И промелькнет перед глазами...

      По коридору, который освещался малым количеством тусклых ламп, шла девушка в сопровождении врачей. Их лиц она не видела, - голова ее была наклонена вниз. Все, что видела девушка - ее ноги, которые она волокла, не имея сил переставлять их. Ее тело, будто не принадлежало ей, она ничего не чувствовала, кроме жгучей боли вокруг запястий. Девушка остановилась, жадно хватая воздух ртом. Она готова была сейчас же закричать, не понимая, что происходит. Из нее готов был вырваться сильный и громкий крик, которым можно было убить человека.       - Хантер! - вскрикнул один из врачей. Она узнала его голос. Это был он. Ненависть бурным потоком нахлынула на нее, если бы у девушки были силы, она набросилась бы на этого человека.       Хантер… Значит, это было имя девушки. Она периодически забывала его, как и все, что с ней происходило. Настоящее ли это имя? Кто ей дал его? Девушка сжала кулаки, не в силах больше сдерживать свой крик. Но один из врачей оказался проворным, он резким движением вогнал иглу шприца в шею Хантер и ввел какое-то лекарство, от которого она тотчас же потеряла сознание.       Очнулась девушка в палате. Сильно болели запястья, а в глазах периодически появлялись разноцветные круги. Хантер чувствовала неимоверную слабость. Она не знала, что с ней произошло, но хуже всего - она не знала кто она такая, как ее зовут и где она находится. Это не удивительно. Каждый день ей стирали память. И каждый день тот самый врач приходил к девушке и делал все возможное, чтобы никогда не выпустить из "Дома Эха" эту пациентку.       - Ты там, где и должна быть. Ты дома. Это твой дом, и ты должна быть рада. Ты заслуживаешь худшего, - практически напевал этот самый доктор.       Он снова и снова вводил Хантер какой-то препарат, от которого она билась в конвульсиях некоторое время, а затем теряла сознание на несколько часов, иногда даже на несколько дней, если он увеличивал дозу. Но это случалось только после того, как из девушки готов был вырваться крик неимоверной силы. Крик банши. Он знал, кто она такая. Он знал и действительно делал все, чтобы она не вышла отсюда.       - Я принес твой завтрак, - произнес доктор, поставив миску с какой-то кашей на стол. Хантер отворачивалась, чтобы не смотреть на еду, которую вряд ли переварил бы сейчас ее желудок. - Ты уже много лет не говоришь. Я забыл, как звучит твой голос. И знаешь, что самое замечательное? Я забыл, как звучит твой убийственный крик. Ты пожалеешь, что родилась.       После своих слов доктор достал из кармана шприц, содержимое которого взблеснуло зеленым оттенком. Девушка задергалась, принося неимоверную боль запястьям. Веревки прорезали кожу, теплая кровь текла по рукам на пожелтевшую простыню. Доктор наклонился к Хантер и со злобной ухмылкой замахнулся, чтобы вонзить шприц в шею девушки.       Металлический привкус крови во рту и боль в руке, которая сопровождалась каким-то чувством жжения, - первое, что почувствовала девушка.       Она резко села в кровати, открывая глаза, и закричала. Это был крик обычного человека, которому страшно, который буквально смотрит в глаза своему страху и не знает куда деться от него. В комнате появилась Мелисса МакКолл и подбежала к девушке, которая страшно тряслась, в панике срывая повязки с руки, на которой еще не затянулись порезы.       - Я не хочу, я не хочу, - шептала она, продолжая снимать и разрывать бинты.       Мелисса взяла ее за запястья, пытаясь остановить, но от этого Хантер только сильнее затряслась, а глаза ее наполнились таким ужасом, что женщина невольно испугалась и хотела уже отпрянуть, но оставлять девушку она не хотела.       - Все хорошо, ты в безопасности. Я сейчас позвоню Скотту, он сейчас придет. Слышишь, все хорошо.       - Где я? - прошептала девушка, когда ее дыхание немного успокоилось.       - Скотт привел тебя к себе домой. Я его мама. Ты в безопасности.       - Это точно не "Дом Эха"? Скажите мне, Вы не врете? - девушка умоляюще смотрела на Мелиссу.       Миссис МакКолл села возле банши, освободив ее руки. Девушка уже пришла в себя и глубоко дышала. В это время женщина заново перевязывала руки, из одного пореза снова пошла кровь. Банши была одета уже в другую одежду, ведь та, в которой она проходила этот ритуал, была вся в крови. В комнату стал постепенно проникать сумрак, и Хантер спросила у Мелиссы сколько сейчас времени.       - Ты хочешь знать сколько ты была без сознания? Чуть больше суток.       - Что произошло? - девушка попыталась скрыть свое удивление.       - Со слов Скотта я знаю, что ты потеряла сознание, Лидия чувствовала, что ты умираешь и мой сын сделал все, чтобы спасти тебя, - начала рассказывать миссис МакКолл. - Он сделал повязки из своей футболки, и сказал, что отнесет тебя домой, где он надеялся получить мою помощь. Я медработник. Скотт бежал как мог, боясь, что ты умрешь у него на руках. Я сделала все, что было в моих силах, нести тебя в больницу Скотт не решался, но сказал, что если это спасет тебя, то он согласен. После перевязки и обработки твоих ран, тебе вроде бы стало лучше. Дыхание стало ровнее, но голубоватый оттенок тронулся твоей кожи, и мы все очень переживали. Особенно Скотт. Он винил себя, что сделал это, хотел нести тебя в больницу, но я сказала, что все будет хорошо. Пару раз раны снова начинали кровоточить, поэтому пришлось делать укол, но все наконец в порядке. Скотт сидел возле тебя, не ложился спать, не ел. Лишь несколько часов назад я заставила его немного вздремнуть, а сейчас отправила его в город поужинать с друзьями, заверив его, что я присмотрю за тобой.       После слов Мелиссы послышался звук открывающейся двери и быстрые шаги. Скотт вбежал в комнату. Вид у него был испуганный, видно было, что он чем-то тревожится и переживает. Увидев, что Хантер очнулась и сидит возле его мамы, на его лице появилась улыбка и он вздохнул с облегчением.       - Хантер, я так боялся за тебя! - признался альфа, присев рядом с девушкой. Мелисса в это время встала и незаметно покинула комнату.       - Думаю, еще один порез не помешал бы.       - Ты чуть не умерла. Я, надеюсь, что это было не напрасно.       - Я вспомнила многое, но далеко не все. Я до сих пор не помню детство. Я помню только то, что было в "Доме Эха", но не помню с чего это началось. Я помню, что мне каким-то препаратом стирали память, мне вводили его, когда я вот-вот должна была закричать. Они знали, что я банши. Один доктор точно знал. Именно он и вводил мне этот препарат. Они привязывали меня к кровати, на моих запястьях до сих пор остались глубокие следы от веревок. Слова о помощи в лесу были первыми, которые я сказала за эти годы. Тогда я даже не поверила, что это мой голос, - тихо сказала Хантер.       Скотт был потрясен этими словами. Он помнил о том, что делали с Лидией в "Доме Эха", но у нее были друзья, которые и помогли ей выбраться оттуда. А у Хантер не было никого, она была там одна, забыта всеми, отдана воле доктора, который делал с ней все, что пожелал. Он знал, что девушка банши и старался всячески остановить ее. Скорее всего, этот доктор уже ищет свою "любимую" пациентку. Оборотень ободряюще положил руку на плече девушки. Хантер никак не расценила этот жест, все ее мысли сейчас крутились вокруг психиатрической больницы, в которой она лежала. Ей нужно было знать больше.       - Скотт, мы должны повторить это. В следующем месяце мы должны снова сделать этот ритуал.       - Это опасно, и я больше в этом не участвую, - сразу же отказался парень.       - Пожалуйста, Скотт, я сама не справлюсь, - попросила банши и взяла его руку в свою, но после этого сразу же отстранилась. Она увидела образ брюнетки, которая умирала на руках у МакКолла. Он любил ее и не хотел отпускать. Он до сих пор держит ее в себе.       - Что-то не так? - спросил альфа, увидев, что Хантер поменялась в лице.       - Она умерла от клинка Они, верно? - каким-то тихим и таинственным голосом спросила банши.       Скотт сразу же понял, о чем идет речь. На его лице появилось удивление и капля небольшого страха. Он внимательно смотрел на девушку, пытаясь понять, откуда она могла узнать это и что ей еще известно.       - Я увидела это, когда прикоснулась к тебе. Я еще кое-что вспомнила Скотт, но не решалась тебе это сказать. Я боюсь говорить тебе об этом.       - Ты можешь доверять мне, ты смогла удостовериться в этом, - убедил ее парень.       - Хорошо. Думаю, я могу тебе сказать. Это можешь рассказать своим друзьям, но только при условии, что вы не будете болтать об этом на право и на лево, иначе моя жизнь и мое спокойствие будет под угрозой.       - Я обещаю тебе, - серьезно сказал Скотт.       - Однажды, когда я кричала, оповещая о смерти, доктор не успел ввести мне препарат. Он пытался остановить мой крик, но ничего не помогло. Я знаю, кто умер тогда. Это была семья Дерека Хейла. Я видела пожар перед собой так, будто стояла у дома и смотрела на него вживую. Это было очень страшно. Я даже чувствовала, как огонь обжигает кожу. Мой крик длился несколько минут. Я была еще ребенком тогда. Это был один из первых моих криков.       Скотт был потрясен, когда услышал об этом. Он сразу же вспомнил Дерека и то, как он ненавидел семью Арджентов за этот пожар, ведь винил во всем Кейт. И оказался прав, именно она и устроила тот пожар.       - За эти несколько минут доктора потеряли полный контроль надо мной. Они не знали, что делать, поэтому один из них вонзил мне нож в живот. Мой крик стал тише, а затем и вовсе прекратился, сменяясь жалким хрипом. Я чувствовала страшную боль, но откуда-то снова взялись силы, и я закричала. Я порвала веревки, которыми были связаны мои руки и вытащила нож из себя, отбросив в его сторону, после чего потеряла сознание и очнулась спустя пару дней. На мне от ножа не осталось и царапины. Я не знаю, что это было и как. Но в тот момент, я не помнила про этот случай, ты сам уже знаешь почему. А затем в больнице я познакомилась с одной девушкой. Она была в соседней палате, и мы иногда находили способ общаться. Она была старше меня. Доктора увидели в ней угрозу, когда она напала на одного из них и убили ее так же, как пытались убить меня. В этот момент я закричала, но я чувствовала, что крик не такой, хоть и не помнила все свои предыдущие крики. Я так хотела, чтобы она оказалась жива. А на следующий день я узнала, что она очнулась в морге и пыталась сбежать, но доктора ее поймали и засадили в камеру до выяснения. Я скажу прямо, чтобы ты все понял. Я могу оживлять мертвых, Скотт. Мой крик как оповещает о смерти, так может и вернуть жизнь. Этот новый дар появился у меня после того, как я сама практически вернулась из того света. И сейчас ты подумаешь о том, что я могу вернуть твою мертвую девушку в мир живых. И я тебе отвечу, что действительно могу это сделать.       МакКолл медленно встал с кровати и, сказав, что ему нужно позвонить друзьям, вышел из комнаты. Хантер действительно могла вернуть им всем тех, кого они так любили и кого потеряли. Эрика, Эллисон, мама Стайлза, которую он не видел много-много лет. Она могла сделать это, но какой ценой? Ведь ничто в мире не дается просто так. И что если это опасно? Что если ожившие не будут обычными людьми? Оборотень решил подумать и посовещаться со своими друзьями.