Обделённые миром

Хартфилия удивлённо смотрела на Драгнила, которого она никак не могла развидеть. Розовые волосы, изумрудные глаза, клетчатый шарф, всё это помогло понять Люси, что Нацу не человек. Ну где такое увидишь? Да и где-то она уже слышала, о неком "Саламандре", что по описанию, как раз походил на Нацу. И теперь девушка поняла, за что его бросили в темницу. И от собственных мыслей, ей стало грустно. Хартфилия чувствовала, нет, она будто бы знала, что Нацу не плохой. Люси странная, но в этом вся она. Хартфилия отогнав от себя грустные мысли вновь перевела взгляд на Нацу. — Ну, привет, Саламандр, — улыбаясь поздоровалась Люси, приводя Драгнила в шок, она знает его? Нацу и не подозревал, какие легенды всюду бродят про великого Саламандра. Но он всё равно молчал, — Знаешь, а я более устрашающе тебя представляла, — честно призналась Хартфилия, всё так же улыбаясь. Люси большая любительница мифических существ и магии. И вот перед ней собственной персоной полу-дракон. Свезло так свезло. Но, что поделать, если он не хочет упортая. И всегда добивается своего, хотя кто знает, что скрывается за этой улыбкой? Нацу удивленно смотрел на девушку. Она так все это свободно говорит, когда перед ней полу-дракон. Он же может убить её, когда захочет, так почему? Это раздражало. Саламандр не говорил ни слова, он просто отвернулся от златовласки, что очень не понравилось ей. — Эй, ты чего отворачиваешься?! — возмущалась Хартфилия. — Ну чего ты молчишь? Я ведь просто поговорить с тобой хочу… — опустив голову обиженно проговорила Люси, пытаясь сделать хоть что-то, чтобы Нацу обратил на неё внимание. Но парень продолжал молчать, а Хартфилия не собиралась отступать, поэтому начала задавать свой поток вопросов, что очень бесило. Юноша продолжал не отвечать на вопросы Люси, просто бездумно смотря в стену. Но Хартфилия все равно не останавливалась, Драгнил посмотрел на Люси. Его взгляд был полон ярости, что-то вроде: «не заткнешься — убью». Его глаза, которое так выделялись в тени, были полны гнева. Девушку аж передернуло от такого взгляда. Все внутри сжалось, а сердце стало бить тревогу. Страх. Хартфилия сильно испугалась. И все-таки решила не докучать своему соседу. Но это чувство, когда мурашки проходятся по всему телу, заставляя содрогнутся, когда сердце никак не может остановится, а дыхание перехватывает. Было страшно, да и сейчас тоже. Вот он какой Саламандар. Завидев реакцию девушки, Драгнил лишь ухмыльнулся. Да, она должна его бояться, трястись в страхе, перед таким чудовищем. За ним лежат тысячи жизней. Он должен всем внушать ужас. Но было одновременно немного печально от осознания, в какого монстра он превратился, но раньше, он не был таким. В том, что он изменился, виноваты лишь люди. Они превратили каждый день его жизни в нескончаемый ад. Люси взяв себя в руки, виновато посмотрела на Нацу. Все же, он её спас, а она лишь достаёт его этими вопросами. — Прости, — Драгнил удивленно поглядел в сторону златовласой леди. Она извинилась? Что вообще тут творится? И кто это чудачка? — Я не хотела тебе докучать, прости… и спасибо, что спас меня — Люси чувствовала себя виноватой в том, что разозлила его. Блондинка сильно испугалась, но не это главное, тот момент, когда он посмотрел на неё таким угрожающим взглядом… в его глазах… в них она увидела не только гнев, но и печаль одиночества. И всё это лишь усилило желание Люси побольше узнать о Саламандре. Она видела — ему одиноко, но почему он не хочет никого к себе подпускать? Почему же? Всему есть свои причины. — Не говори со мной, сама же об этот пожалеешь, — пожалеет? И он думает, сказав это, она так просто отвяжется. Да ни за что! Люси так просто не отступает. Но его слова о том что она пожалеет — заставили призадуматься. О чем он? Но Хартфилии нечего терять и жалеть. Поэтому она уверенно ответила. — Не пожалею.

