Подчинись мне

Маринетт сидела на лавочке, в осеннем скверике, недалеко от их школы и задумчиво крутила в руках сумочку. Сейчас, лёгкая металлическая ручка казалась единственным якорем, удерживающим сознание в целости. Вокруг изредка пробегали люди, спеша по своим делам. Может им нужно было на важную встречу, а может они так же, как Маринетт, вышли подышать воздухом, после тяжелой ночи. Хотя, о каких деловых встречах мог идти разговор в 3 часа утра? Девушка усмехнулась и оперлась локтями на колени, положив голову на руки. Щеки стыдливо пылали, оставляя красный оттиск воспоминаний. Нино недавно исполнилось 18, поэтому в честь своего совершеннолетия, парень решил закатить знатный праздник. В качестве места дислокации подростков, он выбрал загородный домик, недалеко от озера. Громкая музыка, никаких соседей, полная свобода- так он описал предстоящее действо. Алкоголь, в частности, тоже прилагался. Конечно, домашняя и скромная Маринетт, тоже была включена в списки и сдавшись под тяжестью доводов надоедливой подруги, все-таки приняла приглашение. Дальше, вспоминать просто не хотелось. Слишком свежими и не правильными получились эти воспоминания. В голове вспыхнула алая шевелюра и девушка тут же дернулась, похлопав себя по щекам. И прижав сумку в груди, очень быстро побежала в сторону дома. На улицах было немноголюдно. Все-таки, именно такой Париж- имел свое собственное очарование. Обычно, туристических город, пестрил различными колоритными личностями, приехавшими из других стран, и почти никогда не успокаивался. Но сегодня было именно тихо. Такая, местами даже пугающая тишина, особенно давила на мозг, заставляя Маринетт бежать со всех ног. Девушка хотела просто завалиться в кровать, накрыться одеялом и уснуть. Сегодня был выходной. Осторожно, подцепив ручку двери, она поднялась на этаж и тихо прикрыла дверь, чтобы не разбудить родителей. Приникнув к стене, и не услышав никаких посторонних звуков, Дюпэн-Чен облегченно выдохнула и обернулась, подавившись собственным вскриком. На кровати величественно сидел сам Кот Нуар. Как ни странно, его появлению она удивлена не была. В последнее время, кот был частым посетителем в ее комнате, по причине которую ей не особо хотело озвучивать, вообще кому-либо. В принципе, это даже доставляло ей удовольствие, иметь собеседника, с которым можно поделиться своими переживаниями, без каких-либо обязательств. Хотя, говорили они редко. Кот просто исчезал и появлялся, когда ему того хотелось. Это тоже ее устраивало, но вместе с этим, приводил Леди Божью Коровку в ужас быть раскрытой. Но именно сегодня, она не хотела его видеть. Да и, вообще кого-либо, умеющего передвигать на двух ногах и говорить. В довесок к этому, Кот выглядел на редкость раздраженным. - Ну, здравствуй что-ли…-после неловкого молчания начала девушка. Нуар, словно выйдя из какой-то прострации, растерянно перевёл взгляд только что вошедшую. - Оооо….Маринетт, неужели ты все таки решила посетить свой дом под утро?- ядовитя шпилька, произнесённая этим мягким голосом больно воткнулась куда-то в область груди- Это же просто замурррчательно!- хоть он и пытался казать непринужденным, девушка не могла понять, что с ним не так. Наверное, глаза Кота, были слишком серьезными. - Ты что-то хотел? -Да, в данный момент только тебя. Давай, девочка. Время платить по счетам. Тишина. Взгляд глаза в глаза, и в следующую секунду, Маринетт молча расстегнула первую пуговицу на кружевной рубашке. Неприятно быть тем, кто не имеет права голоса, как и права отказаться. Если бы пару месяцев назад, она знала, что все так обернется, то, наверное, просто отшутилась, а потом еще долго сгоняла краску с лица. Быть может, она просто уже не та Маринетт, которую обычно привыкли видеть окружающие, или просто запуталась на столько, что разбираться в этом, было бы более опрометчиво и глупо. Вторая пуговица, с трудом поддалась непослушным пальчикам Нуар выжидающе сидел, напротив. Его милая, глупая Маринетт, так