Нормы поведения

Chapter 9 Chapter Text — А я тебя раньше не встречал? — прищуривается Баки. — Раз или два, — отвечает Стив. Он опустил ограждение на кровати и водрузил туда ноги, примостив свое больное колено на запасной подушке. — Что там насчет тупых блондинов и лампочки? У Баки сотрясение мозга, или, по мнению приглашенного Тони доктора Шадрэ — учитывая его версию сыворотки — возможно, было сотрясение, и теперь он быстро поправляется. У него подбит глаз и шишка на макушке размером с гусиное яйцо, и он едва ли не стыдится обстоятельств, при которых ими обзавелся. — Если ты пытаешься острить, можно сделать вывод, что я не умираю, — заключает Баки. — Нет, — подтверждает Стив. — Ты в порядке, плюс минус синяк-другой. Миссия завершена. Не могу сказать того же относительно линии М. — Ах ты, черт, — Баки роняет голову на подушку. — Пункт семнадцать «все планы миссии должны включать адекватный резервный план, поддержку и запланированные пути отхода», — цитирует Стив. — «Все подписавшиеся должны придерживаться плана с учетом боевой ситуации и воздерживаться от неуместного героизма, ненужного самопожертвования или непродуманных действий», ты пропустил пункт о штрафных санкциях, — добавляет он. — Если это не мои действия, то не считается, — парирует Баки. — Или твои, — добавляет он. — Именно твои, — говорит Стив. Он покачивает ступней возле бедра Баки. Больничная кровать скрипит, и какая-то электронная штуковина в углу начинает настырно сигналить. — Прости, — натянуто говорит Баки. — Линию все равно пора было перестраивать, — замечает Стив. — Добавить несколько лифтов для инвалидов. Охрану. Может, кофейню. Закусочную. Устричный бар. Глаза Баки закрыты. Стив смотрит, как он сводит брови в маленькую хмурую морщинку. Ему не должно быть больно, показатели на базовом уровне, и эта формула сработала на Стиве. Баки, как выяснилось, просто задумался. — Я написал этот пункт не для себя, — говорит он. Настало время признаний. — Я знаю, — говорит Стив. Впихивает носок ноги немного глубже под бедро Баки и наклоняет голову. — Ты что, смеешься? — подозрительно спрашивает Баки. — Нет, — говорит Стив. — Ты хоть представляешь, сколько у меня ушло времени написать это… ты, что, следил за мной? — он приподнимается на локтях. — Не было нужды, — отвечает Стив, все еще пытаясь спрятать усмешку. — У нас уже были задействованы камеры, и ЧЕТВЕРГ проводил лицевое опознание. Мы следовали за тобой вплоть до 79й улицы, а затем я попросил Тони прекратить. Твой выбор - это только твой выбор. Но я понял, что ты в порядке, когда ты… — Так и знал, что библиотека была ошибкой. — Нет, я понял еще раньше, когда ты купил тот рогалик, — говорит Стив. — Простой. С семгой, — Баки всегда предпочитал такие рогалики. — Давай я переложу подушки, а потом ты откинешься назад. — Да и рогалик-то был не особенно хорош, — признает Баки. — Одиннадцать с половиной часов в этом гребаном гробу чтобы убедиться, что это действительно ты. Мне было о чем подумать, — Стив перекладывает подушки, нажимает ему на плечо, и он ложится. — Как ты это проделал? — Что? — Это… — ладонь Стива остается на месте и сжимает руку Баки, напоминая Стиву, что они оба в порядке, немного потрепаны, но в порядке. До некоторой степени в порядке, думает он, когда колено простреливает болью. Баки поворачивает голову на подушке и уже видно, что кожа вокруг его левого глаза наливается пурпуром. — Аукцион. Камера. — Отснял тем же утром, чтобы заголовки газет… ты их даже не заметил, верно? Так вот, мы засняли… — Мы? — Мы с Грейс, — объясняет Баки. — Грейс Мусто. Она изучает киноискусство. Приехала из Сакраменто. Я вас познакомлю, она тебе понравится. — Это я уже слышал, — бормочет Стив. И