***

Шло время, пока не настал вечер. В это время, один раз в день, кормят заключённых. И вот напыщенный, как индюк, с набитым пузом, стражник подходит к камере Нацу и Люси. — О, ты ещё жива, мерзавка? — удивился стражник, ухмыльнувшись, вызывая отвращение у Люси. — Жрите, мерзкие твари, и благодарите, что вообще, хоть, что-то даём, — Буквально кинув кусок черного, уже плесневого хлеба в камеру, сказал стражник и удалился. — Вот же тварь, — тихо проговорила Хартфилия, стиснув зубы, а то не дай бог ещё услышат. А ещё дополнительных наказаний Люси уж точно не хотела. Её и того раза достаточно хватило, чтобы помнить всю оставшуюся жизнь и проклинать этого подлого короля. В некоторых местах еще побаливает. Да и странно, почему все так быстро зажило? Но видимо Хартфилии не дано это узнать. Встав с пола, Люси подошла к хлебу, что так презрительно кинул стражник, подобрав его, та поломала его пополам. — Вот, держи, — близко подойдя к полу-дракону, Хартфилия подала кусок. Нацу удивленно поглядел на Люси, а потом и на хлеб. Всё же странная она. Но недоверие было у Драгнила к ней. Да и сам факт, что она человек, тоже сыпал соль на раны. Все люди подлые и бесчестные, которые так легко могут обмануть чьё-то доверие. Но, что будет, если появится человек, не такой, как все? Но всё же человек. Драгнил уже и забыл, когда последний раз ел, но всё же не принял этот хлеб. Не может, на что Люси лишь нахмурилась. — Я тут положу, захочешь — возьмёшь, — положив кусочек хлеба рядом с Драгнилом, сказала Хартфилия и ушла к углу, который был напротив Нацу. Усевшись поудобнее, Люси достала из своего платья маленькую книжку и достав откуда не возьмись перо и чернила начала, что-то усердно писать в своей книжке. Драгнил и подозревать не мог, что там пишет Хартфилия. Люси не знала даже, как себя вести, как она должна себя чувствовать? Её ведь бросили в темницу, разве не должна ли она умолять о пощаде? Так почему же всё не так? А дело в том что Хартфилия не такая, как все. Другая. Единственная, кто ещё не сгнил в этом чёрством мире из людей. Кто верит в чудо, и что каждый имеет право на свободу. Независимо оттого кто это. Три года Драгнил просидел в этой темнице. Любой бы человек давно бы умер. Но Нацу не человек. Он «отродье человечества». Драгнилу было на всё наплевать, хоть век здесь ещё просидит, мечтая о свободе. Люди ещё поплатятся за всю причинённую ему боль. Он видел всех заключенных кого сюда приводили, там были и люди и не только. Все так унижались выпрашивая свободу. Но вот впервые увидел не такого, как все, да ещё и девушку. А в добавок посадили к нему. Люси. Кто же она такая? Лезет с вопросами, бесстрашно смотрит в глаза такому как он. Извинилась. И еды подала. Так открыта. Нацу же может убить её в любой момент, когда ему только захочется? Неужели она так не боится смерти? Думая об этом Драгнилу лезли в голову неприятные воспоминания прошлого, даже не на столько неприятные, сколь ужасные и устрашающие. Да и сейчас, вспоминая распятое тело отца и матери, сердце никак не может остановится. А глаза расширяются от ужаса и страха. Хартфилия неотрывно писала в своей книжке, размышляя об этом полу-драконе. Эти глаза, как изумруды полные боли, так затронули сердце девушки, что она решила для себя обязательно помочь ему. Всё равно ей нечего делать. Ей не спастись и кто знает, когда она ещё сможет увидеть голубое небо. Воспоминая о её крохотном доме проникли в голову. И сестра… Люси обязательно поможет ему, даже если это будет стоить ей жизни! Ночь, но они ещё не спят, Хартфилия до сих пор, что-то пишет, а Драгнил просто безэмоционально смотрит в стену. Люси и не подозревала, что ждёт её в будущем. И будет ли оно счастливым или трагичным, никто не знает, даже сама судьба гадает над этим вопросом. Но точно известно лишь одно — что они смогут обрести своё счастье и не важно когда! Нацу не понимал, чего добивается эта странная девушка, но одно Драгнил знал точно. Я не подпущу тебя достаточно близко, чтобы ты причинила мне боль. Прошло несколько дней. Ничего не изменилось. Стражники всё так же относились к заключенным, а иногда вообще оставляли без еды. Ну и Нацу продолжал молчать на все вопросы Хартфилии. Что очень печалило Люси. Ведь она дала себе обещание, что поможет ему. Но, вот почему же Хартфилия не боится Нацу? А все просто. Ведь в любом случае Люси умрет, и пускай от его рук, нет разницы. Долго в этой темнице она не протянет, да и король точно казнит ее. Люси все продолжала пытаться вытянуть хоть слово из Нацу, что не нравилось Драгнилу и в моменты, когда ему всё сильно надоедало он сверлил Люси злобным взглядом. Когда он так смотрел на неё, Хартфилия думала, что ещё чуть-чуть и он набросится, как зверь на свою добычу не оставив от неё и мокрого места. Жуть. Становится так страшно, дрожь проходит по коже, но Люси не отступится. В глазах Нацу пылал огонь ненависти. Откуда же она такая? Неужели он так ненавидит её? Из-за чего? Или это не она виновата? Люси не понимала. Долго размышляла над этим Хартфилия. Но в голову лишь пришли воспоминания детства. Раньше Люси тоже владела ненависть, но ей смогла помочь преодолеть её сестра.

