Hey, Luci, I remember your name

      План Люцифера был таков: Эрелим возвращается к ангелам, говорит о своем решении бороться с Тьмой, раз они готовы довериться ей. Затем она начинает «агитацию», в нужный момент архангел навещает родственников, эффектно появившись дома, и сам берется за руль. Встреча с Эрелим была на руку Люциферу, но он понимал, что этот план даже не вступит в действие без её согласия. Он прекрасно делал вид, будто за эти тысячелетия их отношения не изменились, будто ничего глобального не случилось. А Эрелим… Она ведь его ученица, и кажется, она притворялась даже лучше него. Дай им волю, наверняка, поубивали бы друг друга ещё в первую минуту встречи, но здравый смысл подсказывал им, что главная актуальная проблема — Амара. Как бы они не старались отложить все разговоры на долгое «потом», чувствовалось, что это им не по силам. Каждая секунда тянулась словно резина, неловких пауз становилось всё больше. А коридоры Рая, по которым шли наши герои, назло казались бесконечно длинными, и оба создания еле сдерживали желание убежать отсюда. Эрелим чуть не подпрыгнула от радости, когда дошла до последнего поворота и Люцифер сообщил, что не хочет пока видеться с ангельским семейством. Но он быстро потушил её радость фразой: «Удачи, подожду здесь». Однако, Эрелим не стала возражать. Поговорить надо, а откладывать девушка может вечно.       После нескольких мгновений, проведенных с ангелами, Эрелим даже захотела обратно к Люциферу. Эти творения не обладали какими-либо чувствами, собственными желаниями и эмоциями. Либо обладали, но не умели проявлять это, а может не считали необходимым. Суть в том, что разговаривать с ними невозможно. Они идеальные воины, сравнимы с роботами, беспрекословно выполняют приказы, и обновление программы происходит крайне редко. Им загрузили в головы, что они должны делать, кому подчиняться, кого ненавидеть. Любая импровизация запрещена. Ангелы не хотели принимать тот факт, что Люцифер когда-то сражался с Амарой, и он, может быть, их единственная надежда на победу. Эрелим прекрасно понимала, что Падший архангел не лучшая персона для доверия, но он на данный момент являлся самым могущественным созданием на стороне света. Есть люди, которые могут «запудрить» мозги так, что все начинают признавать свою неправоту и даже благодарить за то, что им открыли глаза. Эрелим надеялась, что она из их числа, поэтому сможет убедить ангелов в положительности Люцифера, сама до конца не доверяя ему. — Я понимаю ваш страх, недоверие, это логично. Но если вы не хотите, чтобы тьма поглотила весь мир, то вам придется работать бок о бок с Люцифером, — девушка произнесла последние слова и поспешила выйти из помещения, где все вновь относились к ней, как к врагу.       Эрелим встретила Люцифера и буквально налетела на него с вопросами: «Скажи честно, что тобою руководит? Лишь желание помочь? Ты ведь не пытаешься занять место Отца таким образом? Ты ведь не задержишься тут, после битвы с Амарой?». Архангел покачал головой, сделав невинное личико, и чуть отступил назад, дальше от разозленной особы. Девушка внимательно посмотрела на бывшего наставника и уже спокойнее произнесла: «Не надо вмешивать меня, если у тебя плохие намерения, не надо впутывать меня в эту ложь. Не лги, Люцифер, это ведь так низко… так по-человечески».       