Гермиона Грейнджер и Агония золотой троицы

В целом, ты уже точно смертница, с решетом-то таким в груди. Но внутри еще что-то сердится. Значит, все еще впереди. В.Полозкова «Визг»

      И был новый день. Один из последних дней апреля. Теплый и ласковый.       В офис в Косом переулке я пришла рано, гораздо раньше назначенного времени. Еще никого не было из наших сотрудников. Хорошо, я хотела привести в порядок свои мысли, так как уже четыре дня мой мозг думал о чем угодно, только не о делах, и бумаги, которые явно скопились в мое отсутствие.       Надо отдать должное нашим сотрудникам — офис всегда содержался практически в идеальном порядке. Все папочки, дела, служебные записки и прочее, прочее — все это занимало только строго отведенные для этого места. А Дафна, похоже, еще и позаботилась о моих документах. Они были уже рассортированы по темам и многие из них были снабженные пояснительными записками. Разбирая документы, оказалось гораздо проще втянуть свой мозг в повседневную работу.       План на день я не стала составлять, так как считала, что Уизли и Дафна, сообщая новости последних дней, разорвут в клочья любой намеченный алгоритм действий. Поэтому я просто вникала в оставленные на моем столе документы и пояснительные записки к ним Гринграсс.       За этим не столь обременительным занятием меня посетила мысль, что коллектив удалось сформировать достаточно сплоченный и при этом еще и самостоятельный. Не смотря на отсутствия меня и Гарри (до сих пор не привыкла, что его нет), дела делались, решения принимались, прорабатывались новые идеи, и это не могло не радовать.       К восьми часам начали подтягиваться сотрудники офиса. Кто-то просто приветствовал меня, кто-то обращался с деловыми вопросами. Лишь те, кто более тесно общался со мной и Гарри, вскользь выражали соболезнования, но в расспросы никто не лез. Только я подметила, что сегодня в одежде наших активистов преобладал черный цвет, не смотря на отсутствия у нас какого-либо дресс-кода.       Хм… А вот это уже интересно. Записка от Дафны. Молодая Гринграсс сообщала, что Министерство после потери контроля над редакцией «Пророка» учредила новую газету — «Вестник Магии», полностью подконтрольную. А так же на единственной действующей радиостанции стали выходить новостные и аналитические выпуски по заказу правительства. Министерство зря время не тратит, да уж.       Как-то про радио мы совсем не думали, считая его чисто развлекательным каналом для молодежи. А ведь молодые волшебники и колдуньи — это наши возможные сторонники, которые имеют еще свежий, незамыленный взгляд на окружающую действительность. Нужно готовить ответ, ведь до выборов остается чуть больше года. Я отложила эту бумагу.       Они появились практически одновременно, хотя и разными группами: Джордж и Билл с Флер и Дафной с профессором МакГонаггл — ровно в девять.       Мы сразу же прошли в комнату для переговоров, которая была защищена не хуже Гринготтса. Наложив дополнительные защитные заклятия, мы сразу же приступили к делу.       Оказалось, что когда Джинни обнаружила мертвого мужа, мистер и миссис Уизли прежде, чем оповестить авроров, сообщили о произошедшем некоторым бывшим членам Ордена Феникса. Вовремя успела прибыть только нынешняя директриса Хогвартса, но и этого хватило, чтобы до прибытия ищеек Отдела Правопорядка, с участием Джорджа, Билла и Флер провести некоторые мероприятия по восстановлению картины трагедии.       Уже при беглом осмотре сарая и ряда простейших манипуляций палочками удалось установить некоторые факты:       — Это бесспорно было убийство;       — Исполнителей было трое;       — Использовались проклятия Империус и Легилемс.       Естественно, что авроры ничего этого не обнаружили и выдали заключение о самоубийстве Гарри Джеймса Поттера.       Соратники, однако, не остановились на этом. Подключив Кингсли, удалось определить всех трех исполнителей, а вместе с ними и их руководителя — заказчиком его назвать нельзя, ибо он сам выполнял чьи-то распоряжения, но чьи — установить невозможно, так как с его памятью уже поработали. За причастными к гибели Гарри Билл установил слежку с помощью гоблинской магии, неподдающейся обнаружению обычной магией, но скорее, чтобы они не исчезли, чем узнать что-то большее — они сейчас просто залегли и не имеют каких-либо подозрительных контактов.       Все это, за исключением участия Кингсли (разумеется), они готовы были подтвердить в суде.       — А какие шансы привлечь их к ответственности?       — Гермиона, их приговорят к Азкабану быстрее, чем зачитают им все обвинения, благодаря всего двум каплям Сыворотки Правды каждому, — уверенно ответил Билл, — но определить, кто реальный заказчик ни мне с гоблинской магией, ни госпоже директрисе не представляется возможным.       — А как вы думаете, — сорвала с языка мой вопрос Дафна, — если продолжить наблюдение за ними, есть шанс получить ответ на этот вопрос?       — Теоретически это возможно, — ответил Джордж, — вопрос только в том, сколько на это уйдет времени.       Я пока все еще перемалывала полученную информацию.       — Я боюсь, — начал Билл, — основываясь на своем опыте, может уйти до месяца. У нас в египетском филиале банка был подобный сценарий ограбления.       — Билл, а ты можешь в течении этого месяца продолжать слежку? — поинтересовалась я.       — Да, это не великая проблема, Гермиона. Главное, чтобы у них не оказалось знакомого гоблина.       — Хорошо. А сейчас можно вас всех попросить дать согласие на дачу показаний нашим юристам?       — Да, да, да…. — все ответили чуть ли не хором.       — Только, что ты задумала, Гермиона? — это был Джордж.       — Пока ничего, — заклинанием я вызвала Юлиуса Крана (он был э-э-э… координатором наших адвокатов) и продолжила, — пока я думаю, что нужно продолжать наблюдение. Но нашим юристам необходимо подготовиться.       После этого мы вкратце описали наш вопрос мистеру Крану, на что он попросил дать возможность детально пообщаться с каждым участником расследования со стороны нашей партии. График встреч согласовали без всяческих проблем, после чего профессор МакГонаггл (я, наверное, провалюсь под землю, если она попросит называть ее Минервой) попросила разрешения удалиться.       Я проводила ее до выхода из офиса.       — Мисс Грейнджер, примите мои глубочайшие соболезнования Вашей потере и уважение вместе с огорчением, что Вам приходится решать такие вопросы, — не смотря на то, что все эмоции директрисы отчетливо выражались на лице, это был голос сурового профессора.       — Спасибо, госпожа директор. Большое спасибо, — и мы расстались.