Белый ирис

— Я могу войти? — на пороге стоял Алекс. — Я думала, Маришка что-то забыла, — Галина посторонилась, попуская его, — проходи, конечно. — Разговор есть, — пояснил он разуваясь. — Тогда как разденешься, двигай на кухню, пойду, чайник поставлю. Чайник приветственно запел, когда он устроился за столом. Галя искоса наблюдала за ним, наполняя чашки. Она отметила, как он чуть прищурил левый глаз, вопреки обыкновению спрятал руки под столом. — Что тебя гнетёт, Саш? — она села рядом, но так чтобы видеть его лицо. — От тебя ничего не скроешь… — он вздохнул и потянулся к чашке, — мята? — Да, ты же предпочитаешь мяту, — она мягко улыбнулась, открыто глядя ему в глаза, — выкладывай. — Столько всего подкатило, — он нерешительно покрутил кружку, — даже не знаю с чего начать. — Тогда давай придерживаться хронологии, неделя прошла и… — И недели не прошло, — тихо произнёс Алекс, — в прошлый понедельник позвонила мама. — Алла Дмитриевна? — Галя тепло улыбнулась, — как она поживает? — Нормально, даже удивительно, сразу про тебя спросила. Я всегда поражался, насколько вы друг друга чувствуете, с первой минуты знакомства. Столько лет прошло, ни одного вопроса, а тут… — Считай это женской интуицией, так что она хотела? — Спрашивала как живу. Мы, конечно, редко общаемся, но всё же созваниваемся время от времени. В общем, я ей рассказал… что мы снова поженились. И про Кристину. — Ну ты даёшь… Прямо так в лоб и заявил? — Нет конечно, подготовил немного. Потом, фотографию на электронную почту послал, с отдыха в Египте. На другой день она ещё раз звонила. В общем, родители хотят нас увидеть. Нас и детей. — Подожди, с Кристиной всё ясно, а Коля-то им зачем? — Дарлинг, — он устало посмотрел на неё, — мама давно уже в курсе моих дел. Именно поэтому, она тогда слабо верила в наш брак. Так что любые внуки для неё дар божий, и если у родной внучки есть сводный брат… — Кстати об этой стороне медали, я подала в суд на лишение родительских прав. Юрка отказался давать разрешение на усыновление. — Толковый юрист нужен? — быстро спросил Алекс. — Не помешает, хотя там вроде всё надёжно. Он уже года полтора алименты не платит и с детьми видеться не пытался даже. — Держи на всякий аварийный. — Спасибо, — телефон Галины коротко рыкнул, сообщив, что сообщение получено, — можно и съездить на выходных, давно не виделись. Они всё там же живут? Сергей Викторович вроде переезжать хотел. — Там же, в пригороде. От нас час езды, если с пробками. — С этим разобрались, дальше? — Дом. Мне снова Владимир звонил. Просил ваши контакты, там у его жены со здоровьем что-то не то. Они третьего ребёнка ждут, через две недели она до самых родов в больницу ляжет, после родов хотят уже в новый дом въезжать. Так что он просил сделку оформить буквально на днях, у них собственность на двоих расписана. — Давай его координаты, будем ускоряться, — она взяла у Алекса визитку Владимира, — с ремонтом тоже начинать пора, верно? Вы смотрели проекты? — Да, Костя даже что-то отложил. — Надо с ним пересечься, обсудить. Этой темой он у вас занимается? — Ага, а у вас, ты? — В основном, Маришка в декоре готового интерьера сильна. Мы конечно совместно окончательное решение принимаем, но процессом рулю я. — Хорошо, что ты, — он с видимым облегчением откинулся на спинку дивана. — Ревнуешь? — Галина усмехнулась, видя как Алекс помрачнел, — не грузись больше чем следует. Не забывай: им мужа и жену изображать, и не только на людях, но и перед детьми. Нам, между прочим, тоже, так что некая близость должна быть, ревностью тут только всё испортишь. Учись извлекать выгоду. — Какую? — он горестно поглядел на супругу. — Ну, не только между ними возникнут близкие отношения. У нас с тобой тоже будут темы, не касающиеся Марины и Кости. Нам как минимум детей растить. Это либо сделает ваши отношения крепче, либо… — она не договорила. — Вот этого последнего, я и опасаюсь. — Саш, банально это говорить, но учитесь доверять друг другу. В конце концов, Костя не ориентирован на женщин, а отсутствие свободного времени не даст ему возможности искать другого партнёра на стороне. Если конечно ты его своей ревностью не вынудишь. — Господи, как мне с тобой повезло, Дарлинг, — он с силой провёл рукой по лицу. — Я в курсе, так что не очень — то расслабляйся. Ещё чайку, дорогой? — Пожалуй, — Алекс протянул кружку, его глаза улыбались.

