка, а ссадины были обработаны. Острой боли не чувствовалось, но мышцы ныли, а спина ещё немного горела. Он чувствовал своё тело абсолютно чистым. Послышались шаги, и, когда дверь со скрипом отворилась, в комнату зашёл высокий мужчина лет сорока, с поседевшими висками. Его серые глаза оглядели привязанного нефилима, и он прошёл к кровати. – Ну, здравствуй, – поприветствовал он мягким голосом, в котором Лайтвуд узнал вчерашнего собеседника вампира. – Давно не видел сумеречных охотников. Около полугода. Алек заметил, что его ладони с внешней стороны покрывали небольшие ожоги. Скорее всего, перед ним примитивный. Мужчина проследил за взглядом пленника и усмехнулся. – Да, я человек. И на твоё счастье, я доктор, иначе ты бы не дожил до сегодняшнего вечера, а нам обоим это не на руку. Он опустился на край кровати рядом с плечом Алека. – Я знаю, что ты неразговорчив, поэтому слушай. Сегодня состоится аукцион, на котором ты будешь выставлен в качестве одного из лотов. Твои голубые глазки и пухлые губки должны оказать воздействие на покупателей, так что старайся, – его голос стал угрожающим, а серые глаза пылали яростью. В следующее мгновение мужчина достал шприц из кармана и всадил иглу в шею, и сознание Алека затуманилось, а глаза снова закрылись. Очнулся Алек, когда его в плечо с силой ударили и рывком подняли на ноги. В воздухе витал запах солёной воды и слышались крики чаек и всплески волн, что подсказывало, что он в порту. Нефилим не мог видеть – тугая повязка на глазах лишала зрения. Его подхватили с двух сторон под руки и потащили так быстро, что он едва переставлял ноги. Деревянные дощечки под ногами слегка поскрипывали, и когда Алек почувствовал, что ступил на прочную поверхность, то понял, что они взошли на борт. Они блуждали по коридорам, а потом спустились куда-то вниз и остановились, когда где-то очень близко стал слышен чёткий мужской голос. – А сейчас, Дамы и Господа, прошу Вашего внимания! – с расстановкой произнёс он. – Последний на сегодня лот. Юный Сумеречный охотник! – проревел он, и Алека выволокли через ступени на какой-то подиум и сняли повязку. В глаза ударил яркий свет, и парень зажмурился. Понадобилось несколько секунд, чтобы дать глазам привыкнуть, и только потом он осмотрелся. Алек, действительно, стоял на подиуме. Сверху бил яркий свет прожектора, охватывая только его, да так, что охотник не мог рассмотреть зал. Вокруг было темно. – … Начнем торги! – долетел до Алека обрывок фразы, и он удивлённо вытаращился в зал. Повсюду начали мигать красные огни. И по тому, в каких местах они появлялись и исчезали, охотник понял, что стоит перед сотней, а то и больше, людей. Хотя, какие это люди? Всё происходило очень быстро, ведущего аукциона не было видно, но голос его был слышен везде. – Кто даст что-то более ценное? – постоянно повторял он, а потом произносил какие-то непонятные имена и названия артефактов, и нефилим понял, что торги идут не на деньгах. Алек пытался уловить хоть какую-то информацию, но не мог. Голова кружилась от мигания ламп, от света прожектора, от голоса ведущего. Он уже начал чувствовать, как немеют конечности, как вдруг ведущий вскрикнул: – Продано! Магнус Бейн приобретает Сумеречного охотника в обмен на «Глаз Брахмы», более известный как алмаз «Чёрный Орлов»*.