Baby I Am A Sinner (Dark Niall Horan)

Мы прибыли в Париж в двенадцать часов дня и в это время студенты по обмену уже ждали нас в аэропорту с табличками и яркими улыбками на лицах. Аэропорт больше, чем в Польше, и все, безусловно, намного красивее чем там, но я сих пор скучаю по Нинс и ребятам, хоть мы и знакомы всего три дня. Я заметила Ли-Энн, сидящую вместе с Джесси – студентом по обмену Перри. Они держатся за руки, что, вероятно, означает, что они лучшие друзья. — Ты, должно быть, Рей! Меня зовут Ли-Энн. Это Джеси. Они ввели нас шестерых в курс дела и Кайли пыталась приложить усилия, чтобы быть хорошей. Что... Приятно. Я определенно вижу, что она изменилась с тех пор, как они расстались с Шоном. Расставание, должно быть, одно из лучших решений в ее жизни. Я делаю мысленную заметку в голове, чтобы поздравить ее позже. Ритуал такой же, как и в Польше; они отвозят нас в свою школу, где проводят экскурсию, и после обеда мы все идем по домам наших студентов по обмену. Сегодня вечером будет приветственная вечеринка в доме Аарона – студента Найла. Я видела его в школе ранее и он действительно вписывается. Я имею в виду, кому не понравится парень с татуировками и пирсингом носа? Давайте будем честными. Я не спрашивала Ли-Энн об Аароне, так как не хочу, чтобы кто-то знал о моей маленькой, временной симпатии. Я, наверное, должна спросить Луи. Я доверяю ему. После того, как я переоделась на вечер в черное платье с туфлями, я села на кровать и достала свой телефон, чтобы написать Луи в whatsapp. К сожалению, Wi-Fi у Ли-Энн довольно паршивый, поэтому мне придется ждать вечеринки, чтобы поговорить с ним, и также понаблюдать за Аароном. Reyall* В то время как Элеонор делает Ли-Энн макияж, я иду обратно в ванную, чтобы проверить себя в зеркале. Когда я смотрю на себя, я понимаю, что мой живот немного натягивает платье, и сразу же начинаю паниковать. Я пыталась заставить себя поверить в то, что выздоровела от расстройства желудка, но в голове всегда был голос, который подсчитывал калории и сожалел каждый раз, когда я не очищала желудок после еды. Я сняла обувь и нехотя встала на весы, которые нашла в ванной. Мои глаза расширились, когда я увидела цифру 62. Я набрала три килограмма, с того момента, когда в последний раз взвешивалась – месяц назад. Я проскользнула обратно в туфли, когда Элеонор позвала меня, и решила ничего не есть сегодня, а только пить воду, потому что алкоголь имеет столько же калорий, сколько обычная Кола. Мама Ли-Энн отвезла нас и сказала, что она вернется за нами около двух часов ночи, до ее смены в больницы. Или что-то наподобие того, как объяснила мне Элеонор, потому что французский определенно не самый мой лучший предмет в школе. Дом Аарона — аккуратный и довольно большой, но не как один из тех больших домов, которые выглядят незаселенными. Он уютный и это очевидно, так как у него есть две младшие сестры, которые ночуют сегодня у их бабушки. Его родители наверху, в своей спальне, и кажется, не обращают внимания на шум, доносящийся снизу. — Они привыкли к вечеринкам Аарона, — объяснила Ли-Энн, когда мы пытались пройти через переполненный дом и, наконец, добрались до гостиной, где находились большинство наших друзей. Все одеты весьма причудливо, и мне сообщили, что через час после того как мы поедим пиццу, которую заказал Аарон, мы поедем в клуб. — Французская пицца лучшая, — уверяет меня Джесси, когда мы выходим покурить с Элеанор и Луи. — Пицца — это лучшее, что есть во всем мире, — смеется Луи и оборачивает руку вокруг моего плеча. — О, я давно хотела поговорить с тобой, — говорю я ему и кладу сигарету в пепельницу. — Давай тогда выйдем в сад, детка. Луи ведет меня вниз по ступенькам, держа руку на моей пояснице и останавливается, когда мы, наконец, выходим из всех пределов слышимости. — Что стряслось? — Я не знаю, как спросить тебя... — Да ладно тебе, Рей, ты же знаешь, что можешь рассказать мне что угодно, я не собираюсь тебя