***
— Эй, Святка-прокладка! — крикнул парень. — Посмотри, что я принес. — Задрал уже так говорить, подумаешь билетерша не услышала мое имя, зачем всегда припоминать? — Еще бы, мямлить меньше надо! Ты в пакеты смотри, дурья башка, — кинув два пакета в Святослава, Никита уселся на стул, закинув руки за голову. — Пошел нахуй, приколист хренов, — кричал Степанов. — Больше не нашел способа как изъебнуться? Сам это надевай! — Что тебе не понравилось? Я лично все подбирал, отличные вещи. — Интересно, что именно ты считаешь отличными вещами? — спрашивал Свят Никиту и доставал из пакета по вещице. — Может быть вот эти стринги со слоником или вот эти с баклажаном? — Пф, у меня есть чувство стиля и даже не спорь, — сказал Киоссе. — Знаешь, что еще у тебя есть? — Ну, что же такого ты обо мне скажешь? — спросил Ник. — Недотрах у тебя, Киса, недотрах, — выделял каждое слово Святослав. — Теперь ответь мне, для чего их здесь две пары? — Понимаешь, сначала я хотел взять одни, но на секунду задумался и осознал, что я и так принес тебе много хлопот с этой вечеринкой, поэтому я буду зажигать с тобой, дебил белобрысый, — объяснил челкастый. — Бля, да неужели совесть не пошла ко дну, быть такого не может, — смеялся Степанов. — Каким образом будем решать, кому какие достанутся? По-мужски? — Да, по-мужски, — ответил Никита. — Цу-е-фа! — громко сказал Свят. — Идиот, с ножниц начинают, — слегка ударив себя по лбу, проговорил Ник.***
— Это ж надо было, целых пять минут потратить на жеребьевку этих недотрусов, но я рад, что тебе достался слоник. — Ну ё, я тоже хотел баклажан, — сказал Никита. — Ха-ха! Теперь моя очередь злорадствовать, — злобно смеясь, сказал Святослав. — Иди, напяливай на свою тощую задницу свои приобретенные шмотки. — Чья бы корова мычала, седан-баклажан.