Обделённые миром

Люси много раз пыталась понять слова Анны из сна. Все это было так не понятно и странно… Что же она имела ввиду? Ну да ладно, потом разберётся. Сейчас важно другое: почему у неё эти татуировки не прошли? Неужели это было правдой?! Что здесь вообще творится? Какая ещё Заклинательница духов? Она обычный мусор и не может быть такой сильной. Не то, что сильной, вообще кем-нибудь. Она обычная сиротка, которая стоит на пожизненном служение у Короля Зерефа. Но никак не это. Из-за переизбытка эмоций, девушка, завалившись на кровать, прикрыла лицо руками; глубоко вздохнув, Люси постаралась привести в порядок ход мыслей… Даже если она и какая-то там заклинательница духов: что с этого? Её жизнь уже никогда не наладится, ведь она до сих пор заключена и на вечном служение у короля. Но всё же… Может, она сможет поменять свою судьбу…? И жить где-нибудь далеко вместе с любимым… Вздор! И разве что-то изменится? Какой была для окружающих, такой и останется. Это мнение не изменить, но Люси это и не надо было. Её главная цель — встретиться с Нацу и дожить до этой встречи. Отогнав от себя ненужные мысли, Люси решила заняться медитацией. Сев на пол в позу лотоса, та попыталась сконцентрироваться, как ей говорила Анна. И поверьте, эта картинка была не из лучших… Волосы продолжали стоять торчком вверх. Но все равно Люси не могла собрать достаточно энергии, как ей показывала легендарная заклинательница. А может, все же она ошиблась? И Люси бесполезна? Нет! Нельзя об этом думать! Нужно упорно тренироваться. Ничего никогда не получается с первого раза, и Хартфилия знает это не лучше других, поэтому она будет продолжать тренироваться изо дня в день, все ради их встречи. Хотя иногда ей и казалось всё это глупым сном, но глядя на свои татуировки по всему телу, эти мысли сразу улетучивались. Да и спасти мир надо вдобавок. Хех. От всего этого голова готова была взорваться. Да уж, так и сойти с сума можно… Девушка, встав с насиженного места, подошла к окну. — Где же ты, Нацу? — Люси смотрела на безмятежное небо, белые пушистые облака проплывали по небу, будто по морю. Они, как большие воздушные кусочки ваты, которую мама в детстве однажды покупала дочери. Люси иногда хотелось быть простым облачком и свободно парить по небу. Глупо? Ну в этом вся Люси. Такая картина заставила девушку улыбнуться: когда же она в последний раз так просто наблюдала за небом? Хартфилия уже и позабыла. Но скоро Люси не сможет так смотреть, ведь у короля были свои планы на её силу. Что же теперь с ней будет? — Люси Хартфилия, — этот голос… блондинка резко развернулась лицом к подкравшемуся так не заметно королю. Хартфилия, затаив дыхание, с уверенностью и строгостью смотрела на Зерефа. Этот человек причинил ей много страданий, чего, конечно же, она не забудет. Люси жила и видела, как душит этого проклятого короля! А после расставания с Нацу ненависть стала ещё больше. Этот противный до рвоты голос резал уши, но Люси ничего не могла против него сделать, особенно, с такой-то магической силой, как у нее. — Чего Вам, Ваше Величество? — фыркнула девушка, отворачиваясь от недокороля. Как же он ее злил! Она никогда не забудет, сколько боли ей принес этот человек! Сердце болезненно сжимается лишь при одном воспоминании о том дне, когда Нацу на её же глазах избивали. Она до сих пор не забыла это насмешливое выражение лица Зерефа. Их первая встреча тоже отличилась: от не вовсе начинало тошнить. Девушка просто взрывалась от возмущения и не могла сдержать грубого тона. Хотя и понимала, что такое может стоить ей жизни. Но её точно не так просто из подземелья вытащили, чтобы убить за за непочтительность. — Имей совесть, чертовка! Ты разговариваешь с королём! — закричал на Хартфилию один из служащих, что пришел вместе с тем, сопровождая его. Он прям вскипел от ярости и возмущения. Такое отношения к Его Величевству было неприемлемо! Вот уже этот человек хотел хорошенько проучить Люси, как вдруг его путь загородил сам Зереф, чем не мало удивил советника. Что же на уме у короля? О чем он думает? Никто не ведает и никогда не поймет, лишь принцесса Мавис знала… Никому не постичь этой их связи, но жаль, она уже в прошлом. Зереф до сих пор вспоминает её лучезарную улыбку, её радостный и звонкий смех, её притягательные изумрудные глаза, с таким добрым и веселым огоньком, смотрящие только на него. Она появляется и во снах короля, ещё больше подавляя его, да и, кажется, теперь всегда будет являться к нему призраком. Но только нет той улыбки и