осуждать. — Ну, мне просто интересно... Аарон один? Потому что я бы хотела, ну знаешь... Повеселиться с ним. — Насколько я знаю, он один, — ухмыляется Луи. — Тогда это хорошо. Очень хорошо. Спасибо, — говорю я и отправляюсь обратно к дому. — Подожди, Рей? — Да? — спрашиваю я, обернувшись, когда он останавливает меня, схватив за руку. — Просто не делай то, о чем пожалеешь. — Что ты имеешь в виду? Не заводись из-за этого. Он просто переживает за тебя. — Я имею в виду... Ты будешь с Аароном в течение трех дней, да? Но с Найлом, после этого, вы будете видеться в течение длительного времени. — Я не понимаю... — Не проеби ничего, заставляя Найла ревновать. — Не проебать? Здесь нечего проебывать, — говорю я, выдергивая руку, после чего ухожу. Я ненавижу себя за то, что я так груба с Луи, который просто приглядывает за мной, и он не заслуживает моей злости. Это правда, частично, я просто хочу целоваться с Аароном и, частично, я хочу, чтобы Найл ревновал. Я хочу, чтобы ему было так же больно, как и мне каждый раз, когда он зависает с девушками, а потом просто целует меня так, будто это ничего не значит. Я знаю, что я жалкая, и мыслю как четырехлетняя, но разве можно винить людей за желание быть для кого-то первым и единственным. Кто не хочет человека, который будет хотеть тебя так же, как и ты его? Я взяла 0,5 л бутылку из кухни и облокотилась о прилавок, смотря на Джейка и Гарри, целующихся у стены в коридоре. Я знаю, что это жутко, но я уже устала искать Софи, Лиама, Элеанор, или кого-нибудь другого. Где все? Я собиралась уйти в другую комнату, когда на кухню зашли Ли-Энн и Аарон, смеясь и говоря о чем-то по-французски, чего я не особо понимала. — О, Рей! — воскликнула Ли-Энн и показала на меня рукой. Аарон посмотрел вверх и улыбнулся мне. — Это Аарон, один из моих лучших друзей. Я протянула руку для пожатия, но он улыбнулся и потянул меня в объятия. Французский народ такой приятный. Я старалась изо всех сил не покраснеть из-за такой близости. — Не хочешь выпить? — спросил он глубоким и горячим голосом. Если я не поцелуюсь с ним перед поездкой в Англию, мне придется пересмотреть свою жизнь. — Эм, нет. Спасибо. Я не очень люблю алкоголь. Я услышала, как кто-то фыркнул, и закатила глаза, когда Найл вошел на кухню. — Что смешного ты здесь находишь? — спросила я с горечью, смотря как он наливает, после чего выпивает какой-то алкогольный напиток. — Ты не любишь алкоголь? Сколько раз тебя рвало на вечеринках? — Меньше, чем тебя! — возразила я, и почувствовала как хочу ударить его в лицо. Что он о себе возомнил? Высмеивает меня перед людьми. Ли-Энн и Аарон смотрят на нас в тишине, и я могу поклясться, что им забавно от того, как я выгляжу в злом состоянии. Найл выходит из кухни, а я следую за ребятами, которые решили пойти в гостиную и немного потанцевать. Я не чувствую себя третьем колесом или тем, что я навязываюсь, в основном потому, что после начала третьей песни Ли-Энн уходит с каким-то парнем, оставляя меня с Аароном наедине. — Эм, привет, — говорю я неловко, и он улыбается, наклоняясь, чтобы услышать меня из-за громкой музыки. — Хей! Что происходит между тобой и Найлом? — Что? — кричу я ему в ухо, надеясь, что он не оглохнет. — Мы просто друзья! Даже не друзья, на самом деле! А что? Он качает головой. — Мне просто показалось, что он ревнует. — Из-за чего? — Из-за того, что я разговариваю с тобой! Мне нравится его французский акцент. Это слишком сексуально. — Так? Пусть ревнует. Меня не волнует. — Ну, ладно, — ухмыляется он и опять наклоняется. Я киваю и немного вытягиваю губы, показывая, что хочу поцелуй. Повторять было не нужно, потому что он уже притянул меня к груди и соединил наши губы. Он второй парень, с которым я целуюсь за последние три дня, что странно, потому что обычно я не такая дикая. Но, черт с ним, я заслуживаю получить удовольствие после всего, что я пережила. И кроме того, хорошо, что мой рот занят чем-то, так как поцелуй сжигает 26 калорий в