Бархат

Это произошло в переполненном вагоне метро. Я стояла, с трудом дотягиваясь до поручня (ну не дала мне природа высокого роста!), мечтая, чтобы меня не вынесло людским потоком на ненужной мне станции – и вдруг оно случилось. Больше всего это напоминало прикосновение. Нет, поцелуй. Нежный-нежный поцелуй, такой, знаете, что... Первым порывом было обернуться и дать в морду тому, кто осмелился ко мне пристать. Ну рефлексы у меня, что вы так смотрите! Я маленькая девочка, с виду больше пятнадцати мне не дают, хотя мне двадцать один, к маньякам в метро отношусь сугубо отрицательно и всегда готова постоять за свою честь, не дожидаясь, пока рыцарь заправит своего коня сеном и примчится размахивать железяками за мою оттоптанную ножку тридцать пятого размера. Ни развернуться, ни размахнуться у меня не получилось: слишком много было народа. Зато, скосив глаза, я убедилась: за моей спиной нет ни одного кандидата на такое действо. Вот вообще нет: там стояли сплошные тетки, разве что через три человека от меня испуганно цеплялся за мамкину руку пацан лет семи – единственный представитель мужского пола на весь, по-моему, вагон, не считая сидящих. Не могла же поцеловать меня в шею дородная мадам в отвратительном сарафане грязно-желтого цвета, стоящая аккурат за мной? Я даже успела подумать, что мне это показалось: духота, теснота, мало ли какие галлюцинации начнутся после безумного дня в университете? Но тут оно повторилось. Да еще как повторилось! Если бы я не была уверена, что одета в блузку, то уже начала бы паниковать, потому что меня словно бы погладили по обнаженной спине чем-то очень мягким. Таким... Бархатным. Взяли вот и укрыли огромным куском бархата, только мне от этого стало не жарко, а наоборот, очень комфортно. И сразу будто бы менее шумно стало, будто меня отсекли от глупых метрошных разговоров кумушек – ничем они не отличаются от сплетен бабулек на лавочке перед подъездом, сколько раз убеждалась. На этом прикосновения не прекратились. Поцелуй в плечо, ткань скользнула по руке, бархатные губы на моих пальцах – и ведь вижу же, что ничего там нет, вот моя ладонь, судорожно стиснувшая поручень! А чувствую. И, признаться кому стыдно – приятно мне от этих непонятных заигрываний непонятно кого. Я прикрыла глаза, когда бархат добрался до лица. И тут же увидела: он был высокий, статный, отлично сложенный – ну словно бы из качалки сутками не вылезал, а когда вылезал, то сразу шел в бассейн, темноволосый и темноглазый. Сказка, а не мужчина. И одет весь в бархат, штаны, камзол, даже перчатки, такой красивый-красивый бархат, настоящий, не китайская подделка с претензией на его ворсейшество. А то, что коснулось моей спины – это его плащ, оказывается. Тоже бархатный, цвета темной-темной ночи без единой звезды, ночи, когда сбываются самые сокровенные желания, когда дарятся самые сладкие и запретные ласки. А улыбался он... Ну не найду других слов – бархатно! И смотрел на меня так, что мне начало казаться, что я королева красоты как минимум. Или вообще мечта всей его бархатной жизни – мужика этого. Но ведь его же не существует, нет? Ага, как и прикосновений-поцелуев в переполненном вагоне метро, от которых великовозрастная дура теряет голову. И бархата такого не бывает, потому что все, что есть в мире, произведено доблестными китайскими рабочими. Он меня потом до дома проводил. Я его не видела, но прекрасно ощущала – и так хорошо мне было, так уютно, что даже извечные бабульки примолкли, когда мы прошли мимо них. А уж обычно-то не упускают шанса сказать мне, что засиделась я в девках. Но только на пороге квартиры он растаял. То есть, я подумала было, что он перешел к более решительным действиям – когда что-то теплое и мягкое коснулось моей ноги, но, опустив взгляд, я увидела своего кота. Не бархатного, совсем обычного, хотя и невероятно пушистого. А Бархат больше ко мне не приходил. Обидно, знаете... Хотя, наверное, еще обиднее тем, кто вообще никогда его не встречал; мне-то, если подумать, даже повезло. Только с тех пор в моем гардеробе слишком уж развелось черного и темно-синего бархата. Может, это и наивно, но я до сих пор надеюсь, что та встреча повторится и даже превратится в знакомство. Чем черт не шутит, в конце-то концов. Глюки – они же и приставучие бывают.