тех веселых глаз, лишь пустой взгляд и бледное, как сама смерть, лицо. И всё это медленно сводило с сума короля, но он держался… — Прошу, Имбер, не стоит, — спокойно рассудил Зереф. — Люси Хартфилия, мне нужно, чтобы ты участвовала в войне в моём войске, — открыто все сказал король. А чего тянуть? Да и в любом случае, у нее нет выбора, но желательнее было миром все это разрешить. Поэтому король не обращал внимания на дерзость со стороны девушки. Та, скрестив руки под грудью, отвернулась от гостей и, нервно постукивая зубами, пыталась успокоится, смотря на небо. Темные тучи окутывали его со всех сторон. Издалека были видны вспышки молний. Как же в один момент может быстро измениться погода. Так же и ситуация может перемениться в пользу другого. — Ага, бегу и спотыкаюсь, — Хартфилия, успокоившись, повернулась к королю лицом и развела руками, чем еще больше бесила Имбера, который еле сдерживался, чтобы не преподать урок манер Хартфилии, но король не позволял. Зереф знал, как усмирить эту дамочку, поэтому остановил своего советника. Он понимал, на что нужно надавить и чем можно принести боль, ведь сам прошел через это. Поэтому его никто не остановит, и он обязательно добьется своего, чему бы ему это не стоило! Он повергнет своих врагов. — Тот Дракон, увы, уже умер, — ухмыльнулся черноволосый, с упоением наблюдая за резко изменившимся лицом Хартфилии не в лучшую сторону. Он видел, как расширились её карие глаза, а тело подрагивало от каждого шороха. — Ты --последняя надежда, — как же все-таки прекрасно наблюдать за чьими-то муками, все должны испытать те адские страдания, через которые прошёл сам Зереф. Все должны гореть в адском пламени! За то, что отняли у него самое дорогое. За то, что заставили «Черного мага» вновь восстать! Все эти никчемные людишки ещё познают всю его силу, отведают мощь его клинка! — Нет… — время будто замерло, руки предательски задрожали, а Люси все никак не могла поверить. — Нет. Ты лжешь! — голос повысился. А коленки начали подрагивать. Слёзы ручьем капали на пол. Схватившись руками за голову, Хартфилия все повторяла: «Нет». Это ложь! Этого просто не может быть, или… Может? Она ведь жила этот месяц лишь ради их встречи. Так почему? За что этот мир так издевается над ней?! Чем она заслужила все это? В чем провинилась? Что сделала не так? Зачем она вообще родилась на этот свет, если она его больше не встретит. Хотелось рыдать, кричать, рвать и метать, но только бы не слышать этих ужасных слов. — Увы, это «жестокая» правда, Саламандар умер, — с притворным сожалением говорил Король, сильнее давя на Хартфилию. — А точнее — он был убит. Его убила Королева Багряного Королевства, — но больше наблюдения за муками людей Зереф любил управлять ими. — Она убила его — все никак не унимался король. Хартфилия вся дрожала, глаза расширились, она яростно сжимала волосы на голове, смотря пустым и отчужденным взглядом в пол. Сейчас у нее было лишь одно желание — месть. Она жаждала мести, позабыв о всем. — Ты пока подумай, даю тебе день, — так король покинул Хартфилию, оставив её наедине со своими мыслями.

***

— Нацу, давно не виделись! — эта улыбка, что всегда раздражала, от которой хотелось хорошенько вмазать по напыщенному лицу и снова подраться, как когда-то в детстве… Но почему-то руки не поднимались, а лицо скрывала розовая челка. Было слишком больно… Узнав от Скарлетт, что Грей, оказывается, жив. С тех пор его мучил вопрос. Разве они не были друзьями? Так почему? Почему он, если был жив, не пришёл к нему, когда… Почему?! Эмоции переполняли, подняв наконец-то голову, скрипя зубами, Нацу, не скрывая злобы, посмотрел на давнего и уже бывшего друга. Его взгляд… Он был пустым, вызывая волну мурашек по спине. А волосы будто поднялись вверх, но Фуллбастер сохранял хладнокровие. — Грей! — руки сжались в кулаки, а в глазах пылал огонь и ярость. Все те годы Нацу вспоминал… Вспоминал тот день, когда весь для него привычный мир был разрушен! Когда последние надежды были разбиты вдребезги. Когда будто весь мир отвернулся от него. и сердце вырвали прямиком из груди… Но вот, тот, которого он так ждал увидеть, но в тоже время клялся уничтожить, предстал перед ним. Всё тот же насмешливый взгляд, кривая улыбка. И полный холода глаза. Всё то, что Нацу так люто ненавидел, презирал и мечтал изничтожить, но… Драгнил не мог совладать со своими эмоциями. Кровь так и закипала от ярости, бурлящей в нем, в то время, как Фуллбастер сохранял естественное для себя хладнокровие… — Сукин сын, ты почему