минуту. Поцелуи тот тип тренировки, которым мне нравится заниматься. Он отстраняется, улыбаясь, и говорит, что может принести чего-нибудь выпить. Я киваю, отпуская его, и хочу подойти к Софии, которая сейчас появилась в моем поле зрения, чтобы поговорить с ней. Однако, как только я пытаюсь двигаться, она снова исчезает в толпе, поэтому я, наконец, сдаюсь. Поговорю с ней завтра. Вечеринка проходит без происшествий; я танцую с Аароном и еще одним парнем, имени которого я не знаю, и, когда мы собираемся домой, София извиняется за то, что мы не смогли поговорить. Я улыбаюсь ей одобряюще, и сажусь в машину. - На следующий день, перед обедом, мы посещаем Лувр и Триумфальную арку. Нотр Дам, Эйфелева башня и Сент-Шапель были запланированы после обеда. Наша группа решает пообедать на Елисейских Полях в очень симпатичном бистро, где продают продукты по завышенным ценам. К счастью, у меня есть отговорка, чтобы не заказывать слишком много. Я заказываю бутылку воды и небольшую порцию салата, которую не планирую есть в любом случае. Если я снижу свое потребление калорий до 300 за неделю, то я могла бы вернуться к своему весу. Я стараюсь игнорировать взгляд Найла, когда копаюсь в своём салате во время разговора, делая вид, что ем. — Хватит пялиться, — сказала я Найлу через стол. Почему он всегда сидит напротив меня? Он пожимает плечами, доставая свой телефон и что-то печатая. Через несколько секунд на мой телефон приходит уведомление с whatsapp. Я смотрю на экран, после чего хмурюсь. Найл: "ешь." Я блокирую свой телефон и пытаюсь слушать, что говорит София, но получается плохо. Я все еще могу чувствовать, как Найл нагло пялится, поэтому я решаю откусить. Немного салата не убьет меня – решаю я. Я пережевываю как можно дольше, стараясь не замечать Найла. Сделать это очень трудно, но мне все-таки удается не смотреть в его сторону во время всего обеда. Мы посещаем другие туристические достопримечательности в течение следующих четырех часов, и потом, наконец-то, нас отпускают до следующего дня, который также день моего рождения и наш последний день во Франции. Кроме того, это День Святого Валентина. Я планирую пойти в клуб и отпраздновать, так как для всех (включая меня) теперь это законно. — Как вы относитесь к прогулке по Парижу вечером, когда стемнеет? Мы можем сходить в магазины и посмотреть Эйфелеву башню, — сказала Ли-Энн, когда мы все находились на школьной стоянке и ждали пока нас заберут. Все согласились, конечно же, и все, что нам нужно сейчас сделать, это вернуться домой, принять душ, а затем приехать в город. Я действительно взволнована увидеть Эйфелеву башню и немного пошопиться, но я не уверена, нужно ли заходить в Викторию Сикрет, так как мы с Найлом точно не в хороших отношениях. В любом случае, я не думаю, что у нас что-то произойдет. Кстати, София спрашивала меня об этом, как только мы прибыли на Елисейские поля. — Пойдем в Викторию Сикрет и ты купишь реально красивое белье, — улыбнулась она, и схватила меня за руку. — Я действительно не разговаривала с Найлом больше, так что не думаю, что это необходимо. — Я знаю, и что? Ты покупаешь сексуальное нижнее белье не для того, чтобы удивить мужчину. Ты покупаешь его для себя. Давай, я хочу купить тот кружевной бюстгальтер. — Я люблю тебя, — смеюсь я и следую за ней в магазин. Мы разбивается на маленькие группы, так как мальчики не очень любят ходить по магазинам нижнего белья, а девушки не хотят ждать их в магазине видео-игр в течение трех часов подряд. София и я просматриваем отделы, пока, наконец, я не нахожу хороший черный комплект, который не такой уж и дорогой (для Виктории Сикрет), и другой неоново-розовый. — Вау, оба выглядят прекрасно. Сколько в общей сложности? — Восемьдесят пять Евро. София сморщила нос. — Иди примерь их, и посмотри, стоят ли они того. Я кивнула и направилась в сторону раздевалок. София заходит, после того как я зову ее, хоть я и немного нервничаю, что она будет смотреть на мое