Сыграем на слабо?

Когда знаешь чьи-то слабости, не использовать их было бы крайне глупо. Именно об этом думал Окумура, когда решался провернуть одну аферу с Савамурой в главной роли. Миюки же он оставил роль второго плана, надеясь, что тот не станет слишком сильно мешать. Все же выпускнику есть чем заняться, чем препятствовать новому беттери налаживать контакт. Пусть даже он и не попал в основной состав, но это только пока что. Ни для кого не секрет, что Эйдзюн не любил проигрывать и легко шел на «слабо». Однако никто не это использовал раньше, что немного удивляло Коушу. Ведь можно было так легко управлять этим ярким и шумным парнем, стоило лишь правильно поставить условия. Сегодня же Окумура решил попробовать, испытать, насколько инстинкт соперничества силен в Савамуре. Но для этого стоило сначала найти громкого питчера, что, в принципе, не составило труда, ибо издалека его было слышно действительно достаточно хорошо. Ну и, конечно, голос шел из буллпена. Где же быть еще неугомонному питчеру, которому всегда мало основных тренировок и который стремится к тому, чтобы забрать номер аса у Фуруи? Эйдзюн опять тренировался с Миюки в буллпене, точнее, выпрашивал, чтобы семпай половил его подачи. Казуя же явно издевался над младшим и получал от этого удовольствие, нагло ухмыляясь и высокомерно сверкая очками. Но ни для кого не секрет, кроме Савамуры, что капитан бейсбольной команды Сейдо уже очень давно испытывает романтические чувства к Эйдзюну, которые тот не замечает совершенно. За этим цирком наблюдал весь клуб, делая ставки, когда же эта парочка наконец сойдется. Курамочи был банком и говорил, что это должно случиться вот-вот, и многие были с ним согласны. Кроме Окумуры. Тот хотел этого солнечного питчера в свое личное пользование и не собирался делиться ни с кем, особенно с гениальным кетчером. Если то, что задумал Коушу, увидит Миюки, ему точно несдобровать, но было бы интересно посмотреть на дальнейшее развитие. Так что Окумура решил не отступать и, приветливо кивая старшим в знак приветствия, дождался, когда разговор беттери закончится и внимание Савамуры переключится на него. — Малыш-Окумура что-то хотел от семпая? Как же его бесило, что именно Эйдзюн дал ему это прозвище. Он бы не чувствовал эту жгучую обиду, если бы услышал это от того же Казуи, но не от балбеса. Глубоко вдохнув и выдохнув, он кивнул в сторону, как бы намекая, что хотел бы поговорить тет-а-тет. На такую выходку Миюки лишь злобно на него зыркнул, но ничего возразить не мог и просто ушел переодеваться. — Так что ты хотел? Смотря на недовольное лицо Савамуры, Коушу сам себе признавал, что находит это забавным и в то же время милым. Все же не зря он выбрал именно Сейдо: тут точно не соскучишься, особенно когда в команде столько разнообразных людей, в частности, питчеров. — Савамура-семпай, поцелуйте меня. Минутный ступор, и все эмоции Эйдзюна можно легко прочитать: вот смущение ярким румянцем распространяется на щеках, недоверие сверкает в больших карих глазах, что стали окрашиваться в ярко-золотой от недовольства. Неуверенность легко слышится в голосе, что начал чуть дрожать: — Ха?! Ты перегрелся?! С ка... какого я вообще должен это делать?! Громкий возглас постепенно становился тише с каждым сказанным словом, а вот смущение и недовольство явно возрастали. Все как и думал Окумура. Савамурой все же легко управлять, если очень захотеть. А ему нужно положить начало их беттери, что должно после стать основой для Сейдо. Именно он, а не какой-то Миюки, должен поддерживать этого на самом деле гениального питчера. — По-це-луй. Семпай. Или вы не знаете, что это? Так было забавно наблюдать за метаниями ничего не понимающего Эйдзюна, который точно не оценил шутку и идти на контакт явно не собирался. А вот пальцем тыкал и опять говорил на повышенных тонах без задней мысли, будто