Мать моя Анархия!

      Я стоял и смотрел на не двигающееся тело. Мёртв. Интересно, а если выстрел был бы не в голову, он «поднялся» бы? Я тряхнул головой, нет времени. – Такаши, – у моих ног, упав на колени из захвата бандита, плакала Рэй, – как же так…почему все, кого я люблю, умирают?.. А? – я выбрался из своих мыслей, – подъём Рей, мы сильно нашумели, мертвяки уже стягиваются.       Без сопротивления я поднял её под локоть и довел до мотоцикла, усадив. После чего споро сунул купюру в тысячу йен в автомат и заправил бак. Мертвяки уже были буквально в нескольких метрах вокруг. Когда я уже закручивал крышку бака, стоя между мотоциклом и автоматом, Рэй вдруг схватила меня за покусанную руку, я аж вздрогнул от скорости и нехороших воспоминаний. – Рана кровоточит! Надо перевязать! Я мягко отстранил её руку и сел на мотоцикл. – Перевязывать нет времени, да и смысла. Кровью от такой раны я прямо сейчас не истеку, а заразы сейчас страшиться глупо. Я завел мотоцикл и резво рванул с места, ощутив, как сзади ко мне прижалась Рэй. Так сильно, как никогда до этого. – Как же так… Спустя пару минут езды и, кажется, наконец переставшую плакать Рэй, меня вновь сзади потянули за рукав: – Всё же давай перевяжем.       Подумав, я согласился. Притормозив сбоку и чуть позади от одной из брошенных машин разбил прикладом дробовика(настанет ему конец, да и хрен с ним) заднее стекло и, откинув сиденье, покопавшись…не нашел аптечки. В другом месте лежит? Хотя её может просто не быть или уже забрали. Найдя взглядом поблизости еще одну машину, на вид полностью целую, повторил процедуру и нашел-таки искомое. Рэй меня перевязала удивительно быстро и тщательно. Так же в машине на заднем сиденье лежали какие-то вещи, а если точнее, то… женский чулок и трусики, а так же мужская рубашка. Любопытный набор. Сняв свою, примерил эту. Плотная, немного больше, чем была моя. Ну да нам не выбирать.       Через несколько часов, кучу объездов и подсказок Рэй как лучше проехать мы выбрались к берегу. Было уже прилично за полдень. У какого-то супермаркета творился сущий ад. Какие-то шибко умные ублюдки так же дорвались до оружия, а сейчас им снесло голову от вседозволенности.       А нам теперь надо проехать мимо, так как отсюда на набережную один путь. Пара ближайших объездов вокруг оказалась непроходима даже для нас. Искать ещё объезды или проскочить здесь? Отсюда я видел только троих – двоих вооруженных дробовиками и одного с пистолетом. Тип оружия тот же, что и у нас.       Всё это время, что мы ездили, беспокойство обо мне Рэй нарастало, но я не подавал никаких признаков умирающего. Меня больше начало напрягать вставшее и светившее во всю мощь солнце в небе. В редких перерывах, когда дорога была ясна и понятна, у меня было время пораскинуть извилинами. Что есть заражение? Что приводит к зомбификации? Укус. Что такого мертвяки делают? Вводят вирус? Или яд? А человек уже сам умирает, а потом обращается? Я старательно пытался вспомнить видел ли я не покусанные тела с непробитой головой? Потому что если это яд, то шансов у меня больше, сопротивляемость выше. А если нет, то я пополню ряды последователей апокалипсиса.       Я, по сути, видел лишь одного заразившегося, и то, лишь конец. Хисаси. Запавшие глаза, серость лица, харканье кровью. Рядом, но не похоже на яд. Впрочем, я не такой уж и эксперт. Но от яда он должен был скорее корчиться в судорогах с пеной у рта. Так что это скорее вирус. Ну или некромант Фауст вырвался из ада и провел самый крутой ритуал за историю планеты.       Если это вирус, то у моего организма мало шансов. Та самая знаменитая некогда Испанка 19 года для меня бывшая реальность. Полмиллиарда зараженных, сотня миллионов умерших и я чуть не попал в это число. Для одного молодого тупого вампира пьющего кровь не заразиться оказалось слишком сложной задачей. А ведь это был всего лишь грипп. Грипп, который унёс жизней больше, чем Первая мировая.       