практически голое тело. Черный бюстгальтер пуш-ап, из-за которого кажется, что у меня есть грудь, и трусики, своего рода боксеры. — Дерьмо, кажется, я лесбиянка, — говорит она, осматривая меня сверху вниз. Но ее взгляд был не пораженный или удивленный. Это был взволнованный взгляд, который я видела у Найла много раз. — Что? — спрашиваю я, бессознательно скрестив руки на животе. — Ничего. Ты выглядишь... Великолепно. Я киваю, и она выходит из кабинки, поэтому я могу переодеться во второй комплект. Он почти такой же, как первый, за исключением того, что трусики-стринги, из-за которого жир на бедрах и жопе выделяется. Мы оба соглашаемся на первый комплект, и после того, как она перемеривает четыре разных бюстгальтера, мы, наконец, направляемся на кассу. Я в конечном итоге покупаю черный набор, а она два разных бюстгальтера. После мы заходим еще в четыре различных магазина женского белья, два магазина одежды и магазин обуви. Я ничего не купила, потому что больше мне ничего не понравилось. Так же на Елисейских полях все стоит очень дорого, что пиздец. В итоге группа встречается в пабе рядом с Эйфелевой башней, где мы пьем коктейли и курим, после чего, наконец, поднимаемся на Эйфелеву башню. Здесь довольно большая очередь к лифту и никого на лестнице, поэтому мы встаём в очередь и ждем. Я смотрю на Софию любопытно, в то время как она разговаривает с Найлом о чем-то, чего я не могу понять, и в этот момент он бросает на меня взгляд. Я знаю, что они говорят обо мне, что, конечно, сводит меня с ума. Что там такого, что как-то связано со мной? София, наконец, отходит от него. Она подходит к Лиаму и целует его. Отвожу взгляд и вижу, что Найл идет в продуктовый магазин вместе с Луи и Аароном. Ожидание наконец-то заканчивается, и наши студенты по обмену платят за наши билеты, после чего мы, наконец, забиваемся в лифт. Вид просто захватывает дух, поэтому, конечно, все фотографируют и размещают это в Instagram. Я делаю фото с Софией, Джейком, Гарри, Луи и девушками из нашего отряда, и также с Перри, Джесси и Ли-Энн. Когда в итоге мои ноги начинают болеть, я присоединяюсь к Луи и, к сожалению, Найлу на скамейке. Они ели чипсы, так что я отвлекла свое внимание на фотографии, сделанные мной ранее, и выбираю одну, которую выкладываю в Instagram, чтобы не иметь желания спросить у них еду. Луи, в конечном итоге, встает и уходит; и я не уверена, специально ли он. — Хочешь? — спрашивает Найл, протягивая пакет чипсов, чем удивляет меня. — Нет. Спасибо. — Так это происходит опять? — Что? — Ты не ешь, — отвечает он, что заставляет мое сердце остановиться. — О чем ты вообще говоришь? Честно? Это первый раз, когда он решил поговорить со мной за последние несколько дней и он хочет спорить? Какого, собственно, хрена? — Я о том, что ты не ешь. Ты что-то слишком тощая. — Во-первых, — начинаю я, заблокировав телефон, и повернувшись всем телом к нему. — Ты не представляешь, как мое тело выглядит под этой одеждой, и никогда не увидишь. Во-вторых, ем я или не ем, не твое дело. — Ты знаешь, что ты умрешь, если не остановишься, верно? — Нет, я не умру. Почему тебя это вообще волнует? Почему ты думаешь, что можешь указывать, что мне делать? — Потому что ты мой друг, Рене. Я хмурюсь. Люди никогда не называют меня полным именем, если только они не злятся на меня. Ну, эти «люди» на самом деле только моя мама. Но не суть. — Ой, отвали. Ты игнорировал меня последние несколько дней, а теперь ты решил играть в заботливого друга? Успокойся, пожалуйста, я не куплюсь на это. — Что ты хочешь мне сказать? Я беспокоюсь о тебе, поэтому я не даю дерьмо, если ты злишься на меня или если мы поругались. Ты медленно убиваешь себя и я не перестану наблюдать за тобой, пока не узнаю, что ты не выздоровела. Я, блядь, буду контролировать тебя ежедневно, если это потребуется. Я в восторге от его слов. И злюсь на себя. Потому что я пытаюсь защититься словами. — Ты так полон дерьма, Найл, честно. Он качает головой. — Ты