не боясь, что их услышат. — С чего бы мне тебя целовать?! И я знаю, что это такое! Паника так комично и мило отражалась на смущенном лице Савамуры, что Окумура сам хотел бы начать, да только... Если он собирается приручать Эйдзюна, тот должен сам идти на уступки и действовать. — Хм... значит, вы боитесь меня поцеловать? Наклоняя голову набок и все так же нечитаемо смотря на Савамуру, он все ждал, и его ожидания оправдались. Эйдзюн резко подошел к нему, сокращая дистанцию до минимума, и с вызовом посмотрел ему в глаза. — Савамура Эйдзюн ничего не боится! Как Коушу и предполагал, через несколько мгновений его губы накрыли неуверенным поцелуем. Таким скромным и невинным, что создавалось впечатление, что Савамура действительно впервые целуется. И это было так приятно и невероятно, что Окумура не сдержался и запустил пятерню в чужие волосы, притягивая ближе к себе и самостоятельно уже начиная поцелуй. Эйдзюн хотел что-то воскликнуть, явно не довольный таким поворотом судьбы, но все было неважно. Возмущенное восклицание потонуло в глубоком поцелуе. Он чувствовал, как в его грудь упираются чуть дрожащие руки, что пытались ненавязчиво отстранить, но ему было плевать. Скользя языком в чужом рте, Коушу заставлял отвечать на ласку, отчего у неумелого Савамуры точно шла голова кругом, иначе, как объяснить, что спустя несколько мгновений пальцы сжались на груди Окумуры. Пусть для него это тоже был не сотый поцелуй, но однозначно самый лучший. То ли виноват в этом горячий семпай, что постепенно начал втягиваться и неуверенно отвечать, то ли виновата сама ситуация, в которой они оказались. Однако удовольствие не длилось долго. На них будто налетел ураган, отталкивая Коушу от Савамуры с такой силой, что тот даже не удержался на ногах и оказался на земле. Помутнение от поцелуя прошло не сразу, но когда спало, он увидел перед собой злого Миюки, что с силой прижимал к себе Эйдзюна и прожигал Окумуру яростным взглядом. — Какого?! Наверно, если бы Савамура сейчас не дрожал и не нуждался в поддержке, все еще затуманенными глазами смотря на Окумуру, того бы точно избил Казуя, а, может, и чего похуже. Но Коушу не собирался так легко отступать и, поднявшись с земли, отряхнулся, с вызовом смотря теперь на Миюки. — А на что это еще было похоже? Взгляд неосознанно скользнул на Эйдзюна, губы которого распухли, а дыхание все еще было неровным и тяжелым. Коушу был собой доволен: несмотря ни на что, он забрал первый поцелуй Савамуры. Именно он, а не какой-то там Миюки. И это превосходство легко читалось в его глазах, когда он смотрел на Казую, который бесился еще сильнее. Провокационно Окумура даже провел языком по губам, как бы еще смакуя вкус чужого поцелуя. И это стало последней каплей. Миюки схватил одной рукой Савамуру за подбородок и резко повернул к себе, а после жадно поцеловал. Смотря за ненасытным собственническим поцелуем Казуи, хотелось подойти и вырвать из его рук Эйдзюна. Однако, к его удивлению, он заметил, что совершить задуманный план будет однозначно труднее, чем он рассчитывал. Савамура, похоже, наконец, пришел в себя и сам стал ластиться к Миюки, отвечая на поцелуй. Они совершенно забыли о Коушу, что чувствовал, как проигрывает Казуе, который получал все внимание Эйдзюна. Не ему, Окумуре, дарил жаркие объятия и ответные поцелуи тот, о ком он мечтал и кого хотел приручить. Недовольно взглянув на парочку, что продолжала целоваться, позабыв обо всем, Коушу позорно сбегает из буллпена, понимая, что в очередной раз терпит поражение. А может... Он и украл совсем не первый поцелуй у Савамуры? Об этом думать ему совершенно не хотелось. Однако, помня жар и мягкость чужих губ, приятный сладкий привкус шоколада, он решил сам для себя, что все равно не отступится. Он сделает Эйдзюна своим, пусть произойдет это после выпуска одной мешающей занозы, но он не отступит.