Гермиона Грейнджер и Агония золотой троицы

      Джордж оставил нас с Дафной вдвоем за столиком уличного ресторанчика на берегу Темзы.       Июнь был в полном разгаре. Погода стояла поистине летняя — солнечная, жаркая, иногда дождливая, ну, лето как лето со всеми его прелестями.       Наши политические дела шли своим чередом. Что-то удавалось легким усилием, что-то требовало всевозможных затрат, а что-то пока не получалось.       По таким вопросам мы часто проводили мини-совещания с теми, кто занимался данными проблемами с привлечением пары-тройки других активистов. Но порой и это не приносило результатов. Таких вопросов у нас было два.       Смерть Гарри мы так и не смогли расследовать дальше, чем это удалось в первые же дни Уизли и МакГонаггл. Конечно, мы привлекли к ответственности исполнителей, но найти заказчиков, которые, как мы ожидали, вывели бы на мисс Боунс, не получалось. И хоть вопрос не снимался с повестки дня, но надежд на его решение оставалось все меньше.       Вторым таким вопросом была проблема дементоров. Лорд Гринграсс сообщил нам, что уже готова почва для рассмотрения вопроса о смягчении участи заключенных в Азкабане, но требовалось решить вопрос, что делать с дементорами.       Как известно, дементоры питаются лучшими эмоциями человека. И если решать вопрос об изгнании их из Азкабана, то нужно решить чем их кормить. Ведь дементоры, темнейшие существа Вселенной, считались этаким… оружием сдерживания, устрашения, как ядерное оружие у магглов, и альтернативным способом решения задачи должно стать их уничтожение. Но здесь и был камень преткновения — профессор Флитвик и профессор МакГонаггл в своих исследованиях никак не могли найти решения ни для первого, ни для второго способа, хотя и чувствовали, что разгадка где-то рядом. Я и сама порой участвовала в их опытах, но приходила к тому же выводу: ответ где-то рядом, но постоянно ускользает.       Вот для обдумывания подобных «творческих» вопросов у нас с Дафной возникла традиция на ланч выбираться в маггловский ресторанчик или кафе Лондона с кем-нибудь из наших сторонников. Это помогало и абстрагироваться от суеты повседневных вопросов, и экономить на защитных заклятиях. Чаще всего, два-три раза в неделю нашим спутником являлся Джордж.       И в этот раз мы сидели в ресторанчике с Джорджем. Он рассказал как продвигается вопрос с открытием нашей радиостанции, которую он оформлял на свой магазин для простоты регистрации в Отделе Обеспечения Магического Правопорядка, и экспериментов с магическим телевидением. Обсудив все вопросы, он удалился, сославшись на дела собственного предприятия.       — Гермиона, я все-таки не понимаю, зачем ты таскаешь меня на встречи с ним? — начала Дафна после непродолжительной паузы.       — Как зачем?.. — я несколько была ошарашена таким вопросом. — Вроде бы ты моя помощница…       — Вот, только не делай вид, что не поняла моего вопроса, — ее тон подсказывал, что я не поняла.       — Нет, не поняла.       — Герми, что касается деловых вопросов, то ты их мне можешь всегда пересказать в офисе или, если что конфиденциально, в своем кабинете. Но даже мне видно, что Джордж встречается не только из-за дел, — ее назидательному тону могла бы позавидовать нынешняя директриса Хогвартса. — Он хочет встретится с тобой, а не с нами!       — Да перестань!       — Что перестань? Ты можешь хоть иногда подумать о себе?       — Чего ты начала? Вот представь — я встречаюсь с очередным Уизли… Что, по-твоему, из этого получится?       — Да, Мерлиновы трусы вместе с лесными нимфами! Я что, говорю лечь с ним в постель или же сразу замуж выскочить?! — она явно не собиралась униматься. — Просто сходи с ним куда-нибудь развлечься! Он ведь, как я знаю, парень веселый.       — Нет, Дафна, не могу… На себя посмотри, тоже ведь ни с кем не встречаешься…       — Я то как раз встречаюсь, при этом с тремя — все никак не могу выбрать кто лучше! А ты все еще о Гарри думаешь? — откуда у моей сверстницы такой проникновенно-покровительственный голос? — А о себе Вы когда думать начнете, мисс Грейнджер? Тебя скоро будет не узнать не то что мне, а и твоим родителям… Посмотри во что ты превратилась!       — Да… я плохо… я даже на могиле еще не успела побывать…       — Герми, а почему? Хотя можешь не отвечать — я и так уже знаю, что ты скажешь. Давай договоримся, что ты сегодня после пяти вечера поступаешь в мое распоряжение! ОК? Я настаиваю!       Я сдалась ее напору.       Для начала она заставила посетить Годрикову Впадину. Собираясь с духом, я сначала упросила ее пройтись по самому селению. Мы посетили полуразрушенный дом-памятник Поттеров, затем — дом Батильды Бэгшот — те места, где мы побывали с Гарри полтора года назад, зимой. Зимой…       Зимой же меня посещал сон, сон о нас с Гарри, кажется…       Мне снилось, что я с Гарри снова в Годриковой Лощине. Все происходит как и года назад. На нас снова нападает Нагайна. Мы снова убегаем…, но спасаюсь только я. Я смотрю на свои руки, а меня в руках две волшебные палочки: моя и его, — только моя лежит в руке холодным куском безжизненного дерева, а палочка Гарри наполняет меня теплом и пускает снопы разноцветных искр.       Что это тогда было?       И лишь потом мы отправились на кладбище. Но и там сначала мы с Дафной возложили цветы на могилу его родителей, и только потом я отважилась подойти… к нему.       Слезы сразу хлынули из глаз. Гарри, Гарри, почему ты? Почему ты, который столько раз избегал Смерти? Почему не в этот раз? Почему тогда, когда ты мне нужнее всего?       Не знаю, но мне показалось, что летний ветер мне шептал что-то его голосом. Я спросила у Дафны сигарету и закурила.       И мы остались вдвоем… я и… Поттер…       Я благодарна ей — мне стало легче, словно я получила ответ на давно мучавший вопрос. Мы еще долго стояли обнявшись возле его могилы. Я, Дафна… и Гарри.       А после Дафна погрузила меня в атмосферу ночного маггловского Лондона.       Мы очутились в каком-то клубе, где гремела музыка… Мы танцевали… К нам приставали парни, но мы их, ехидно посмеиваясь, отшивали…       А потом была ночь с ней… ночь блаженства и забытья… ночь удовлетворения и восторга…