полна дерьма. Я вздыхаю и встаю. — Мы закончили. Я возвращаюсь к девочкам, которые сейчас выкладывают свои snapchat истории, и стараюсь забыть о Найле. Это трудно, потому что он прямо здесь, он всегда здесь. Даже когда я не вижу его, думаю о нем. Это раздражает. Остаток ночи мы провели на вершине Эйфелевой башни, пока не настало время закрытия, и каждый решает, что мы обязательно должны поехать завтра в клуб на День рождения/прощальную вечеринку. - Я смотрю на себя в зеркало в ванной комнате Ли-Энн на следующее утро. Мне официально 18, что означает, что я так же ответственная, взрослая (в глазах всех), что способствует делать правильные в жизни решения. Как глупы эти возрастные правила. За день до твоего дня рождения, тебе не разрешено пить, голосовать, ходить в клубы или секс-шопы, но через 24 часа; бац! Тебе позволено делать все, что захочешь. Как будто твой мозг просто волшебным образом превращается в нечто большее, светлое. Какая куча дерьма. Как только я вышла из ванной комнаты, одетая для сегодняшних событий (много посещений, обед и т. д.), я встретила улыбчивых Элеанор и Ли-Энн, которые кричали поздравления и обнимали меня. Спасибо им, хоть я и ненавижу внимание. Я возвращаюсь в комнату, чтобы взять телефон. Я заснула, как только вернулась домой прошлой ночью, поэтому пропустила все поздравительнве сообщения и телефон трезвонит до сих пор. Я отвечаю на сообщения, и так же отправляю SMS тем, кто звонил, поскольку звонки в другую страну намного дороже, чем текст. Когда мы выходим из машины на школьной стоянке, ко мне начинают подходить люди по одному, с поздравлениями, объятьями и поцелуями. Найл говорит мне с Днем рождения с нейтральным выражением лица, и он даже не удосужился обнять меня, как все остальные. Я пытаюсь притвориться, что меня даже не волнует, когда он проходит мимо меня, чтобы попасть в автобус. Он тот, кто был так взволнован о моем Дне рождения, и сейчас так равнодушен. И это больно. Он сознательно хочет навредить мне на мой День рождения, так что я сделаю то же самое, игнорируя его полностью всю остальную часть его жизни. - Как оказалось, легче сказать, чем сделать. Потому что несколько часов спустя, когда небо уже темное, я оказываюсь в такси между Ли-Энн и Элеонор, направляясь в ночной клуб. Я была одета в светло-розовое платье, черные туфельки и клатч-подделку YSL (потому что я никогда не тратила больше, чем 100 евро на гребанный клатч), и так же серьги. Я пыталась игнорировать и избегать Найла весь день, но не могла не бросать взгляды на него и Джесси, которые были очень дружелюбны. Сказать, что я нервничала сегодня, является преуменьшением. Не из-за Найла, а из-за того, что все внимание (наверное) будет сосредоточено на мне, и так же из-за поздравительной песни, которую будут петь после того, как мы покинем клуб. Я знаю, что мне не нравится внимание. Около клуба была длинная очередь, но Аарон сказал свое имя хвастуна и они пустили всех нас после проверки документов. Я взглянула на Найла на мгновение, пока мы шли наверх по лестнице. Он выглядел хорошо, хоть я никогда не признаю это вслух. Он одет в белую майку, кожаную куртку, черные джинсы и его обычные черные Vans. Черт бы его побрал. Reyall2* Мы находим наши забронированные кабинки в углу клуба и делимся на три большие группы, прежде чем официантка приходит, чтобы принять наши заказы. — Честно говоря, теперь, когда я могу законно пить, я не нахожу это таким же интересным, — говорю я Луи, который сейчас закуривает. — Делать незаконные вещи доставляет гораздо больше удовольствия, — соглашается он и протягивает мне сигарету. Мы заказали наши напитки и общались в течение нескольких минут, пока нам не принесли огромный поднос с выпивкой и прочим, и мы, наконец, уходим на танцпол. Я танцую с Аароном и еще одним парнем по обмену, чье имя я не помню, а потом с некоторыми девушками, под действительно дрянную песню. — Ты пытаешься меня напоить? — спрашиваю я Аарона, когда