ничего и не поняла. Сейчас, он меньше всего хотел того, что должно было случиться между ними, но чувство легкого возбуждения уже начало подниматься из самых низов. Наблюдая, как тяжело дается его Леди, каждое движение, как стыдливо она опускает глаза, словно ищет ходы отступления. Как она ломается, сдаваясь под натиском собственных обещаний. Он хотел почувствовать себя отомщенным. Но в их случае, месть была бы блюдом из чертового дешевого супермаркета, где становится без разницы, холодное ли оно или нет, потому что, само блюдо давно просрочено. Он ненавидел себя за то, что несмотря на обиду, несмотря на ненависть, бушевавшую в нем последние два часа (а в нем ли?), сейчас, когда она стояла перед ним такая маленькая и разбитая, все это переставало иметь значение. Гнев остывал. Или скорее трансформироваться в ощущения превосходства. Нет, сегодня он точно сможет отыграться. Третья… Нуар уже не знал, кто сейчас имеет большее превосходство над его телом. Наглая, игривая ипостась, или же сам Адриан Агрест, ибо их чувства и мысли полностью совпадали. Хотя, с каких пор он начал разделять самого себя на 2 разные личности? Может, именно тогда, когда впервые, там, на крыше, коснулся оголенного плечика этой девушки. Когда впервые смог понять связь между его Леди и Маринетт. Четвертая… Дюпэн-Чен вспоминала вчерашний вечер. Теоретически, она никого не предала, потому что у нее никого и не было. А практически, она даже никому не изменила, потому что смогла остановиться и остановить. Хотя, даже если и так, кому она могла изменить? Коту, который иногда приходил в ее дом, и так же исчезал под покровом ночи, или Адриану, который уже даже не считает ее своим другом? Она была свободна, но только почему глаза сами опускаются в пол, а телу становится жарко, то ли от стыда, то ли от сильного возбуждения Кот дал ей то, в чем она тогда нуждалась. Нет, даже не кот…она сама попросила его об этом. Пятая…. Рубашка немножко соскользнула с тоненьких плечиков, распахнувшись, и открывая на обозрение тонкую талию, плоский ухоженный животик и голую грудь. Да, именно голую, потому что лифчик так и остался висеть на стуле, около гостевой кровати, что однозначно, бросилось в глаза Коту Нуару. Он даже почувствовал, как воображаемый хвост яростно распушается. Если под покровом ночи, отсутствие оного было незаметно, то теперь, когда оголилось тело, появилось множество вопросов, на которые он возможно знал ответы, и даже косвенно был причастен к этому, но не мог смериться. Тихо, почти бесшумно, Кот соскользнул с кровати и почти в плотную подошел к Леди, не оставляя той и крохи личного пространства. Больно укусив девушку за шею, кот тут же нежно поцеловал в то же место. Рубашка невесомой шалью упала на пол, заставляя в смущении прикрыть грудь. Он видел, что она боялась, но и хотела его. Так же, как и всегда, впрочем. Он медленно, противостоя искушению и боли в паховой области, завел руки девушки за спину, и обмотал их ее же ремешком, заведомо снятым с обтягивающих джинсов. О боги, когда же его маленькая одноклассница успела вырасти. Он тоже запутался. Маринетт стояла неподвижно, лишь до крови искусав нижнюю губу. Все переживания разом отступили, оставив место чувствам. Его губы на ее спине, его сильные руки массирующие ее затвердевшие соски, то и дело соскальзывающие все ниже. Ее стоны, ее желание подчиняться ему, ее напускная скромность. Он хотел, чтобы она приглушенно стонала, вгрызаясь в собственную руку зубами, дабы не разбудить родителей, хотел, чтобы просила его продолжать, хотел почувствовать себя в ней. Хотел причинить боль, без попыток сопротивления. Он хотел ее всю. Кот испустил животный рык и толкнул девушку к стене, подойдя сзади. Послышался звук растягивающейся ширинки -Ты была невероятно плохой девочкой, Моя Леди, пора платить по счетам. Маринетт любила Адриана, но невероятно хотела именно своего напарника. Адриан хотел ее всю, ибо знал правду. Своеобразная игра, с паучьей паутиной в конце