Но они в разных кроватях. И эта жизнь без её вмешательства, только знаешь, это уже чуть-чуть помешательство... на ней.
Бикслоу вспоминает все моменты, проведённые вместе. Её неопытные рассказы про жизнь и цену каждой минуты, которые очень смешили его. И про ту музыку, в которой хочется тонуть, которую они слушали вместе. Её странные вопросы: "Почему уже не нужно то, что подают на блюде? И почему людей благодарят за то, что они поступают, как люди?", и он не знал, что ответить. Как они не спали ночами, переписываясь с друг другом. Блондинка была самым нежным страхом, о котором никому не говорил Бикслоу. Их цветные сны, и сны не фильмы, а картины. А когда были ссоры и споры между ними, может они не правы оба, допустим, правы не всегда, но он уступит, ведь напишет снова: "Прошу, ты береги себя, ладно?"Твой голос в душе застыл, И это было так красиво!
Они пропащие души, что очень печально. И никто не спасёт их, только они друг друга. Но эти, наверное, нервы, и, наверное, недостаток эндорфина, ведь давай попробуем начать с начала, может получиться? опять. Их грели иллюзии и образы, где-то под рёбрами. И они такие странные, что море внутри не вычерпать вёдрами. Внутренний мир златовласки , что многие назовут свободой, как раз им и не нужен. Ему нужен, понимаешь, ему! Но они даже не дружат. Здесь тысяча слов на странице жизни и вечности, и серая душа, но в дырах от картечи. И Кукловод просит, оставить на потом всё, что недосказанно, всё, что не придумано, не сыграно, не связано.И ты прости, Люси. Это его, наверное, нервы. И эта жизнь без её вмешательства, кажется, Стала его помешательством... на ней.