тут до него доходит. — Баки. Ты знал, что я там. — Ага, — говорит Баки. — Вебкам работает в оба направления. Стив ничего не говорит. Он сейчас не смотрит вниз на тот экран, видя лицо Баки, беспомощного, раненого, но на мгновение тогдашний гнев — горе и ярость — эхом отдаются в его голове. Хорошо, конечно, знать, что Баки подстроил всю сцену. Но в тот момент он считал, что Баки снова оказался беспомощным пленником… — Никогда больше, — говорит Стив. — Я приказываю. Никогда больше. — Эй, — говорит Баки. — Эй. Эй, Стив, все в порядке, я… я… ты… — Ты это спланировал, — выдавливает Стив. — Да, — не отрицает Баки. Он совершенно неподвижен. — Я не знал. Вдруг ты у них. Я должен был быть уверен. Я знал — надо сократить временной промежуток, и если бы ты не успел, я… я сам не знал, будет ли у меня другой шанс, и этот-то было сложно организовать… — Почему ты просто не пришел домой? — спрашивает Стив. — Мне нужно было знать, что ты свободен, — решительно и просто отвечает Баки. — И если… если ты с ними, если Мстители — всего лишь очередная ширма… очередная голова… если бы я подошел к тебе на улице и сказал «Привет, приятель, это я», как думаешь, долго бы мы оба протянули? Откуда мне было знать, что я не загоняю тебя в ловушку? А если… — Баки ежится. — Я должен был знать, что это ты. Посмотреть на тебя. Понять что ты… это ты. Его «они» повисает между ними, облаченное в аморфный, безликий ужас. — Ладно, — говорит Стив. — Ладно. Ладно, — он уже держится обеими руками, склонившись, его голова рядом с головой Баки, а тяжелая и крепкая рука крепко обнимает его за спину. — И не забывай, — горячо произносит Баки. — Это ты парень с планом. Я — тот парень, который воплощает его в жизнь. Ты хочешь спрыгнуть с самолета — я тот, кто проверяет твой парашют. Ты меня понял? — Да, — отзывается Стив. Его щека прижимается к щетинистой и колючей щеке Баки. — Я твой друг, — говорит Баки. — Знаю, — говорит Стив. Он разрешает себе подержаться еще немного, пока хватка Баки не ослабевает. Было бы так легко — все что надо, это повернуть голову — и он внезапно вспоминает, что скоро придут врачи для осмотра. Но когда он отстраняется, рука Баки скользит по его плечу, затем по волосам, и Стив, Стив сам подставляется под прикосновение. Лицо Баки смягчается, его глаза полузакрыты. Кто-то на высоких каблуках проходит мимо открытой двери. Звонят два телефона, а затем слышится скрипучий мужской голос. Звякает троллейбус, шуршат колеса. Стив позволяет себе с благоговением ощутить, как он благодарен, что Баки здесь, и каково это — узнать, что Баки жив и снова потерять его. — Было обязательно ударить так сильно? — печально спрашивает он. — Не хотел, чтобы ты считал, что я приду легко, — говорит Баки. — Я вообще не думал, что ты придешь, Бак, — сознается Стив. Теперь он может это сказать, и это должно было прозвучать ровно, как будто все в порядке, но его голос срывается. — Прости, — говорит Баки. Он слегка улыбается — этот тонкий изгиб его рта Стив видит все чаще и чаще, не сияющую улыбку из его воспоминаний, но ему нравится. Он улыбается в ответ. — И я хотел, чтобы ты знал, во что втравливаешься, — говорит Баки. — Я не был… черт, Стив, я все еще не. Я. Он. — Мне достаточно, — говорит Стив. — Более чем достаточно, — он все еще держит руку Баки в своих, металл ощущается прохладным под пальцами. — Что ж, — говорит Баки. — Спорю, ты не думал, что я взорву метро. — Тут ты меня подловил, — соглашается Стив. Его хватка становится крепче. В ответ большой палец Баки разглаживает вену на запястье Стива, мягко надавливая. — Мы впишем добавочные статьи. В следующий раз, когда соберешься взорвать подземку, сначала убедись, что она не рухнет на тебя.