По-настоящему

— Тэтэ, давай переспим? — если вы спросите у Ви, в который раз он слышит от друга эту фразу, он вам не ответит. В последнее время это так похоже на Чимина, что Тэхён даже не отрывает взгляд от экрана планшета, продолжая слегка постукивать пальцем по гаджету. Чимин игриво двигает бровями и ослепительно улыбается, садясь на кровать напротив Кима. Тэхён внимание на него обращать категорически отказывается, происходящее на экране планшета ему сейчас чисто принципиально кажется куда более интересным. Чимина такая реакция совершенно не устраивает. — Тэтэ? — чуть повысив голос, обращается к одногруппнику рыжий. Он упирается в тэхёнову коленку, в плотную приближаясь к лицу шатена, и ловким движением пальцев выхватывает у того устройство из рук. — Что скажешь? — Я скажу, что ты придурок, Чимин, — Ви делает рывок, чтобы вернуть планшет в своё законное распоряжение, но Пак оказывается шустрее и молниеносно ретируется с кровати. — Тебе что, сперма в голову ударила? — выдаёт парень на выдохе, облизывая пересохшие губы. — Я не обязан выполнять все твои прихоти, — раздражающе спокойным голосом говорит младший, смотря Чимину прямо в глаза. Так и не дождавшись от Пака ответа, а замечая лишь какой-то пугающе пристальный взгляд, Тэхён нервно сглотнул. Почему-то на данный момент в общей комнате с лучшим другом казалось как-то совсем неуютно. Что-то Тэхёну подсказывало, что сейчас общество Чимина лучше покинуть, и он, ведомый этим чувством, принялся вставать с кровати. — Скоро остальные ребята вернутся, приму-ка я душ, — немного растерянно произнёс парень, поспешно поднимаясь со своего места и, нервно хлопнув в ладоши, обогнув свою и стоящую рядом чиминовскую кровать, направился в ванную. — Тэхён, — голос Пака заставил его оцепенеть. — Прекрати, пожалуйста, Чиминни, — жалобным, но достаточно спокойным голосом отозвался Ви, стараясь остановить нарастающую панику и своё безудержное желание как можно скорее скрыться за дверью ванной комнаты. Там, где нет столь злобного и непривычного взгляда тёмно-карих глаз. Боковым зрением Тэ уловил, что Чимин двинулся с места, держа направление в его сторону. Это вынудило невольно дёрнуться, но всё же Ким заставил себя застыть на месте, понимая, что в противном случае будет выглядеть жалко. Хоть подобные темы они с Чимином ранее затрагивали не раз, но такого страха шатен ещё не испытывал никогда. Как часто Тэхён слышал из уст старшего этот странный набор слов, сказанный невероятно проникновенным голосом, и видел огоньки, что плясали на самом дне карамельных глаз? Очень часто. Киму приходилось слышать это так много раз, что он уже научился упорно игнорировать друга, но сейчас, как никогда, ему хотелось сбежать и, откровенно говоря, спасти свою задницу. — Да брось, Тэхён, — раздалось над ухом, а горячее дыхание отправило по телу табун мурашек. Ладони парня нахально опустились на бёдра Тэхёна, слабо впиваясь в них пальцами. Сразу после этого руки осторожно, но с каким-то нескрытым жадным упоением, переместились выше, ловко пробираясь под лёгкую майку шатена, и принялись поглаживать плоский живот. — Не ври хотя бы самому себе, ты ведь хочешь этого не меньше… — Чимин медленно обогнул стоящего перед собой шатена и остановился напротив, заглядывая в его лицо и терпеливо ожидая ответа. Отказ таковым, естественно, не считается. — Давай удовлетворим наше извращённое любопытство… Тэхён молчит. Чимину слов и не нужно. Он подходит к шатену совсем близко, заставляя того сделать шаг назад. Тэхён про себя усмехается, представляя, как он вот-вот упрётся спиной в стенку и останется без пути к отступлению, как это бывает в фильмах. Но реальность оказывается куда прозаичнее. Тэхён не успевает сделать и двух шагов, как сталкивается с бортиком чиминовской кровати и падает вдоль неё. И Чимин остаётся более чем удовлетворён происходящим. Пользуясь удачным моментом, он нависает сверху, тёплыми ладонями аккуратно обхватывая запястья Тэхёна и прижимая их к прохладной поверхности постельного белья ещё не заправленной кровати. Тэхён нервно сглатывает, ощущая жар, исходящий от тела друга. Парень напряжён каждой клеточкой своего тела, а внизу живота затягивается тугой узел то ли от страха, то ли от предвкушения. Чимин смотрит Тэхёну в глаза, пытаясь разглядеть ту палитру чувств, что в них сейчас