Иной расклад.

Глупый-глупый Уитли, слишком заигрался с властью. Забыл, что кожа и кости человека слишком хрупкие... Забыл насколько. И теперь кто остановит его? Никто. Да и не зачем. Он сам остановился, правда, слишком уж поздно. Комплекс скоро взорвётся и уже никто не придёт в его логово, дабы остановить. Хотя, наверное, этого он сейчас хотел бы больше всего. Он не верит, что остался почти один. Почти, потому что картофелина, рядом со сломанной портальной пушкой все еще проклинает его и тех, кому пришла такая идея, сконструировать самого глупого дурака в мире. Почти, потому что франкентурели в камерах все еще двигают своими лапками, не видя ничего перед собой и даже не в силах нажать на кнопку. Почти, потому что она еще дышит. Пусть и дыхание это смешивается с кровавым кашлем, но все же. Хотя, спустя каких-то пару секунд и эта слабая ниточка, державшая немую испытуемую в мире живых, оборвалась. И глупый модуль все никак не может поверить, что убил ее. Ведь она притворяется, ну какой робот умрёт от парочки пуль? Глупый модуль забыл, что она не робот, а человек. Но зато он прекрасно помнит ее взгляд. О, этот взгляд серых глаз, целеустремленный, наполненный упертостью и решительностью. В нем не было ни малейшей доли страха. И это не могло не восхищать, и не поражать одновременно. Все ее движения были четкими и слаженными, а каждое решение продуманное и взвешенное, буквально за доли секунд. Именно это делало ее идеальным механизмом для тестов, пусть и совсем немного поломанный. Ведь робот, созданный для прохождения тестов не должен пытаться сбежать, так? Хотя, Уитли тоже хотел получить свободу... Но ведь он изначально дефектен... Дефектен и непроходимо глуп. Небольшой шарик в слишком большом, не по его размерам, теле, почти на себе чувствует как полыхает комплекс. Как каждую панель, каждый механизм разъедают языки пламени. Все же очень хорошо, что они отключили генератор нейротоксина, иначе все взлетело бы на воздух еще раньше... Жаль, что они это сделали. До полного взрыва осталось минуты три, не больше. У него есть время подумать. Но о чем же думать? О ней? Пожалуй. Все же, это первое существо, которое за все время, с момента его, Уитли, создания, не стремилось назвать модуль Смягчения Интеллекта, дураком. Хотя, скорее всего, просто из-за того, что не могло говорить. Но она доверилась ему, позволила вести себя неизвестно куда, что бы вдвоем, почти без оружия остановить маниакальный ИИ. И ведь у них получилось, а потом... Но он ведь беспокоился за этого сумасшедшего дефектного андроида, правда! Уитли честно испугался, когда сбросил ее в ту злосчастную шахту! Он ведь совсем этого не хотел! Просто эта картофелина вывела его и.... и... и... Две минуты. О чем же еще подумать? Да, размышлять он не привык, скорее бесперебойно выдавать фразы, возникающие в механизмах внутри, названия которых модуль не знал. Только вот говорить больше не с кем. Чего уж скрывать, даже эта маниакальная картофелина была хорошим собеседником, правда порой она слишком уж часто называла Уитли глупым. Ох, как его это поначалу злило. Было просто невыносимо слушать от какой-то детской игрушки оскорбления в его адрес, в адрес всесильного Повелителя Aperture Science. Теперь-то модуль понимает, что все это было правдой. Все оскорбления, все насмешки, всё. Это было про него, полнейшей правдой, которую он принял... Только когда проиграл. И это не тот проигрыш, когда злодея отправляют в камеру, где на него десятилетия кричат роботы. Это сказка с грустным финалом. Минута. Он вновь глядит на коридор, где все произошло. Да, даже эта картофелина уже почти истратила положенную ей энергию и перестала упрекать его и проклинать. Скоро он останется совсем один. Правда ненадолго, это радует. О, сборочный аппарат, как же он сожалеет! Уитли готов назвать себя идиотом десять тысяч раз, только для того что бы все это закончилось! Что бы она встала и пришла в его логово, поставила картофелину на его место, а его самого уже отправили бы в криокамеру или доменную печь! И Уитли кричит. Неистово, с надрывом, он умоляет о прощении ту немую, безымянную испытуемую-андроида, клянет себя, называет идиотом и вновь молит о прощении, но... - Она не слышит тебя. Дурак. Желтый огонек светодиода бывшей королевы комплекса тускло мерцает на полу и кажется, начинает потихоньку гаснуть. Пятнадцать секунд. Но, может, может еще можно все как-то починить... Он сможет, нужно лишь... Семь секунд. Он ничего не сможет. Он просто модуль. Сконструированный дурак. Три секунды. - Прости... Умоляю, прости меня... Я был чертовски не прав и... Одна секунда. Теперь тут только глупый-глупый Уитли. С днем Взрыва.