Малышка

Хэнку нравилась Дори. Он прятал это ото всех, даже от самого себя, в глубине своих трёх сердец, два из которых гоняют кровь в жабры, а третье — в остальном теле. Если бы не Дори, он никогда бы не знал об этом, и потому становилось ещё теплее в океане рядом со своими учениками. Дори стала его ассистенткой, как и хотела. Она радовалась новому поручению, как маленький ребёнок радуется новой игрушке, и, увы, каждые пять минут переспрашивала, что ей нужно делать. Хэнк усмехался, ворчал, но объяснял, чувствуя, как его сердца быстро бьются в такт движениям её плавников. Хэнк считал происходящее между ними настоящим безумием — ну как? Осьминог и маленькая рыбка — синий хирург — ну как так могло получиться? Однако видя, как Дори и Судьба кружатся друг с дружкой в танце под волнами, он думает, что импульсивная маленькая Дори, никогда в жизни ничего не планировавшая, жившая одной минутой, тысячу раз была права. Что бы он сейчас делал, не ворвись Дори в его жизнь снова тогда, в фургоне? Если бы она не убедила его, сейчас бы, наверное, нежился бы в замкнутом пространстве и скучал, греясь противоречивыми чувствами, которые в нём вызывала чуть синяя и чуть жёлтая рыбка. Поначалу Хэнка раздражало то, что Дори всё забывает, однако сейчас он оглядывается на это со смехом. Он понял: Дори всё помнит — по-особенному, не как другие рыбки, но помнит. Её жизнь, как и она сама, полна весельем, любовью и импульсами. Хэнк постоянно называл Дори малышкой. Сначала из-за её крохотных размеров и детской беспомощности, но со временем это вошло в привычку, и малышка приобрела совсем другой смысл. Хэнк не знал, как показать ей, что чувствует, но очень на это надеялся, задумчиво перебирая семью щупальцами песочек, который малышка Дори так любит. Дори была говорливой, шумной и полной разных звуков и картин, наполнявших всё её маленькое существо. Хэнк восхищался, слушая то, что она рассказывает, порой переходя на китовий, и был готов слушать её пустую болтовню вечно, потому что она наполняла его сердца любовью. Теперь у него есть всё, чего он хотел. Хэнк всё ещё боялся океана и порой нет-нет, но хотел спрятаться от его жгучих волн в стеклянном аквариуме, но в такие моменты рядом неизменно появлялась Дори. Ей можно было снова и снова пересказывать то, что другим говорить не стоит, и она с искренней благодарностью выслушивала. Хэнк не боялся рассказывать ей: всё равно забудет. Малышка Дори любит ракушки. С ними связана её жизнь — все её детские воспоминания фактически состоят из них. Тут ракушка, там ракушка — и можно построить целую жизнь. Хэнк специально выискивал на морском дне ракушки и складывал их около дома Дори, которая делала вид, что не догадывалась, откуда они берутся, и всякий раз искренно восхищалась их цветом и переливами. Рядом с Дори Хэнк тоже влюбился в ракушки, в шуршание белого песочка на щупальцах, в океан, полный жизни, как и сама маленькая синяя рыбка. И когда-нибудь, решил он, он расскажет малышке об этом.