Самый сложный в жизни шаг.

      Настал тот самый момент, и я стою на смертном одре. Настоящий «я» медленно умирает, и остаётся лишь тело, грязная бренная оболочка. До сих пор меня мучат сомнения. А правильно ли я поступил? Хотел ли я что бы так вышло? Да какая уже разница. Теперь я не чувствую ни боли, ни страха, ни обиды. Внутри лишь пустота.       А ведь когда-то я мог избежать этого. Мог заняться любимым делом, и жить тем, чем я дышу. Вспоминаю свою первую флейту, которую мне выстругал дедушка. Как же она звонко и весело пела. Как же переливались эти нежные звуки под влиянием моих пальцев. Я мог заставить её петь, мог заставить плакать. Играя на своей любимой флейте, я был по настоящему счастлив. Возможно, у меня была возможность стать настоящим музыкантом.        Или, может, я мог бы изучать историю? Помню, словно это было вчера, как сидел под одеялом с фонариком и книгой. Как с упованием читал мифы и легенды разных народов мира. Как увлекался историей и заучивал наизусть старые фольклорные песни. Ах, что бы это была за жизнь? Посвятить всего себя путешествиям, изучению других культур. Сказочная жизнь. Свободная жизнь. Стоило бы выпить её до конца, не оставив ни капли. И наслаждаться каждым прожитым днём. Сколько дорог было могло бы открыться предо мной? Но все они призрачны, поэтому так и остались мечтами.       С самого первого дня моего появления на свет мою судьбу решили за меня. Родители заранее знали каким я должен вырасти и кем стать. С раннего детства они готовили меня к этому и приложили все усилия, что бы я не сошёл с данного пути. И что же мне осталось? Собственноручно сложить на костёр свои мечты, желания, увлечения, планы на будущее и подпалить. Смотреть, как разгорается это пламя и терпеть ужасную боль. Убить в себе все чувства и плыть по течению. Пришлось мне пройти этот нелёгкий путь и скрывать свою ненависть под алчной улыбкой. Знаю, права жаловаться у меня нет. Но я не прошу жалости или сочувствия. Мне всего этого не нужно.       И вот я стою на предсмертном одре. И как же хочется бросить всё к чертям и убежать. Закричать: «Нет!!! Это не я! Я не должен здесь быть!!!» Но сил уже вовсе не осталось.        Тишина. Огромное тёмное помещение освещает лишь слабый свет прожектора. Рядом со мной стоят такие же горемыки, как и я и ждут провозглашения приговора. Кто-то из них до сих пор не может понять, что происходит. А кто-то сознательно шёл к этому всю жизнь. Из зала на нас уставились тысячи глаз. Судорожно пытаюсь взглядом найти среди них свою мать. Она плачет. Когда всё это закончиться, я уже не буду таким как прежде. Для народа я стану чудовищем. Они потеряют ко мне жалость и понимание. Заклеймят званием убийцы и гниды. Отныне, что бы я не делал, это будет плохо. Я не имею права завести семью, быть любимым и счастливым. Отныне и впредь за моё существование я должен всему миру. И этот долг не будет выплачен даже после моей смерти.        На арену выходит палач. Ехидно улыбаясь, он достаёт из папки наш общий приговор и громко зачитывает:

***

«Получая высокое звание врача и приступая к профессиональной деятельности, я торжественно клянусь: Честно исполнять свой врачебный долг, посвятить свои знания и умения предупреждению и лечению заболеваний, сохранению и укреплению здоровья человека; быть всегда готовым оказать медицинскую помощь, хранить врачебную тайну, внимательно и заботливо относиться к больному, действовать исключительно в его интересах независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств; проявлять высочайшее уважение к жизни человека, никогда не прибегать к осуществлению эвтаназии; хранить благодарность и уважение к своим учителям, быть требовательным и справедливым к своим ученикам, способствовать их профессиональному росту; доброжелательно относиться к коллегам, обращаться к ним за помощью и советом, если этого требуют интересы больного, и самому никогда не отказывать коллегам в помощи и совете; постоянно совершенствовать свое профессиональное мастерство, беречь и развивать благородные традиции медицины. — клянусь.» — КЛЯНУСЬ! — Как гром звенит в моих ушах. — КЛЯНУСЬ! — И я рву глотку вместе с ними. — КЛЯНУСЬ! — И больше нет пути назад. Меня больше нет. Я погиб прямо здесь. Тело тут, но души больше нет. Осталось сделать всего лишь один шаг.