***

Визит к родителям Алекса решили не откладывать в долгий ящик. Наступила суббота, и Галина с детьми заняли пассажирские места в сером BMW X5. Кристина ответственно проследила, чтобы Коля был надёжно пристёгнут в своём кресле. Дети с нетерпением ждали этой поездки, особенно Крис, она очень хотела, чтобы у неё появились «настоящие» бабушка и дедушка. Коля же радовался шансу прокатиться на «папиной машине». В целом, встреча прошла хорошо, но не без курьёзов, как позже заметил Алекс. Алла Дмитриевна приняла всех очень тепло, Сергей Викторович вначале держался несколько напряжённо, но ровно до того момента, как Коля разбил его любимую кружку. — И что Вы скажете в своё оправдание, юноша? — строго спросил он у притихшего мальчугана. — Она всё равно уже треснутая была, — картавя, заявил карапуз. Первым засмеялся сам хозяин кружки, затем, к удивлению Галины, Алекс и Алла Дмитриевна. — Считай, зачёт на внука сдал, — отсмеявшись, сказал дед, — пошли за веником, погромщик. — Бабушка, это он про что? — Кристина опередила с вопросом маму. — Понимаешь, деточка, твой папа, когда был маленький, как-то раз разбил любимую тарелку своего дедушки и точно так же сказал, что тарелка была треснутая. — Но по шее мне всё же от отца досталось, — вставил Алекс, — так что Коляну повезло. — Младшим всегда легче, — пожала плечами девчушка. Они засиделись до глубокого вечера, дед возился с внуками, Алла Дмитриевна беседовала с молодожёнами. Когда настало время прощаться с них взяли твёрдое обещание, чаще наведываться в гости и привезти внуков летом хотя бы на пару недель. — Сын, — пожимая на прощание руку, сказал Сергей Викторович, — вот теперь, я тобой доволен. Вырасти достойных детей, и я смогу упокоиться с миром. — Не спеши на покой, тебе ещё результат оценивать, — Алекс обнял отца свободной рукой. Алла Дмитиревна обняла и перецеловала всех четверых. Когда их машина отъезжала, в зеркале заднего вида, Алекс различил силуэты родителей на золотистом фоне окна…

***

Тёплый свет жёлтым квадратом, перечёркнутым тенью рамы, лежал на ступеньках крыльца, когда Алекс шёл от машины к дому. Отчего-то на душе стало особенно тепло, наверное от того, что его ждали. Он тут же представил, как Костя сидит на кухне, перелистывая очередной каталог или книгу, а у него за спиной, уже заправленная кофе-машина, ожидает нажатия кнопки, чтобы нарушить тишину грохотом перемалываемых зёрен. И Костя беспокойно хмурится, поглядывая на часы, а между бровей него появляется пара вертикальных складочек. Алекс не смог побороть детское озорство и открыл дверь, стараясь не шуметь. Так же тихо разулся, практически бесшумно повесил пальто, в одних носках, неслышно ступая, прошёл на кухню. Костя и правда сидел за столом, листая журнал. Время от времени он поднимал глаза на часы, и по его лицу пробегала тень. Вдоволь насмотревшись, Алекс подкрался к нему и легко дунул в ухо. Костя вздрогнул и ошалело обернулся. — Ты меня в гроб вгонишь, — отдышавшись, он потянулся и щёлкнул кнопкой кофе-машины, — как всё прошло? — Хорошо, мама — на седьмом небе. Отец впервые за много лет пожал мне руку. — Твоя мама ведь в курсе…? — В общих чертах. Мамы, они такие. — Знаешь, — Костя с улыбкой смотрел на него, — я очень за тебя рад, и слегка завидую. — Не волнуйся, Костя, будет и на твоей улице праздник. Сегодня я понял, ради чего стоит иногда наступить на горло своему эгоизму. Костя разлил кофе по кружкам, привычно сервировал стол. Алекс поймал себя на мысли, что может часами наблюдать за его точными, неспешными движениями. Костя очень красиво двигался, аккуратно расставляя чашки, возвращая на место то, чем временно пользовался. Сам Алекс так не мог, он бы наверняка уже чего-нибудь разлил, прихватку — бросил, где придётся, а про салфетки вообще бы не вспомнил. — Хьюстон вызывает Алекса, — оторвал его от размышлений Костя, карие до черноты глаза смотрели встревожено, — ты со мной? — Конечно, — Алекс накрыл его руку своей, — конечно, с тобой.