Зерно пускает корни

Элиза Жюль задумчиво накручивала на палец свои серебристо-белые волосы. За большим стеклом в медкапсуле спокойно спал ее сын. Или кто-то, так внешне похожий на ее сына. Сейчас, когда более-менее все стало ясно, ей требовалось принять тяжелое решение. Тогда, двадцать дней назад, когда Айвен Фальконски связался с ней, она еще не до конца пришла в себя от новости о ранении Исаака. Подозрения в том, что возможно ее сын мертв, а его место занял клон Альянсовцев, отправила бы натуральную мать на больничную койку. Элиза была координатором, но легче от этого ей было только физиологически. Духовно она прибывала в полном раздрае. И было от чего. Ознакомившись с материалами дела, которые ей в нарушение всех правил передал Айвен (не забыть соответственно отблагодарить своего преданного человека), Элиза полностью согласилась с предварительными оценками. Разумом. А сердцем смириться с тем, что ее единственный ребенок мертв, или, что еще хуже, предал… Надежду подпитывало то, что после более тщательного анализа запрошенной фигурантом информации, а также ознакомления с предварительным диагнозом контрразведчик поставил вероятность предательства (или подмены) Исаака на второе место. Уж слишком "обычную" информацию стал запрашивать потенциальный шпион. Такую, которая имелась в обычном доступе не только у любого координатора, но даже и у причастного к соответствующей службе землянина. Более того, получив данные по учебной программе координаторов второго поколения в Военной Академии ЗАФТ Айвен удивленно констатировал, что большую часть Исаак обязан был знать (логи с прохождением тестов приложены к делу). Но, судя по скорости скроллинга по экрану с данными на планшете, не знал. На первое место выходил более вероятный вариант — потеря памяти. Но Айвен, к сожалению, не был специалистом в медицине вообще и в этой области в частности. Зато у Элизы Жюль был такой знакомый человек. Даже очень хорошо знакомый. Каждый раз на заседании Верховного Совета она с ним сра… хм, пререкалась. Джозеф Исия был личностью весьма специфичной. Координатор первого поколения. Непосредственный владелец (контрольный пакет) и управляющий космической колонии "Февралиус-3". Член Верховного Совета ПЛАНТ, руководитель одного из важнейших для координаторов направления развития: Комитета Генетики. Отличный медик, профессор генетики и микробиологии, но, к сожалению, весьма склочный и неприятный в общении человек, ставящий Науку гораздо выше ПЛАНТ, да что там ПЛАНТ, человечества в целом. Вместе с еще некоторыми членами Верховного Совета, образовывал третий (пусть и слабее двух других) полюс в большой политике Колоний. За голоса и влияние на эту фракцию шла скрытая борьба между главами основных полюсов: вождем радикалов Патриком Зара и выразителем воли "умеренных" — Сигелем Кляйном. Т.к. в последние годы Джозеф и его последователи медленно дрейфовали в сторону "умеренных", оппозиционной к занимаемой Элизой и ее кланом позицией в Совете, то личная неприязнь усугублялась еще и неприязнью политической. Но… выхода другого не было. Обратиться к другому врачу? Попробовать подделать медицинское заключение? Не-е… Скрыть такое было нереально. Не то время и не те люди. Более того, такие действия только ухудшили бы общую ситуацию и дали противникам радикалов только дополнительные рычаги давления. И ей пришлось тогда на это пойти. Личная встреча в небольшом кафе на нейтральном "Апрелиусе-5". Приветствие. Короткий обязательный разговор-прелюдия, который был встречен Джозефом с заметным презрением к пустой трате времени. Объяснение причин встречи. Легкий интерес. Передача полного, включая медицинскую карту пациента, пакета данных. Серьезный неприкрытый интерес Исии. Соглашение. Перемещение погруженного в медикаментозный сон сына шаттлом с крейсера на "Февралиус-3". Долгие дни медицинских исследований. И вот теперь все это кончилось. Вчера Джозеф вызвал ее по личной связи и попросил прилететь на "Февралиус-3". И Элиза, бросив все дела, примчалась, чтобы выслушать вердикт медицины. Джозеф Исия встретил ее вполне себе дружелюбно. Не было даже и тени стандартного для него пренебрежения Истинного Ученого к обычному быдлу. Нет. Наоборот — он был любезен, оживлен и захвачен какой-то идеей. После скомканного приветствия он сразу же отвел Элизу к себе в кабинет, походя отмахнувшись от всех остальных дел, перенаправив