он возвращается с третьим бокалом для меня. Все напитки, которые я до сих пор употребляла, были коктейли, но я уже начинаю чувствовать знакомое жжение в животе, что означает, что я навеселе. — Нет, я хочу, чтобы ты повеселилась в свой день рождения, — улыбается он и протягивает мне напиток. Я пожимаю плечами и принимаю его, прежде чем выхожу на танцпол. К моему возвращению, я уже выпиваю шот с Луи, и еще один с Джейком, так что я уже на пути к пьянству. Когда включают Bailando, я начинаю двигать бедрами в такт, но случайно с кем-то сталкиваюсь и чуть не падаю на своё лицо, если бы не Найл, который сжимает мою руку. — Я думаю, тебе нужно немного свежего воздуха, — говорит он, но я стараюсь избавиться от его хватки. — Я думаю, ты должен отпустить мою руку. — Рей. — Найл, — издеваюсь я. — Пойдем на улицу, прежде чем тебя вырвет, или ты навредишь себе. — Нет, спасибо. Он вздыхает, но тянет меня за собой, пока мы не достигаем двери, ведущую к задней части клуба, где находятся гигантские мусорные ящики. Я прислоняюсь к стене и выдыхаю морозный воздух, прежде чем закрываю лицо ладонями. — Я дрожу, — говорю я ему, а также себе. — Я знаю. Тебе нужно... — Не говори, что мне нужно делать. — Ты можешь перестать быть стервой и просто послушать? Я начинаю смеяться. Действительно фальшивым смехом назло ему. — Ты называешь меня стервой, а потом говоришь слушать тебя? Где логика? Найл издает разочарованный вздох, и проводит рукой по волосам. — Послушай, Рей. Мне жаль. — За что? — спрашиваю я скептически. — За то, что ты злишься на меня. — Ты даже не знаешь, что ты сделал, не так ли? — Я знаю, что я перешел некоторые границы и был надлежащим мудаком, хотя я не имею на это прав. Так что, извини. Я просто не люблю, когда ты злишься на меня.  Я скрещиваю руки на груди и прислоняюсь к стене рядом с ним. — Я просто не понимаю, почему ты ведешь себя, как ревнивый бойфренд, когда это не так? Ты притворяешься, что заботишься обо мне, а потом идешь и флиртуешь с кем-то еще, но когда я делаю это, то не дай Бог! Это очень лицемерно с твоей стороны. — Я знаю. Но я ничего не могу поделать. — Почему? Почему ты можешь флиртовать с кем хочешь, а я не могу? — Потому что я знаю, что когда я делаю это, то это ничего не значит для меня. Это просто едва для удовольствия. — Да, но как я должна понимать, что для тебя это просто развлечение? Это не справедливо. — Я знаю, прости. — Простить за что? За флирт или за то, что я злюсь? — спрашиваю я, наконец, повернув мое тело к нему. Я закрыла глаза на несколько секунд, потому что у меня закружилась голова, но в итоге мне удалось взглянуть на него. Он оттолкнулся от стены и взял мое лицо в свои руки, чтобы убедиться, что я смотрю ему в глаза. Мое зрение немного размыто, но тем не менее, я наблюдаю за ним с любопытством. — Я сожалею, что заставил тебя чувствовать себя так. Я ненавижу видеть тебя грустной. Я прикусываю губу, а затем тяну его на себя, чтобы поцеловать. Как только я понимаю, что я делаю, то отстраняюсь и соединяю наши лбы. После я смеюсь. — Что смешного? — спрашивает он в замешательстве, держа свои теплые руки у меня на спине. — Ты просто говоришь такие вещи, чтобы трахнуть меня в мой день рождения, — говорю я невнятно. Выражение его лица меняется, и он вдруг делает шаг назад. — Нет. Честно, Рей, ты можешь просто поверить, что я действительно забочусь о тебе? — Ну, ты не веришь, что я забочусь о тебе, так почему я должна? — Потому что это другое, — вздыхает он. — Я знаю, что мои чувства являются подлинными, но я не знаю, какие они у тебя. — Ты не можешь просто поверить мне? — Это трудно для меня. Я выдыхаю. — Я не знаю, что еще сделать, Найл, ладно? Это не справедливо, что я люблю человека, который не чувствует того же, и я просто смирилась с этим. Но я не могу ничего сделать, окей? Я хочу, чтобы ты был чертовски счастлив, и сейчас я говорю очень быстро, потому что я так чертовски пьяна, но я никогда не сказала бы этого, если бы была