плещется. Страх. Предвкушение. И дикое любопытство. Тэхён такой Тэхён. Бездействие слишком затягивается, и на долю секунды в голове Тэхёна поселилась мысль, что старший совсем не этого момента ожидал и не этого добивался на протяжении последних месяцев. Но тут прикосновение губ к шее развеивает все абсурдные предположения. — Я не сделаю тебе больно, — еле слышно шепчет Пак, острыми зубами прикусывает мочку уха и тут же, словно извиняясь, целует место укуса. И Тэхён верит. Это ведь его Чимин с самой милой на свете улыбкой. Это ведь его Чимин с самыми добрыми на свете глазами. Это ведь его Чимин с самыми теплыми на свете объятиями. И пусть сейчас Чимин нависает над ним, тяжело дышит и сводит его с ума своими губами. Это ведь всё равно его Чимин… Кожа Тэхёна мягкая, нежная и пахнет миндалём с нотками ванили. Чимин жадно вдыхает её аромат, и густое, изнуряющие томление заволакивает его разум. Парень едва ощутимыми короткими поцелуями покрывает шею Кима, заставляя того учащённо дышать от нарастающего возбуждения. Пальцами Пак цепляется за низ тэхёновской футболки и, шумно выдохнув, тянет её вверх, шершавыми ладонями оглаживая бока. Тэхён крупно вздрагивает, кусая губы в кровь. Возбуждение уже упирается в ткань джинс, и парень инстинктивно подаётся бёдрами вперёд. Чимин отрывается от столько желанного тела и поспешно стягивает с себя футболку, отбрасывая её в глубину комнаты. Ким позволяет себе насладиться открывшимся видом: полуобнажённый, возбуждённый Чимин с припухшими губами исподлобья смотрит на него потемневшими от желания глазами. Он садится на кровати и опускает руки на ширинку джинс Тэхёна, но тот слегка вздрагивает и кладёт свои ладони поверх чиминовских, блокируя его движения. Пак непонимающе поднимает глаза и встречается с немного потерянным взглядом шатена. Тэхён делает глубокий вдох, собирая всю свою решительность, и ведёт ладонями вверх по натренированным рукам Чимина, чувствуя, как под мягкой кожей перекатываются мышцы. Чимин, не разрывая зрительного контакта, расстёгивает чужие джинсы и, подцепив их вместе с тканью боксеров, неторопливо тянет вниз. Щёки Тэхёна моментально заливаются румянцем, он впивается ногтями в плечи Чимина и смущённо прячет взгляд. Стояк Пака уже вовсю норовит порвать бельё, но Чимин старается контролировать себя. Хотя, на самом деле, ему жутко хочется сейчас же перевернуть Тэхёна на живот, запустить пальцы в его каштановые, до одури мягкие волосы и вдавливать друга в матрац своим телом. Одно лишь представление всего этого заставляет дыхание Чимина сбиться. Потрясающе красивый, возбуждённый, обнажённый Тэхён неумолимо вытягивает Пака из всех этих ненужных представлений, проводя рукой по его прессу и неуверенно тянет пояс штанов вниз. — Чимин-а… От этого хрипловатого и протяжного голоса у Чимина окончательно срывает крышу, уничтожая всевозможный и невозможный контроль. Пак обхватывает ладонями колени младшего и медленно, с извращённым благоговением ведёт ими вверх, ощущая чужую возбуждённую дрожь. — Поцелуй меня, — Чимин чувствует подступающую дурноту от этой, казалось бы, совсем безобидной просьбы Тэхёна. Но исполнить её совсем не спешит. Парень, не прикасаясь, лишь опаляя горячим дыханием, поднимается всё выше, дразнит и заглядывает Тэхёну в глаза. — Поцелуй, пожалуйста, — снова, едва слышно просит младший. Чимин переводит взгляд на губы Кима, большим пальцем выводит их очертание и приближается в плотную. Тэхён обиженно хнычет и приподнимается, желая скорее дотронуться до пухлых, раскрасневшихся губ Пака. И Чимин ему позволяет. Тэхён легко дотрагивается до чиминовских губ своими, с девичьим трепетом наслаждаясь их первым поцелуем. Тэхён соврёт, если скажет, что не представлял, какого это, целовать коралловые, до невозможности полные губы лучшего друга, на которые он так часто подолгу засматривался. Тэхён заполоняет собой всё пространство, не позволяя Чимину мыслить здраво. Пак сильнее прижимается к чужим губам, слегка засасывая нижнюю губу, и ведёт по ней языком, зализывая маленькие трещинки. Тэхён запускает длинные пальцы в копну рыжих волос, упиваясь каждым прикосновением к чиминовской коже. Он полностью впитывает его в себя, его запах, его голос, пытаясь запомнить каждый мимолётный жест. Смыкая ладонь на возбуждённом, сочащемся смазкой члене, Чимин ловит первый судорожный стон