***

— Смотри! Смотри! Вот что я нашла! — кричала маленькая девочка, с светлыми волосами и добрыми карими глазками, которые так и сверкали озорным огоньком. Эшли Хартфилия всегда была такой, в отличие от своей сестры. Когда исчез отец, оставив их совсем одних, в сердце Люси проникла ненависть, разгораясь всё сильней. И поэтому, она не была уже такой веселой, как своя сестра. Эшли очень любила свою младшую сестру и выручала из всех бед, и смотря на Люси, она не могла не заметить ненависть, которая таилась в ее глазах. И поэтому, Эшли желала помочь, ведь это её обязанность, они — это всё, что есть у друг друга. Сейчас, Хартфилия-старшая улыбаясь показывала на яблоню. Большую, стройную, с зелёной листвой, и вокруг этого дерева были «рассыпаны» наливные яблоки. Сейчас две сестры блуждали по лесу в поисках чего-нибудь съестного, но Люси никак не была заинтересована этим. — А? Здорово, — вяло ответила Хартфилия, что не очень нравилось её сестре. Эшли тоже не может забыть, как их предал отец, но не надо ворошить прошлое. Что было, то прошло. Только, как это объяснить Люси? — Забудь ты его уже, не хмурься, а то будут морщины, и ты никогда не найдешь себе парня! — копировала общую знакомую Эшли, которая так часто говорила сестрам, пока тоже не ушла. — Чего вы все заладили, может я не хочу! — сложив руки под грудью и отвернув голову от сестры сказала Люси. — И вообще, как ты можешь быть такой спокойной, когда он нас бросил! — на последних строчках, кареглазая сжала руки в кулаки от злости. — Да забудь ты его уже! — старшая подошла по ближе к своей сестре и укоризненно помахала пальцем. Ну когда же она его забудет? Эшли, конечно, всё понимала и хотела при встрече с отцом хорошенько набить ему морду за всех их страдания, а ещё лучше — вообще его больше не видеть. — Не могу! Ведь из-за него мы теперь скитаемся! — Послушай, — старшая-Хартфилия подошла максимально близко к своей сестре и схватила её за плечи, встряхнув, чтобы Люси обратила на неё внимание…

***

Из-за этих нахлынувших воспоминаний, одинокая слеза скатилась по щеке блондинки. Как же больно. Её больше нет рядом. Она осталась одна. Но Люси сейчас не до этого! И отогнав от себя не нужные мысли вновь посмотрела в строну Нацу. А он всё так же сидел. Прижавшись спиной к сырой стене, ноги сомкнуты в колени, а взгляд опущен вниз, такой печальный и бездумный. О чём он думает? — Твоё сердце пылает от ненависти и чувства несправедливости. Не дай этому огню перерасти в пожар, который будет невозможно погасить, Нацу, — прервала тишину Люси, наставшую, хоть и не надолго. Ей просто захотелось сказать, ведь когда-то тоже самое сказала её сестра. Драгнил был сильно удивлен, даже шокирован сказанному. В её словах был смысл, но они взбесили Саламандра, и сильно. Как она может так говорить! Она не знает, что ему пришлось пережить. — Как ты вообще можешь знать, что я чувствую?! — было очевидно, что полу-дракон взбесился, его глаза будто бы налились кровью, а из спины появились массивные алые крылья, они были ещё более внушающие, чем себе представляла Хартфилия. И чего же его так разозлило? В розовой шевелюре появились рога, а на лице, руках и ногах появились чешуйки. Страх окутал девушку, ну что же, сама нарвалась. Видимо, задела его чувства. Что же с ним такое произошло? Даже в такой ситуации, светловолосая ещё больше хотела разузнать о нём. Хоть и тело пробирало на сквозь, и внутри всё сжималось от страха и ужаса, но блондинка, хоть и сильно испугалась, что хотелось забиться в самый темный угол этой камеры, но она не могла сдвинуться с места. Просто замерла — её заворожил облик полу-дракона. Ярость овладела Саламандром. Она задела его чувства. Она просто не может знать, что ему пришлось пережить, что увидеть, что почувствовать. Ей не понять! Сейчас, даже не смотря на всю боль, что приносили Нацу цепи, с которым он не мог пользоваться перевоплощением, он встал и уже был готов прихлопнуть её, как маленькую букашку, стоящую на его пути. Харфилия не могла двинуться и с места, она всё продолжала пристально смотреть на Драгнила, не отрываясь, и уже готовясь к своей участи, не взирая на всю опасность данной ситуации. Ведь какая будет разница, если она умрет здесь и сейчас или от голода, или от рук короля? Всё равно. Везде поджидает одна смерть. Ей нечего терять, и в этом мире ничего не держит. И Люси решила кое-что ещё сказать. — Если в твоем сердце есть на кого-то обида, даже если это люди, то можешь убить меня прямо сейчас, но это тебе все равно не поможет. Карие глаза был полны уверенности, девушка не боялась смерти. Всё равно она неизбежна. Нацу готов прихлопнуть Люси, но вдруг прям перед ней останавливается. Он замер в движение, будто время остановилось, даже дыхания не было слышно, и какого-либо сердцебиения. Он, не смог ступить и шага, глядя в эти карие глаза.