Память — интересная штука. Она дает нам возможность насладиться прошедшим, но не дает почувствовать те же ощущения. Дразнит нас, ведь как ни старайся, подлинное ощущение уже не вернуть. Эрелим помнила те дни в Раю, ещё до падения Люцифера, но уже не ощущала те чувства. Пятьдесят оттенков «будильника» от учителя уже не злили её, а только вызывали неприятную ностальгию. Он выливал утром на неё ледяную воду, устраивал красочные страшные сны, кричал у самого уха. А один раз Люцифер разбудил ученицу, лишь легонько дотронувшись до неё, что очень её удивило. Но благодарить за мирное пробуждение Эр не спешила, так как учитель выглядел таким подозрительно добрым, только когда был ужасно зол. — Итак, может перестанешь мне врать, пернатая обезьянка? — Люцифер улыбнулся, однако, в глазах читалась ярость. — Ты сидела рядом с Рафаилом, в библиотеке, вместо того, чтобы посещать занятия Михаила. Затем нагло врала мне, что присутствовала на уроках боевого искусства. — Эрелим хотела ответить, но наставник поднял палец вверх, призывая сидеть тихо и дослушать, — Ложь — это ведь так низко… так по-человечески.       Эрелим и Люцифер стояли в Аду, в окружении демонов. Архангел перенес их сюда, предупредив фразой: «Поговорим на моей территории». Создания дьявола, удивленно рассматривавшие гостью, в секунду разбежались по делам, уловив недовольный взгляд Короля. Люцифер пошел в сторону своего каменного трона, а Эр, оглядываясь по сторонам, увидела стопку книг, к которым и направилась. Но Король Ада позвал её к себе. — Это — то, чем ты могла владеть в моё отсутствие. Мой труд. Почему ты отреклась от трона, бросив здесь всё, ты могла бы стать для них богом? Почему ты отреклась от меня, выбрав этих жалких букашек? — с каждым словом Люцифера в Эрелим просыпалась злость, — Ты стала слабее людей, когда поверила в помощь Отца — Ты думаешь, что люди - ужасные создания, но ты даже не пробовал понять их. Мы с Габриэлем общались с людьми. Гейб говорил тебе, что они не плохие. Да, у них есть пороки, да, они не совершенны, да, они часто ошибаются, но они невероятные. Они находят для чего жить, и их жизнь пусть и коротка, но прекрасна, поистине прекрасна. Я выбрала людей тогда, потому что знала, что они не плохие. Мне не было жизни в Раю, не было бы жизни и в Аду, поэтому я выбрала Землю. Ты хоть представляешь, сколько мне пришлось пережить? Но в этом ты не виноват, рано или поздно, я всё равно бы ушла с Габриэлем, — на глазах девушки стали наворачиваться слёзы. — Габриэль… ты убил его! — боль вперемешку с яростью заполнили душу Эр. — Как ты мог, он ведь и твой брат. Он верил в Отца и знал, что он переживает за тебя, что он любит тебя, и Габриэль тоже любил тебя. — Габриэль сам виноват, — пожал плечами Люцифер. — И я тоже любил его и любил Отца, пока он не отвернулся от меня, не отвернулся от нас, выбрав этих жалких бесполезных обезьян. Это они убили твоего любимого Рафаила, или ты забыла об этом? Ах, да, люди же хорошие, особенно эти ваши Винчестеры — Винчестеры? Винчестеры — это то, кем должны были быть вы, первые сыновья Господа. Вы должны были горою друг за друга стоять, а не убивать друг друга. — Это Михаил посадил меня в Клетку, не сумев ослушаться Отца. Вы готовы убивать ради него, а он даже не собирается слушать ваши молитвы. Ему на вас наплевать, но вы упорно этого не замечаете. Ты представляешь, каково сидеть в клетке? — О, да, я представляю. Пока ты тут апокалипсис устраивал, угадай, где я сидела? И правильный ответ — в клетке, под семью замками, на Небесах. Ты творил хаос, забыв про меня, и потом ты говоришь, что я предала тебя. Ты не вспоминал меня, а когда тебе нужна была помощь, к кому ты обратился? — Я хотел найти тебя раньше. Вот кто тебя научил скрываться от меня? — Габриэль. — грустно ухмыльнулась девушка, уводя свой взгляд в сторону. — Отец поможет с Амарой. — Ты думаешь о нём лучше, чем он заслуживает. — Как о тебе, когда-то давно? — Эрелим взглянула на Люцифера и поняла, что попала в цель.