Тэхёна и глубоко проскальзывает юрким языком в просяще открытый рот младшего, вовлекая того в настоящий, тягучий, пьянящий разум поцелуй. Тэхён содрогается в объятиях Чимина и толкается бёдрами в его руку. Чимин, не в силах больше ждать, подносит пальцы к своим губам, но Тэхён неожиданно перехватывает его руку. Нарочно медленно шатен погружает фаланги в свой рот, выводит на них языком замысловатые узоры, смачивая их слюной. Такой Тэхён – развратный, податливый и готовый на всё – нравится Чимину ещё больше. Сжимая зубы на мягких губах Кима, Чимин низко стонет и, очерчивая ногтями упругие мышцы, забирается рукой в ложбинку ягодиц. Тэхён закусывает тыльную сторону ладони, стоит Паку раздвинуть пальцами напряжённые мышцы и проникнуть в него. Чимин двигает пальцами внутри Тэхёна, создавая эффект ножниц, растягивая девственный проход. Тэхён морщится от того, как печёт и неприятно тянет внизу поясницы, когда Чимин аккуратно добавляет третий палец. Пак словно разрывается на части, когда Тэхён теснее прижимается к нему и животом прикасается к члену, горящему в жажде разрядки. Он приставляет сочащуюся смазкой, пульсирующую головку собственного члена к растянутому колечку мышц и, не медля, входит до основания. Чимин впивается пальцами в чужие бёдра и давится воздухом от удушающего восторга. Внутри Тэхёна горячо и узко. Бархатные стенки жадно обхватывают член, разрывая в клочья остатки чиминовского самообладания. Шатен беспомощно впивается ногтями в спину Пака, оставляя на белоснежной коже кроваво-красные полосы. Боль пронизывает позвоночник огненной дрожью, и в уголках глаз собираются слёзы. Чимин полностью выходит, а затем делает ещё один толчок, и Тэхён с громким, протяжным стоном прерывает поцелуй, чувственно прогибаясь в спине до хруста в позвонках. Неожиданное, обжигающее и потрясающее чувство наслаждения распространяется по его мышцам. Чимин водит рукой по члену Кима, размазывая выделяющуюся смазку по всей длине ствола, и щекочет влажной чёлкой тэхёновы ключицы, продолжая вдавливать тело друга в матрас. Острые резцы зубов Тэхёна безжалостно рвут алебастровую кожу на плече Чимина, и парень ощущает на губах привкус металла. Он теряется в обилии ощущений и чувствует себя одной сплошной эрогенной зоной. Каждое прикосновение, каждый толчок отправляет по телу мучительно приятную волну наслаждения. Чимин целует столь жадные до ласки тэхёновские губы, кровоточащие от несдержанных укусов, затрагивая влажные щёки, облизывает подбородок и вбирает в рот нежную мочку алеющего уха. Тэхён со всем желанием и рвением отдаётся на растерзание ласкам Пака, хрипло стонет и умоляет не останавливаться. Он мечется под Чимином, кричит, срывая голос и сжимает руку на рыжем затылке. Старший, как его и просят, в бешеном темпе продолжает вбиваться в податливое тело, кажется, всё глубже и глубже, отравленный жаждой оргазма. Он сжимает член Тэхёна у основания, не давая ему кончить и отпускает лишь тогда, когда сам изливается в глубину шатена. У Тэхёна в голове словно одновременно взрываются тысячи фейерверков. Он часто-часто моргает, пытаясь сфокусировать взгляд на Чимине после ярчайшего в своей жизни оргазма. Пак обессилено падает возле Тэхёна и тяжело дышит, уткнувшись носом в его влажную, покрытую испариной шею. Сердце Кима бешено стучит под выступающими ребрами. Чимин нежно, едва прикасаясь губами, целует его в пульс на изогнутой шее и дышит чужим запахом. — Я... — нарушает воцарившуюся тишину Тэхён. — Только не спрашивай, люблю ли я тебя, — прерывает его Пак, переворачиваясь на спину, переплетая бледные пальцы своих рук со смуглыми тэхёновскими. — Я и так знаю, что любишь... Чимин смеётся в своей манере – заразительно звонко, словно перезвон колокольчиков, а вместе с губами смеются и его глаза. Шатен следом за ним растягивает губы в самой счастливой на свете улыбке и игриво упирается, когда Чимин притягивает его к себе настолько невозможно близко, что Ким не понимает: задыхается он от объятий Чимина или от любви к нему. — Чимин-а, — сиплым голосом зовёт Тэхён, нежно проходясь пальчиками от кисти руки до самого плеча Пака. — Я люблю тебя... И это не так, как Хосок-хёна или... — на полуслове парень останавливается. — Я люблю тебя так... — По-настоящему... — заканчивает чужую фразу Чимин, целуя Тэхёна в макушку. — Я знаю, Тэтэ. Всегда знал.