все вызовы на своего секретаря. В комнате, оборудованной весьма далеко от понятия "аскетизм", Джозеф усадил свою гостью на мягкий диван перед небольшим столиком. С присущим любому координатору изяществом налил в принесенные другой, молодой и сексапильной секретаршей, небольшие чашечки дымящегося кофе по капельке старого коньяка и вольготно развалился в кресле напротив. После принятия внутрь горячей бодрящей жидкости начался серьезный разговор. — Случай весьма интересный. Очень, очень интересный. Я благодарен вам, Элиза, за предоставленный материал, который обеспечил возможность проверить мне некоторые теоретические выкладки и осуществить важные эксперименты. — Пожалуйста. Только, если можно, ближе к делу. Поймите меня правильно, это мой единственный сын… — Ох уж этот генетический атавизм: "материнская любовь". Слушайте. Согласно проведенным анализам с точки зрения физиологии сейчас со здоровьем у пациента почти все нормально. То есть, физически он здоров. А вот психически… Благодаря проведенным мною тестам я выяснил многочисленные прорехи в знаниях и умениях пациента. Более того — я обнаружил серьезные изменения в личности пациента, и в работе его мозга. Некоторые, ранее задействованные области мозга сейчас неактивны, в то время как незадействованные до происшествия части — активно используются. Вот пара самых ярких примеров. Стандартные пилотажные тесты, спасибо моим знакомым врачам из Академии ЗАФТ, пусть они были без соответствующей имитационной камеры, пациент воспринял как… видеоигру. Более того, я внимательно следил за его действиями. Мозг, я имею в виду высшую нервную деятельность — мышление, не воспринимает ситуацию адекватно, и, соответственно, не вырабатывает на стимул нужной реакции. При этом на уровне условного рефлекса элитного пилота ЗАФТ я наблюдаю вполне себе корректные попытки… Хм… Не понятно? Говоря проще, Исаак забыл, как сражаться, в то время как его тело — помнит. Или же, ответ на вопрос о нашем знакомстве. Вопрос-ловушка. Шпион-реципиент, даже с самой высокой насыщенностью информации о личности донора, не может знать все. Невозможно на данном этапе развития науки выборочно перезаписать данные в мозг. Или, даже если и возможно, сделать это практически мгновенно и в полевых условиях… Нет. Так вот. Возвращаясь к ответу на вопрос про знакомство. Исаак, тот Исаак, пришел бы от такого предложения в ярость. Он у тебя очень несдержанный и импульсивный… был, хм. Да. Извини. Обычный шпион — согласился и попал бы в ловушку. Очень опытный шпион в таких случаях скорчил бы какую-нибудь гримасу и расплывчато-нейтрально ответил, что не помнит такого. Этот Исаак — с одной стороны уличил меня во лжи, а с другой, как он это сделал. Сарказм! Пусть слегка детский, но это именно классический сарказм, а не тупая неструктурированная волна эмоций детского недовольства как раньше! Так что диагноз ясен — амнезия. Изначально мой диагноз колебался между органической и психогенной. Органическая — это травматическая амнезия, вызванная ранением в кабине мобильного доспеха. Судя по вот этому вот снимку у пациента имелись микросколы кости со внутренней стороны черепа, обеспечившие хоть и слабое, но довольно обширное повреждение верхних слоев коры головного мозга. Редчайший случай в медицинской практике. Чтобы без разрушения наружных поверхностей костей черепа нижние слои получили настолько большую энергию, чтобы пробить твердую мозговую оболочку! Очень интересный… — Не отвлекайтесь, пожалуйста… — Ах да, простите. Иногда меня слегка хм…, да. Профдеформация, вы должны понимать. Так вот. Одной только органической амнезией невозможно объяснить те изменения в личности пациента, что мы наблюдаем. Можно потерять часть личности, но не определенный сегмент знаний. А у Исаака остались все универсальные знания и практически вся личная память. В то время как все связанное с прикладным ведением боя — потеряно. Такие симптомы может обеспечить только другой тип — психогенная амнезия. Тут все как по учебнику. Невыносимая ситуация и сильнейшие неприятные переживания вызвали психическую травму с отрицанием травмирующей (или способствующей травме) информации. Так бывает, когда больной подсознательно пытается избавится от того, что причиняет ему боль, своего рода рефлекс, как отдернуть от огня руку. Вот и ваш сын, оказавшись в безысходной ситуации скорой смерти, настолько сильно