до сих пор жив?! Оковы, что должны были сдерживать магию Нацу, в тот час рассыпались перед такой мощной энергией. Тело покрылось огнем, зрачки сузились, ногти стали длиннее, а руки сжались в кулаки. Драгнил, не раздумывая, набросился на Грея и одним мощным ударом впечатал его в стену. А потом ещё одним и ещё… Нацу не мог прекратить. И раз за разом впечатывал ледяного дракона в стену. В нем бушевала нескончаемая ярость, эмоции взяли верх. Но даже сейчас из серо-зеленых глаз лились слезы обиды, горести и печали. Было нестерпимо больно, и он выносил эту боль сквозь удары. Сердце чуть ли не разрывалось на части от таких сильных страданий. Каждый удар, что он наносил Грею, отдавался невыносимой болью в груди, но он не мог остановится. Фуллбастер понимал его обиду и не отвечал. Под правым глазом, уже выделялся большой синяк, ото лба стекала струйка крови. На лице Грея засияла усмешка. Никогда бы не подумал, что докатится до такого состояния. Фуллбастер и вправду сильно изменился после смерти своей возлюбленной, хотя что-то оставалось всё тем же — неизменным. Подземелья трещало по швам. Казалось, что потолок сейчас обрушится. И где стражники? И вообще все? Вся стража была вырублена лишь одной волной от ударов Саламандра. Конечно же это и не ушло от слуха королевского советника — и тот тут же примчался для разборок. Но и он ничего не смог сделать, лишь ошарашенно озирался по сторонам. Он не был напуган, нет, он был шокирован силой этого полу-дракона, ведь эти оковы изготовлены специально для него из самого крепкого антиэфирного металла. Последствия этой «стычки»…Инбер не мог и возразить! И чем же думал король, когда намеренно посадил ледяного дракона к Саламандру? — Почему?! — Досада, грусть, боль, отчаяние и ярость — все эти чувства смешались в теле Драгнила. Его будто рвало на части от собственных эмоций. А в глазах полыхало адское пламя. Вены отчетливо выделялись на руках, ногах и лице, придавая ещё большего устрашения. Воистину Демон, дьявольское отродье — вот что про него можно было подумать в этот момент. Под давлением его пламени даже стены начинали плавиться. Других заключенных не было видно, новая стража, прибежавшая на выручку, так же была ликвидирована одним ударом. А Инбер умчался к королю. Его руки было пропитаны кровью: — Сдохни, сдохни, сдохни!!! — слезы всё никак не могли прекратить литься из серо-зеленых глаз. Но кто знал, что всего лишь одним словом его можно будет остановить и потушить полыхающий огонь. <i>— Люси…i>-- еле слышно прошептал Грей, но этого было достаточно, чтобы Нацу остановился. Руки в панике затряслись. Увидев Грея, он совсем позабыл о ней… Упав на колени перед Фуллабастером, парень опустил голову. Повисло минутное молчание. Лишь тихие капли, падавшие на нагревшиеся плиты, сразу испаряясь, прерывали тишину. Тем временем Грей, приняв сидячие положение, одним взмахом руки вернул своему лицу прежний вид до того, как привели Драгнила. Эта была одна из его способностей мгновенное исцеления — Джувия… Эта способность досталось ему от неё перед её смертью. Только вот за использование приходится платить. — Если она хоть каплю тебе дорого, ты остановишься… — У меня осталось мало времени… — охрипшим голосом проговорил ледяной дракон, как же он сейчас жалок. Раздражает, жутко раздражает. Чтобы он сказал себе раньше, увидев себя нынешнего? Неудачник. Да, так и есть. До чего он докатился? Но сейчас надо было думать не об этом. Перед тем, как Грей навсегда исчезнет, он хотел хоть как-то загладить свою вину перед лучшим другом… Подняв свой взгляд на Драгнила, что до сих пор не двигался с места, с опущенной головой, Грей хмыкнул. Он слышал, как скрежет Нацу зубами и чувствовал его всеуничтожающую ауру. Но таким Фуллбастера не возьмешь. — Поэтому, если она дорога тебе, ты выслушаешь меня, — было очевидно, что такое условие сильно раздражало Нацу, но его слова… И Люси… Он пойдёт на уступки лишь ради неё. — Я, — в горле будто встал ком, мешающей сказать хоть слово. Нацу сжал руки в кулаки, что аж костяшки побели, вся эта вдруг изменившаяся ситуация жутко раздражала. Но с другой стороны он может спокойно с ним поговорить, ведь тогда Драгнил не смог совладать со своими эмоциями, поэтому не был настроен на какие-либо переговоры. Но теперь все переменилось. Да и что он имел ввиду под «мало времени»? Это было подозрительно, но Драгнил не зацикливался на этом, главное — это Люси. Да и у него к нему всё ещё есть очень важный вопрос, что мучил его последнее время. —Слушаю тебя.