Я предполагаю, что этот день для меня последний в жизни и если отбросить мысли о том, какой я несчастный и как мне себя жалко, то что бы мне сделать? Слышу выкрики: забей на всё, найди ближайший бар, закройся там, напейся и отдери расхристанную прямо на барной стойке Рэй. Это на самом деле не так интересно как звучит. Кыш-кыш, отсюда! Забредают тут всякие неудовлетворённые подростки…просто сделать, что я хочу? А чего я хочу? Я очень хочу спать, да, выспаться бы... это желание сейчас забивает почти всё. Просто совершить что-то такое, чтобы запомнили? Пф-ф-ф, ха-ха, кому какое дело до меня и до чего угодно из того, что я могу сейчас сделать? Забудут и имя не вспомнят. Да, чёрт возьми, даже имя не моё. Так какого чёрта мне тогда уже чего-то опасаться? Пойду пафосно превозмогу что ли. – Рэй, останься пока тут, если что, езжай, – сказал я, слезая с байка. – Ты собираешь туда? Сума сошёл?! Вот и что бы мне такого позабористее сказать… айл би бэк? – Такаши, стой, я знаю, о чем ты думаешь. Но постой. У…– Рэй замялась, – Хисаси умер меньше, чем через час после укуса. Подумай об этом! – Может у всех по разному, – но червячок сомнения в душу залез…жить хочется. Может я действительно отличаюсь? Мысли довольно низкие, но давайте вас покусает зомби и посмотрим тогда. – Хорошо, – я вновь сел на мотоцикл, – тогда держись!       И я выжал ручку газа. Не смотря на то, что нас заметили и попытались обстрелять, мы прорвались. Ответная пальба из пистолета ушла в молоко, но начинающим бандитам хватило, чтобы заставить их попрятаться в укрытия за машины. А там уже и мы проскочили. С дробовика да пистолета на 50 метров в движущуюся небольшую мишень, попади еще. – Вот и славно, проскочили. Если у наших тоже всё в порядке, как и у нас, мы скоро встретимся! – крикнул я Рэй. – Как и у нас, да… – прошептала себе под нос девушка, но парень, сидящий впереди, её не услышал.       Я поехал к ближайшему мосту, но тут же свернул и со стороны тщательно осмотрел вдаль все машины, забившие мост и стоящие на месте – школьного автобуса в этом потоке не было. Их здесь нет. – Что теперь? – спросил я. Рей несколько секунд размышляла, после чего выдала: – Неизвестно, сколько времени займет пересечь тут мост. Давай попробуем мост Омбецу? Наверняка мы встретимся с остальными там. Других мыслей у меня не было, и я направил мотоцикл по дороге вдоль набережной. Между мостами было приличное расстояние, так что подбираться мы к нему начали уже только часам к 5. – Такаши, я думаю, стоит сменить повязку, – вдруг подала голос Рэй, – ты себя как чувствуешь? – Как обычно, – пожал я плечами, остановившись. В округе не было ни одного мертвяка, что странно…вообще их у воды стало значительно меньше. Она начала снимать повязку, а я, напрягая зрение, вглядывался в видимый уже мост. Нет, не видно, не вижу я так далеко днём, как хотелось бы. – Э, Такаши… – Что, Рэй? – опускаю я взгляд и вижу пораженно-изумлённый взгляд Рэй, направленный мне на…мда…от вчерашней неприятной, но не так уж страшной раны – из хватки зубов я руку не выдёргивал, раздирая руку, так что всё не так уж и страшно было. Бывает и хуже. Но чтобы от вчерашнего укуса осталось только покраснение, полосы и желтоватая корка? Это даже для меня перебор. – Час говоришь? – прервал я молчание, – похоже, я не собираюсь на тот свет! Улыбка начала выползать на моё лицо, но я тут же собрался и начал пристально вглядываться в лицо и глаза девушки. – Возможно, действительно не все люди умирают и у кого-то есть иммунитет? У человечества есть шанс! – несём бред, грузим мозг. Знаете, как-то мою нечеловеческую природу вычислила банальная коллега по работе простыми умозаключениями. – Но такие укусы не заживают за полдня! Тем более человеческие! – Ну, на мне всегда всё как на собаке заживало, поверь, – усмехнулся я, внутри сжавшись. – Рассказать кому, так не поверят… – покачала головой всё еще в шоке Рэй. – А вот этого не надо!       