трезвая, потому что я знаю, что ты никогда не... блять, — я останавливаюсь, чтобы отдышаться и чувствую, что меня тошнит. — Подожди, ты меня любишь? — спрашивает он. — Что? — Что? — Ты сказала, что любишь меня. — Так? — еле улыбаюсь я. — Так ты не можешь сказать этого только из-за того, что ты пьяна. — Я говорю это не только потому, что я пьяна. Я чувствую это уже некоторое время, но я могла найти в себе мужество, чтобы сказать это вслух, когда я знаю, что забуду об этом утром. Потому что я знаю, что ты не чувствуешь то же самое, но то, что ты слышишь это, только больше ломает меня. — Рей... — Я все для тебя сделаю. Я бы угробила себя просто так, чтобы помочь тебе, знаешь, — говорю я ему. — Р... — Я думаю, что мне нужно немного поспать. Найл смотрит на меня с непонятным выражением, и я просто хочу лечь в кровать. — Я отвезу тебя домой, пойдем. Он ведет меня обратно, держа меня за руку. Он забирает наши куртки0 и говорит Аарону и Ли-Энн, что отвезет меня домой. Мы заказываем такси, и он несет меня внутрь, потому что я слишком далеко зашла. — Где родители Аарона? — спрашиваю я, когда он кладет меня на свою кровать. Он делит комнату с Луи. — Они в соседнем доме. В одном из которых проходила вечеринка. — О-у. Он снимает мои туфли, и прежде чем он сможет снять с меня платье, я спрыгиваю с кровати. — Меня вырвет сейч... — успела я сказать, прежде чем упала на колени перед унитазом. Я чувствую, как он держит мои волосы, когда я опустошаю содержимое моего желудка в унитаз, пока ничего не останется. Когда я встаю, то чувствую себя намного лучше и трезвее, так как большая часть алкоголя вышла из моей системы. Я умываю рот, а потом мое лицо, в то время как Найл стоит позади меня. Он все еще полностью одет и имеет обеспокоенный взгляд на лице. — У тебя есть запасная зубная щетка или.. — Ты можешь воспользоваться моей. Я киваю и быстро чищу зубы, прежде чем смываю свой макияж водой. Это немного сложновато, но у меня все-таки получается сделать это и, после того, как я умываюсь, я понимаю, что Найл впервые видит меня без макияжа. Я выхожу из комнаты и плюхаюсь на кровать, все еще в одежде. — Извини за то, что было сегодня, — говорю я, почесав голову. — Я не хотела быть обузой. И о том, что я сказала... — Не извиняйся, — говорит он. — Так я буду спать здесь? — Тебе лучше? — спрашивает он, не отвечая на мой вопрос. — Да. Я впорядке. — Хорошо. Ты можешь спать здесь, да. Мы эм... Я знаю, это звучит глупо, но нам придется лечь близко, чтобы Луи тоже поместился в кровать. Я киваю и смотрю, как он поворачивается и идет в ванную, чтобы умыться. Я стягиваю платье через голову и, наконец, проскальзываю в постель, все еще смотря на него. Найл снимает пиджак, стягивает белую рубашку, потирая запястья, и чистит зубы. Он выглядит так хорошо, даже со стороны, и я не могу думать ни о чем другом прямо сейчас, кроме того, как сильно я хочу поцеловать его. Так что я встаю с кровати, даже не заботясь о том, что я в нижнем белье от Виктории Сикрет. Он не видит, как я подхожу к нему, но вздрагивает, когда я оборачиваю руки вокруг его талии и оставляю поцелуй на его шее. Найл поворачивается в моих руках, чтобы посмотреть на меня. — Что ты делаешь? — То, что я хотела сделать в течении долгого времени. — Ты все еще... — Я не пьяна. Я все сбросила. — Я не думаю... — Думай потом, — отвечаю я. — Просто поцелуй меня. — Что ты собираешься делать после этого. — Я хочу получить мой подарок? — пробую я, но сразу же жалею об этом. — Ты хочешь, чтобы я переспал с тобой? Я киваю, не глядя на него. — Но... Ты уверена? Не хочешь... — Подождать? Нет. Я ждала долгое время, и теперь я хочу этого. Если ты не хочешь, то все нормально... Он прерывает меня, соединив наши губы и сжимая заднюю часть моего бедра, чтобы поднять меня вверх. Я оборачиваю ноги вокруг его талии и беру его лицо в ладони, после чего он относит нас в спальню. Он ухмыляется. — Тогда позволь мне сделать твой День рождения счастливым.