испугался, что стер все свои знания об управлении и сражении в мобильном костюме. — Мой сын не боится натуральных! — Страх — это не позорно. Он полезен. — Спокойно возразил Джозеф. — Он — данный нам эволюцией механизм, способствующий выживанию вида. Он, как нервная система организма, только на более высоком, сознательном уровне. Так что современная наука рассматривает состояние человека с отсутствием страха, как пограничное. А долгое и немотивированное внешней средой отсутствие страха — как болезнь. Более того, я немного знаю армию. Как в исторической перспективе через прикладную медицину, так и в моей чисто профессиональной деятельности. Именно я был главой комитета, разрабатывающего тесты психологического состояния для ЗАФТ. Так что ответственно могу сказать — боятся все. И в армии тоже. Более того, за боязнь и страх никто ни в какой нормальной армии никогда никого не наказывал. Зато всегда и везде наказывали за трусость. Именно за трусость, а не за страх. — Если бы он был трусом, то он бы никогда не пошел воевать, как и остальные дети членов Верховного Совета. — Да, да… Я слышал эту мелодраматическую историю о том, как сыновья и дочери наших, хе, правителей, отправились на войну. Полную идиотизма с точки зрения чистой логики, эволюции и позиций стабильности управления. — Это возмутительно! — Не волнуйтесь, это лично мое мнение. — Если можно, пропустите его и сконцентрируйтесь на своих выводах. — Спасибо, что разрешили. Итак, симптомы психогенной амнезии. Однако при ней не может случится так, что только некоторые черты личности, именно личности, то есть наборов и правил поведения и выработки реакции на внешние воздействия, оказались повреждены или вообще уничтожены. Это прерогатива травматической амнезии. То есть, тут имеет место быть не один, а сразу оба типа амнезий: и органическая, и психогенная. И мои предположения полностью подтвердились! Итоговый диагноз: "Травматическая и диссоциированная избирательная амнезия". К службе в ЗАФТ — "годен, с ограничениями". К строевой службе в качестве пилота мобильного костюма — "негоден". По крайней мере, сейчас. — То есть, самое главное, он Исаак? Не клон, не подмена, не шпион? — Ну… У клонов генетический код будет одинаков, так что с точки зрения анализа генома я могу сказать, что это точно не какой-то внедренный шпион. Это точно существо с геном Исаака Жюль. То есть или Исаак, или его клон. С точки зрения анализа знаний, умений и условных рефлексов тела, особенно, пациент не может быть клоном. Либо клона растили в нашей же академии ЗАФТ. Под этим я могу расписаться. — То есть это мой сын? И он не шпион? — Я не смогу написать такого. Шпион он или нет, не в моей компетенции… — Сможем ли мы договориться? Или вы в будущем хотите что-то от моего… — Элиза! Я понимаю, в каком состоянии ты находишься, но нельзя же так откровенно! Я не отказываюсь от твоей благодарности, обсудим это потом отдельно, но я хочу пояснить. Я не смогу написать такого диагноза с таким клиническим подтверждением, который на сто бы процентов удовлетворил нашу контрразведку. Ты же не хочешь, чтобы твой сын всю жизнь носил на себе метку неблагонадежного? И я не хочу. Моих медицинских заключений для этого мало. — А чьих будет достаточно? — Самой контрразведки. — И как мне их получить. — О! Очень просто. Я предлагаю осуществить процедуру медикаментозного хм… разговора пациента со специалистом ФЕЙТ. В вашем присутствии. — Ты предлагаешь… ДОПРОС ПОД ХИМИЕЙ моего сына?!!! Ты с ума сошел! Ты же знаешь, что в связи с устойчивостью координаторов к обычным препаратам применяются только самые тяжелые, которые могут в итоге привести не просто к амнезии, а даже к смерти!!! — Нет. Что ты. Да и химия совсем не та, что раньше. Недавно был разработан, в том числе и при моем участии, один препарат, который совместно с улучшенным детектором эмоционального состоянии заменяет все тяжелые сыворотки правды. Он совершенно безвреден. Только очень дорог и сложен в производстве… — Хорошо. Я поняла намек. Я все оплачу. А от ФЕЙТ будет участвовать Айвен Фальконски. Когда ты предлагаешь начать? — Да хоть сегодня! Итак, какой твой положительный ответ? Что ж, думай не думай, а выход из ситуации только один. Хоть это и не в ее праве, ребенок уже давно взрослый и самостоятельный, но… — Хорошо, я разрешаю допрос моего сына. Проведем его завтра. Нужно еще кое-кого пригласить.