Я представил себе возможную реакцию: от лозунгов «на опыты его!», до «это он во всем виноват, а сам вакцину принял, гад!». А я уверен, если она разболтает нашей группе, наша группа рано или поздно расскажет это в любом месте, куда мы придём, как не убеждай. А мне сейчас предстоит «миссия невыполнима»: девушка не должна об этом никому и ни за что рассказать. Самый простой вариант, конечно…но я лучше сбегу потом, чем буду её убивать. Не заслужила она, а я, как уже говорил, не настолько уж и моральный урод. – Пойми, Рэй, я всё равно был укушен, может просто срок другой, – хотя сам я в это уже не верю, – рассказать, так меня начнут бояться, это ты меня знаешь хорошо (капля лести никогда не повредит, трудно не заметить, что она что-то ко мне испытывает, особенно после бензоколонки), а другие? Меня могут убить не разбираясь. – А если ты кого-то… – Это не происходит мгновенно Рэй, мне начнёт становиться хуже, заметят, да я или ты сами тогда скажем. А если наоборот реакция будет сильно положительной когда скажем, что меня покусали, но я жив-здоров? Наши в группе могут начать не так опасаться укусов, потерять бдительность. Нельзя, Рэй. – думай голова, думай, шляпу куплю! С полями. От солнца.       Спустя еще минут пять приведения доводов, пусть порой и довольно бредовых, но мне удалось. Правда теперь мне всё равно придётся постоянно контролировать девушку. Прервал нас знакомый звук. – Выстрел? – вздрогнула Рэй. – Нет, это не выстрел, – улыбнулся я, выжимая газ и направляя мотоцикл к эстакаде.       Щелчки гвоздомёта из-за рёва двигателя стало слышно хуже, но почти сразу стало слышно крики людей. Они совсем близко. Вот только дорогу перекрывает автовоз, как специально сюда поставленный. А может и специально. Впрочем, не проблема, он сыграет роль трамплина. Беру максимальный разгон. Сзади кричит что-то Рэй, что слишком быстро. Но тут наоборот, чем быстрее – тем лучше, нужен максимальный разгон. После отрыва немного тяну руль на себя, чтобы приземлиться сначала на заднее колесо. Сумасшедший прыжок через одно полотно эстакады, но день у меня сегодня такой, а может я чем-то заразился еще и от Саэко?       Приземление на отлично, ровно туда, куда я и смотрел в прыжке. Еще в момент торможения Рэй уже спрыгнула с мотоцикла и тут же ринулась в атаку. Да, засиделась она. А ещё для неё это отличный повод выплеснуть всё накопившееся напряжение. Копьё в её руках показывает себя просто чудовищным оружием, а на открытой местности позволяет ей действовать на огромной дистанции от мертвяков. Наконечник отлично рубит по головам. А форма не позволяет зомби насаживаться на копьё. Я же мигом оказавшись возле Марикавы, Саи и…эээ…как же её…Юкари? Торможу, сбивая какого-то мертвеца и чуть не теряя равновесие, спрыгиваю с мотоцикла. – Кота! – бросаю ему пистолет, который он удивительно ловко ловит. Всё равно больше нашуметь трудно, теперь бой будет пока не перебьём всех мертвяков в округе. – Сая! – сгружаю ей мой дробовик и тяну катану из-за спины. – Да что мне с ним делать-то? – пытается она его не уронить. – Дай-ка сюда! – забирает его из рук у неё одна из тех троих, что мы вывели с собой ещё в школе. Бусуджиму же решил не отрывать от смертоубийства новым оружием, так как коней на переправе не меняют, потом. Спустя минуту со всеми было покончено, а дыхание восстановлено. – Значит мост Таканасу тоже закрыт? Вы ведь оттуда? – первым делом поинтересовалась Бусуджима, пока Рэй радовалась всем. Я кивнул. – В таком случае, я рада хотя бы тому, что вы целы, Комура. Я же краем глаза слежу за надувшейся Рэй. – Как и я, Саэко, – сдержанно ответил я, но тут неожиданно влезла Сая. – А я? – Я рад, что у вас всех всё хорошо, Такаги, Кота и…Юкари? Кота был просто в астрале не столько от револьвера, сколько от дробовика в руках Юкари, он весь искрутился вокруг неё, буквально бьясь в экстазе и сыпля словами. Ту это смущало, но прерывать она это, похоже, не собиралась. Готов поклясться, что ей это даже нравилось… Уже в наступающей вечерней темноте я слушал, что было после нашего отделения от группы.